Шу Цзиньаню было невыносимо больно слушать это. Под действием благовония боль усиливалась, разгоралась, превращаясь в томительное, пульсирующее желание.
Голова Шу Цзиньаня кружилась. Не в силах совладать с собой, он выпалил:
— Я не боюсь тебя. Я буду с тобой добр.
Медленно, очень медленно он приблизился к Цзинь Цзи Юэ.
Шу Цзиньань не знал, что в пещере разложено какое-то зелье. Он лишь чувствовал, что теряет рассудок, и ему отчаянно хотелось поцеловать Цзинь Цзи Юэ.
Он сдался своему желанию и припал губами к её устам. В тот же миг пламя вспыхнуло и уже не могло угаснуть.
Шу Цзиньань обнял Цзинь Цзи Юэ. Его взгляд стал хищным, как у волка, и это напугало девушку до смерти.
Цзинь Цзи Юэ никогда не сталкивалась с подобным. Она была в ужасе, широко раскрыла глаза, но талисман обездвиживания сковывал её полностью, и она не могла пошевелиться.
С точки зрения Шу Цзиньаня, он не знал о благовонии любовного наваждения в пещере. Он полагал, что просто потерял голову и совершил чудовищное преступление. Будучи человеком чести и принципов, он не мог простить себе этого.
С точки зрения Цзинь Цзи Юэ, она не знала, что Шу Цзиньань под действием зелья. Из всех в Тяньнюйчэне она доверяла именно ему, верила в его честность. Но даже он оказался таким подлым, чтобы воспользоваться её беспомощностью. Это лишь укрепило её убеждение: люди хуже призраков.
В пещере был ещё один свидетель — Цзо Цинъбай.
Когда Цзо Цинъбай увидела, как Шу Цзиньань целует шею Цзинь Цзи Юэ, она в волнении укусила собственный кулак и подумала: «О, чёрт, разве это не платный контент?»
Внезапно перед её глазами без предупреждения опустилась чёрная завеса.
На ней крупными буквами значилось: «Ниже шеи писать нельзя. Здесь гасим свет».
Цзо Цинъбай скривилась.
— Сайт, да я уже совершеннолетняя! Что тут такого нельзя смотреть?! — вздохнула она с досадой.
Цзо Цинъбай провела всю ночь в кромешной тьме и даже звука не услышала.
На следующее утро, когда небо только начало светлеть, Цзо Цинъбай снова увидела Цзинь Цзи Юэ и Шу Цзиньаня. Оба уже были одеты. Шу Цзиньань снял талисман обездвиживания с Цзинь Цзи Юэ и теперь стоял на коленях перед ней, выпрямив спину.
Лицо Шу Цзиньаня выражало глубокое раскаяние.
— Я совершил страшную ошибку, Цзи Юэ. Делай со мной всё, что сочтёшь нужным, — сказал он.
Цзинь Цзи Юэ холодно усмехнулась:
— Как, по-твоему, следует уладить это дело?
Шу Цзиньань смутился:
— Я… могу взять тебя в жёны.
Лицо Цзинь Цзи Юэ потемнело.
— Ты решил жениться — и всё? А если я не хочу? А если я потребую твоей смерти?
— Тогда я умру, искупая вину.
— Ты правда готов умереть?
— Вина за мной. Я заслужил смерть.
Цзинь Цзи Юэ без тени сочувствия выхватила кинжал и медленно направилась к Шу Цзиньаню.
— Решил, каким способом хочешь умереть? — спросила она.
— Как пожелаешь, — ответил Шу Цзиньань с достоинством.
Цзинь Цзи Юэ опустилась на корточки перед ним и перевела взгляд на его грудь.
Она кончиком кинжала распахнула его одежду, обнажив правую сторону груди.
Щёки Шу Цзиньаня мгновенно вспыхнули, даже уши стали багровыми от стыда. Он не смел смотреть на Цзинь Цзи Юэ.
У Цзинь Цзи Юэ не было и тени нежности. Холодно спросила она:
— Я слышала, ты говорил, что твоё сердце расположено не так, как у обычных людей — оно справа. Это правда?
— Да.
Палец Цзинь Цзи Юэ скользнул по правой груди Шу Цзиньаня. Тот покраснел ещё сильнее, будто из него вот-вот хлынет кровь.
— Вчера ночью я заметила на месте твоего сердца двенадцать красных родинок. Что это?
— Родимые пятна.
— И сердце справа, и двенадцать родинок… Значит, твоё сердце особенное? Почему бы тебе не вырезать его и не показать мне? — зловеще улыбнулась Цзинь Цзи Юэ и протянула ему кинжал.
Шу Цзиньань пристально посмотрел ей в глаза и медленно, чётко спросил:
— Если я вырежу своё сердце, ты простишь меня?
— Конечно.
Шу Цзиньань без колебаний взял кинжал и одним решительным движением вырвал собственное сердце.
С детства его воспитывали как благородного человека. Он совершил преступление, она потребовала смерти — и по его характеру, он действительно был готов умереть.
Цзинь Цзи Юэ холодно наблюдала за ним. Никто не мог угадать её чувств.
Наблюдавшая за этим Цзо Цинъбай прикрыла глаза ладонью:
— Сайт, ты блокируешь нежные сцены, а кровавое зрелище вырезания сердца — нет?!
Цзинь Цзи Юэ держала в руках сердце Шу Цзиньаня, её пальцы были залиты кровью.
Внезапно Цзо Цинъбай увидела, что сердце имеет двенадцать отверстий!
Цзо Цинъбай и Цзинь Цзи Юэ почти одновременно воскликнули:
— Двенадцатиотверстное сердце чистоты!
В «Трактате о различении призраков в мире смертных», том двенадцатый, глава двенадцатая, сказано: «Тот, кто съест двенадцатиотверстное сердце чистоты и станет призраком, обретёт божественные способности».
Цзо Цинъбай знала это, ведь она была экзорцистом. Цзинь Цзи Юэ тоже знала — полгода она провела в павильоне древних книг и читала именно этот трактат.
Никакой способ не позволял заранее определить наличие двенадцатиотверстного сердца. Двенадцать родинок на груди Шу Цзиньаня могли быть простым совпадением, поэтому даже его родные не подозревали об этом даре.
http://tl.rulate.ru/book/147152/8159462
Готово:
