Старейшины продолжали обсуждать Цзинь Цзи Юэ.
— Эта девчонка непокорна. Как вы думаете, станет ли она мирно жить в Тяньнюйчэне?
— Если она неспокойна — заставим её успокоиться. Тяньнюйчэн обязан обладать помощником пути.
— А какой у тебя план, чтобы она успокоилась?
— Цзиньань уже повёл её в потайной ход. Он ведёт к пещере на задней горе. Если всё пойдёт по плану, они проведут там ночь. Цзинь Цзи Юэ — девушка, и если сделать её частью рода Шу, разве она не станет спокойнее?
— Что ты имеешь в виду?
— В пещере на задней горе лежит благовоние любовного наваждения.
— Ты хочешь, чтобы Цзиньань…
— У Цзиньаня безупречная внешность, характер и учёность. На самом деле выгода на стороне Цзинь Цзи Юэ.
— Если хочешь женить их — почему бы просто не договориться о свадьбе?
— Договариваться? Самообман. Ты же знаешь её характер: она вольнолюбива, непокорна и мечтает сбежать. Сейчас она остаётся здесь только ради поисков способа воскресить призраков. Как только поймёт, что это невозможно, немедленно уйдёт. Лучший выход — сделать дело необратимым.
— Она сирота, а Цзиньань — отличная партия. Мы лишь обеспечиваем ей лучшую судьбу.
Наблюдавшая со стороны Цзо Цинъбай была поражена до глубины души и в ярости затопала ногами.
— Да вы больные! — кричала она, прыгая от возмущения. — Как вы можете так самодурствовать?! Это же полный хаос!
Цзо Цинъбай металась взад-вперёд, вспоминая слова Цзинь Цзи Юэ в павильоне древних книг:
«Вы самонадеянно вырвали меня из деревни и бросили в чужое место, заставив жить на чужом хлебе. Всё говорите, что делаете это ради моего же блага, но спросили ли вы хоть раз, чего хочу я?»
«Вы убили моих родных, заявив, будто спасаете меня, и теперь считаете себя моими благодетелями. Фу!»
…
Цзо Цинъбай наконец всё поняла: с самого уничтожения деревни призраков желания Цзинь Цзи Юэ никто никогда не уважал.
Шу Шоуань и Шу Моань уничтожили деревню призраков и вырвали её оттуда, но никто не спросил, хочет ли она покидать место, которое считала домом. Призраки, возможно, и заслуживали смерти, но, может, Цзинь Цзи Юэ предпочла бы умереть вместе со своими односельчанами?
Род Шу отдал её на попечение семье Чжао, но никто не спросил, нравится ли ей эта семья. Цзинь Цзи Юэ совершенно не любила Чжао.
Старейшины рода Шу, узнав, что она — помощник пути, решили выдать её замуж за Шу Цзиньаня, чтобы навсегда оставить в Тяньнюйчэне, но опять же никто не спросил, согласна ли она на это. Шу Цзиньань, конечно, прекрасен, но разве судьбу человека можно решать подобным образом?
Все твердили, что делают это ради её блага, но никто не удосужился спросить: «Ты сама этого хочешь?»
Все говорили, что вывели её из деревни призраков, чтобы она жила как человек, но обращались с ней вовсе не как с человеком. Её использовали как куклу — распоряжались её жизнью по своему усмотрению, манипулировали ею, как хотели.
Внезапно окружавшая Цзо Цинъбай обстановка снова изменилась — теперь она оказалась в пещере на задней горе.
Шу Цзиньань уложил Цзинь Цзи Юэ на удобное место, подошёл к входу в пещеру и осмотрелся. В Тяньнюйчэне повсюду зажглись факелы.
— Ищут нас, — сказал он. — Цзи Юэ, подождём до глубокой ночи, а потом уйдём.
В этот момент Шу Цзиньань совершенно не подозревал о планах старейшин.
# Глава 40
Цзинь Цзи Юэ была обездвижена талисманом обездвиживания и не могла пошевелиться.
— Убей меня, — безжизненно произнесла Цзинь Цзи Юэ.
— Когда случается беда, смерть — не единственный выход, — попытался утешить её Шу Цзиньань.
Однако Цзинь Цзи Юэ будто не слышала его слов.
Она продолжала бормотать сама себе:
— Я жила прекрасно в нашей деревне. Там был мой дом. Внезапно однажды пришли двое людей, убили мою семью, вырвали меня из родного дома и ещё имели наглость считать, что спасают меня. Кто хоть раз подумал о моих чувствах?
— В доме Чжао я жила, как чужая, зависела от чужого хлеба. Мне было не по себе, но кому было до этого дело? Все звали меня злодейкой. Раз так говорят, ну и ладно, я буду такой.
— В Тяньнюйчэне я чувствовала странное отношение старейшин: с одной стороны, они боялись меня — понятно, опасались, что я узнаю правду и отомщу за деревню; с другой — они всячески старались удержать меня в Тяньнюйчэне. От этого двойственного отношения у меня голова шла кругом.
Цзинь Цзи Юэ родом из деревни призраков, но обладала природой помощника пути. Старейшины рода Шу одновременно опасались её и стремились удержать в Тяньнюйчэне, поэтому и вели себя так противоречиво. Цзинь Цзи Юэ не знала истинной причины этого.
Пока Цзинь Цзи Юэ бормотала себе под нос, в пещере начало действовать благовоние любовного наваждения. Оно было рассчитано исключительно на мужчин, поэтому Цзинь Цзи Юэ оставалась невосприимчивой, а вот Шу Цзиньань уже пылал щеками и чувствовал, будто сердце его охвачено огнём.
Цзинь Цзи Юэ продолжала:
— В нашей деревне мне было хорошо. Стоило мне покинуть её и попасть в мир людей, как я перестала быть «своей» для кого-либо. Я всегда оставалась на обочине, меня сторонились, и я не могла влиться в их круг.
http://tl.rulate.ru/book/147152/8159461
Готово:
