Чжу Цин замерла. Хотя это и был способ избежать проблем, но...
Глядя на безучастного Инь Ваньчэна, она не могла не почувствовать жалости:
— Хозяйка, но... сейчас он как маленький ребёнок, ничего не понимает. Если демоны, которым он навредил, увидят его в таком состоянии, они убьют его...
— Какое мне до этого дело? Сам виноват, что дал себя подставить. Ничтожество. — Суй Чу бросила взгляд на Инь Ваньчэна, всё так же безучастно смотрящего в пространство, и её снова охватило раздражение.
— У меня никогда не было желания нянчиться с детьми. В таком состоянии он даже как игрушка не годится!
Игрушки хотя бы пищат или пытаются угодить. А он даже не сопротивляется. На что он годится?
Пусть эти демоны его убьют. Всё равно ей всё равно!
Когда Инь Ваньчэна выбросили, он даже не сопротивлялся.
На самом деле, его разум был затуманен, как у новорождённого. Он ещё не понимал, что происходило, и не осознавал, что его выгнали.
Раньше он всегда хмурился, и никто, кроме хозяйки, не смел к нему приблизиться. Теперь же, когда он повредился умом, Чжу Цин наконец могла разглядеть его.
Спокойный и покорный, он был прекрасен, как картина. Самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.
Совсем не похож на «кислую рожу», как называла его хозяйка.
Инь Ваньчэн был одет в тонкую белую одежду, ворот расстёгнут, обнажая грудь на весеннем ветру. Он и не подозревал, насколько непристойно выглядит.
Прямо как соблазняющий наложник.
Белый драконий хвост длинно тянулся за ним, покачиваясь на ветру.
Чжу Цин помахала рукой перед его лицом. Он сидел неподвижно, смотря на неё в замешательстве, а затем попытался повторить её жест.
Она вздохнула. Он ничего не понимал. Если кто-то захочет ему навредить, он даже не сможет защититься.
Но она была всего лишь служанкой при Суй Чу и не могла его защитить.
Чжу Цин посмотрела на него ещё мгновение, затем сорвала несколько фруктов и положила их ему в подол.
— Верховный бог, если проголодаешься, поешь.
Инь Ваньчэн продолжал смотреть на неё в замешательстве.
Чжу Цин снова вздохнула.
Боги его уровня не умрут от голода, но сейчас он лишился божественной силы и нуждался в пище.
Он был слишком глуп, чтобы выжить в одиночку.
Оставалось надеяться, что на Небесах заметят его исчезновение и заберут обратно... Главное, чтобы они не узнали, что он повредился умом у них.
*
Суй Чу вернулась в свою комнату, собираясь заснуть, но служанка доложила:
— Господин Юэ Шэн у подножия горы Инь, умоляет о встрече.
— Не приму. Прогоните его.
Чёрный змей Юэ Шэн не мог усидеть в своём логове и то и дело приползал к горе Инь, словно считая её своим домом. А ведь на её горе не было ни одного мужчины.
К тому же он был толстокожим. Его и били, и ругали, а он всё лез к ней. Неужели она должна принимать его каждый раз?
Не успела она договорить, как с подножия горы донёсся душераздирающий вопль:
— А-Чу, этот пёс Инь Ваньчэн размозжил мне кости! Я даже свернуться не могу! Три дня! И ты даже не проведала меня!
Позор! Позор для всего змеиного рода!
Суй Чу резко села и холодно приказала:
— Раз Цинхэ говорила, что для качелей не хватает прочной верёвки, пусть возьмёт змея с переломанными костями — идеально подойдёт!
— Что? А-Чу, ты хочешь сделать из меня верёвку для качелей?
Четыре телохранителя Юэ Шэна поставили паланкин у дверей Суй Чу. На нём лежал девятиглавый чёрный змей, шесть его отрубленных голов были перевязаны бинтами и напоминали огромные грибы с белыми шляпками на чёрных ножках.
Суй Чу нахмурилась и взмахнула рукой, выпустив синий свет прямо в Юэ Шэна.
Когда свет рассеялся, «гриб» исчез, а его хвост обвил дерево софора:
— А-Чу, за тысячи лет твой характер не изменился. Ты сразу бьёшь, а я же калека, могла бы и пощадить.
— Калека? — Суй Чу усмехнулась и взяла топор. — Сегодня я покажу тебе, что значит настоящая калека.
Юэ Шэн вспотел:
— Н-нет, не надо, я уже выздоровел.
Он знал, что Суй Чу не шутит.
— Да? Я так сильна, что одним словом исцеляю?
Юэ Шэн засмеялся и осторожно сполз с дерева, превратившись в мужчину в чёрных одеждах. Он поправил рукава и сел за стол перед Суй Чу:
— Просто скучно лежать. Решил навестить тебя, заодно посмотреть, как ты мучаешь того Инь Ваньчэна. Он довёл меня до такого состояния, и пока не увижу, как он умоляет о пощаде, как жалкий пёс, мне не успокоиться.
Суй Чу уже начала успокаиваться за чашкой цветочного чая, но при упоминании Инь Ваньчэна её настроение испортилось.
Всё из-за этого чёрного змея и его яда! Теперь у неё нет игрушки.
Её голос стал сладким, но ледяным:
— Немногим лучше тебя. Он повредился умом от яда, никак не реагирует. Как я могу его мучить?
Её улыбка была яркой, голос нежным, но Юэ Шэна бросило в дрожь. Он почувствовал исходящую от неё убийственную ауру.
Юэ Шэн испуганно залепетал:
— Невозможно! Этот яд лишь временно парализует, не причиняя вреда!
Если бы он действительно отравил его насмерть, Небеса стёрли бы змеиный род с лица земли.
— Парализует? Даже мозг?
Он не притворялся. К тому же лекарь сказала, что яд нейтрализован.
Юэ Шэн задумался:
— Мой яд теперь и мозг поражает? Насколько же я силён!
— Так ты отравил его мозг и ещё являеся ко мне? — Суй Чу уже хватала топор, но Юэ Шэн отпрыгнул с криком:
— Есть противоядие! А-Чу, не злись! Я принесу! Оно его вылечит!
Суй Чу замерла, брови приподнялись:
— Правда вылечит?
Юэ Шэн закивал:
— Вылечит, вылечит!
Он попытался приблизиться, но Суй Чу свирепо взглянула на него:
— Быстро катись за ним!
— Я могу послать телохранителей... — Он хотел остаться с ней.
Топор просвистел у него над головой.
Юэ Шэн прыгнул в паланкин и скрылся:
— Уже качусь, А-Чу, жди меня!
Чёрный дым рассеялся, и они исчезли.
Суй Чу допила чай и позвала Чжу Цин:
— Найди вонючего дракона и приведи обратно.
Она слишком рано сдалась. Если Инь Ваньчэн может прийти в себя, значит, она снова сможет его мучить.
Прошло несколько часов, и Чжу Цин вбежала в панике:
— Верховный бог исчез.
— Куда мог деться этот идиот? — Суй Чу нахмурилась. — Обыскали окрестности?
— Обыскали... — Чжу Цин вытерла пот, видя, как темнеет лицо хозяйки.
Она же говорила, что выбросить его опасно!
— Отведи меня туда, где ты его оставила.
Недалеко от горы Инь, в зарослях, Чжу Цин рассталась с Инь Ваньчэном.
Суй Чу осмотрела местность. Если бы он ушёл сам, на траве остались бы следы от драконьего хвоста.
http://tl.rulate.ru/book/147101/8088923
Готово:
