Этого хватило, чтобы разжечь в нем любовь. В сорок восемь лет не так-то легко влюбиться, поэтому он особенно ценил это чувство.
— Сюн, пригласи меня на завтрашнюю помолвку, — вдруг сказала она. — Я решила: надо мирно сосуществовать с мисс Чжан. Разве будет преступлением зайти поздравить в такой день?
Свадьба это когда жених и невеста метят территорию, заявляя права перед знакомыми. Как львы, помечающие границы. Другие прайды либо обходят стороной, либо бьются насмерть. Третьего не дано.
— Я велю Уоллесу принести тебе приглашение завтра, — после паузы ответил он.
Если женщина хочет куда-то попасть, она пройдет хоть через горы мечей и котлы с кипящим маслом.
— А если я устрою скандал? Не боишься?
— Ты всегда была мягкой, не из тех, кто язвит.
Он был уверен.
Она улыбнулась, изящными пальцами долила чай.
Радость и горе суть относительны. Просто кто-то умеет держать лицо, а кто-то драться на улице, рвя на себе одежду.
Кто знает, на что способна Сюй Тинъюнь в критический момент? Даже она сама не уверена.
На следующее утро она проснулась одна.
Мистер Чжоу, как всегда, встал рано.
Она провела рукой по простыне там, где он лежал; казалось, она еще хранила тепло. Видимо, его присутствие помогло ей выспаться: снов не запомнила.
А в предыдущие ночи снились кошмары, обрывки образов. Просыпалась более уставшей, чем перед сном.
А Хуань вошла в спальню с полосканием для рта, сияя улыбкой.
— Хорошо спалось? Этим утром, когда я пришла, мистер Чжоу как раз уходил. Сказал, что у него раннее совещание. Крался на цыпочках, боялся разбудить.
А Хуань походила на преданную старую служанку, для которой честь господ ее честь.
— Ухмыляешься, как лиса. Он что, повысил тебе жалованье? — пошутила Тинъюнь.
— Хо-хо! Думаешь, деньги капиталистов с неба падают? Повышать зарплату просто так?
— Скучно. Богат, как Крёз, а все считает копейки. Императоры так не поступали: для них вся земля под небом была их владением, могли одаривать, как душе угодно.
А Хуань рассмеялась, сверкнув вставными зубами.
— Будь я на сорок лет моложе да с лицом, от которого нельзя оторваться, может, и мне бы перепало.
— Мечтать не вредно!
Видно, настроение и правда улучшилось: могла позволить себе такие шутки.
В конце концов, завтра новый день.
Чуть позже А Хуань принесла завтрак в постель.
Тинъюнь обожала стиль британских аристократок из «Аббатства Даунтон», завтракающих в постели, особенно в снежные дни: за окном мрачные, дрожащие от холода прохожие, а дамы у камина звонят в серебряные колокольчики, чтобы призвать слуг, и наслаждаются едой в теплых постелях.
Чувство счастья рождается из сравнений.
— Радость барышни самое главное. Сегодня вы прекрасно выглядите, — вдруг проникновенно сказала А Хуань, отвернулась, смахнула слезу.
Тинъюнь вспомнила, как вчера рыдала ее мать. За эти десять лет мать ни разу не спросила, счастлива ли она.
Да, не нужно беспокоиться о деньгах, нет детей, одета в шелка, питается изысканными блюдами. Со стороны: какие могут быть проблемы?
Махнула рукой, разгоняя навязчивые мысли. Сегодня она решила порадовать себя.
На завтрак был сэндвич с курицей, фрукты и молоко. Она съела пару кусочков фруктов, немного курицы и зелени, и хватит.
— Так мало? — нахмурилась А Хуань.
— Завтра нужно надеть вечерное платье. Решила голодать, еле живая.
Кто бы знал, какие мучения доставляют эти платья.
Современные женщины постоянно терпят пытки: двадцатисантиметровые шпильки, обтягивающие наряды, подтяжки лица, уколы красоты. Вечное вытягивание, затягивание, сковывание, и все под лозунгом «красоты».
Она договорилась с привычным салоном. Позавтракала, привела себя в порядок и вышла.
Безупречно накрашенные продавщицы, как всегда, были любезны, будто и не слышали, что завтра мистер Чжоу станет женихом другой. В конце концов, кому какое дело до происхождения денег? Клиент вечный бог.
Кланялись, наклонялись, приседали, терпеливо показывали новинки, помогали примерить туфли и сумки.
Тинъюнь оставила щедрые чаевые.
После полудня хлопот купила два новых вечерних платья, подобрала туфли и сумочки. Всё вместе смотрелось неплохо.
За такое короткое время нереально заказать наряд у именитого дизайнера, пришлось обойтись тем, что есть.
Возвращалась уже под вечер, когда зажигались огни города.
Тинъюнь задумчиво смотрела в окно. Раньше ей казалось, что мегаполис тесен, шумен, летом душен, зимой сыр, не место для жизни. Но сегодня огни показались ей теплыми.
Есть ли за каждым окном семья, наслаждающаяся простым человеческим счастьем?
Дома она чувствовала себя разбитой. А Вэй помог отнести покупки в комнату.
А Хуань хмурилась и, дождавшись, пока А Вэй уйдет, указала на розовый конверт на столе.
— Глянь, не пойму, что стряслось с мистером Чжоу, раз прислал это!
Сотрудники всегда имеют право ворчать на начальника за его спиной.
— Берегись, пожалуйся ему, — усмехнулась Тинъюнь.
Взяла конверт. Как и ожидалось, внутри приглашение на помолвку, ярко-красное, с тиснением золотом.
Время, место, герои события, всё на месте.
Золотыми буквами было написано: «Заключив обет быть вместе до седых волос, вписываем его в вечность. Скрепив клятву под красными кленовыми листьями, запечатлеваем в книге судеб».
Банально и празднично.
Тинъюнь долго смотрела на него. Имя главной героини, конечно, было не Сюй Тинъюнь.
Вдруг почувствовала голод.
Какие бы события ни происходили, желудок требует своего.
На кухне царил беспорядок, плита холодная. А Хуань, зная привычку хозяйки к периодическим диетам, приготовила на ужин только овощной салат с низкокалорийной заправкой.
И еще какую-то мутную кашицу неясного происхождения.
Тинъюнь ела медленно: так советовала одна знакомая актриса, долгое пережевывание обманывает желудок, заставляя думать, что пищи много.
Наверное, переняла у коров и овец.
Вскоре позвонили сестры: звали завтра на шопинг, чай, спорт, старались заполнить ее день приятными делами.
В конце концов, родные. В трудную минуту поддержка.
Но у нее другие планы: явиться на праздник, где ее вряд ли ждут. Пришлось отказаться.
Позже позвонила Сюй Тайтай, спросила, какие планы у мистера Чжоу насчет ее будущего.
Заранее предположила, что ее уже бросили.
http://tl.rulate.ru/book/146539/8092452
Готово:
