— Тогда я уйду ещё дальше! Найдётся место, где меня не знают!
— Наньсин, — равнодушно сказала Гуань Юэ. — Свяжи и брось в повозку.
Наньсин осторожно ответила:
— Гу-нян, у нас нет повозки...
— А, — подумала Гуань Юэ. — Тогда свяжи и брось на лошадь.
Сян Хун:
— ...
Вот так сестричка.
Всю дорогу Сян Хун был связан, как узел. Гуань Юэ, раздражённая его криками, заткнула ему рот тряпкой, так что он мог только мычать, что звучало довольно жалко.
К вечеру они развели костёр на привале.
Тряпку наконец вынули. Сян Хун с презрением фыркнул, увидев сухой паёк, который протянула ему Гуань Юэ.
— Не хочешь — не ешь, — она вернулась к костру. — Сян Хун, дело не в том, что я тебя не беру. Ты у родителей один, когда ты был маленьким, я тоже смягчалась, но твоя семья против. Слушайся, вернись домой, извинись и не дури.
— ...Я не дурю, — тихо сказал Сян Хун. — Я не хочу быть чиновником.
Гуань Юэ усмехнулась:
— Ты просто не хочешь учиться?
— Всё равно.
— А на войне учиться не надо? — спросила Гуань Юэ. — Разве книги по военному делу — не книги?
— Это другое.
— В любом случае я отведу тебя домой, — сказала Гуань Юэ. — Поешь, не мори себя голодом.
Тишина затянулась.
Вэнь Чжао подбросил дров:
— Чей это ребёнок?
— Сян Чжичжоу, — ответила Гуань Юэ. — Единственное сокровище, берегут, как зеницу ока. А этот парень словно с ума сошёл — рвётся в армию, уже десятки раз скандалил.
Вэнь Чжао лишь усмехнулся.
— Ты его ещё не видел? — Гуань Юэ замолчала. — Тебе стоит познакомиться. Старик Сян — хороший чиновник, только характер у него скверный, когда ругается — громыхает, как гром. Этому сорванцу достанется розгами. Раньше, когда я бывала у них, старик готов был отдать последнее на армию. Из-за этого тётушка с ним постоянно ссорилась.
Гуань Юэ прочистила горло и передразнила старого Сяна:
— У тебя такая славная девочка, а ты её одеваешь, как чучело! Вся в грязи, как кукла из глины! Разве так можно отцом быть!... Давно я его не видела.
Вэнь Чжао спросил:
— А парень не способный?
— Нет, — тише сказала Гуань Юэ, будто боясь, что её услышат. — Очень даже способный. Если честно, подаёт надежды. Но Сян Чжичжоу мне помог, и даже если он гений, я не могу его взять.
Мальчик всё же услышал и вдруг разрыдался:
— Почему нельзя? Это я хочу в армию, а не отец! Какое он имеет право?
— Ишь, расплакался, — цыкнула Гуань Юэ. — Не стыдно?
— Ты просто издеваешься!
— Хватит реветь, — хлопнула его по плечу Гуань Юэ. — В этот раз я сама отведу тебя домой. Если уговоришь Сян Чжичжоу — возьму с собой.
Сян Хун уставился на неё:
— ...А ты не поможешь?
— Мечтай, — повернулась Гуань Юэ. — Сам придумывай.
После этого Сян Хун вёл себя тихо.
Гуань Юэ развязала его и время от времени спрашивала, придумал ли он что-нибудь. Конечно, Сян Хун каждый раз отвечал:
— Не твоё дело.
Вэнь Чжао, видимо, не выдержал:
— Зачем ты его дразнишь?
— Ладно, как скажешь, — Гуань Юэ пришпорила лошадь. — Хватит.
Едва въехав в Цанчжоу, они направились прямо к дому Сян Чжичжоу. Гуань Юэ сказала, что боится, как бы ребёнок опять не расплакался от нетерпения, поэтому медлить нельзя.
Эти слова снова заставили Сян Хуна покраснеть до ушей.
Только они переступили порог, как Сян Чжичжоу уже закричал, ещё не появившись:
— Мелкий засранец! Сейчас я тебе ноги переломаю!
Сян Хун в ужасе спрятался за спину Гуань Юэ.
— Я тебя не прикрою, — безжалостно отступила в сторону Гуань Юэ, наблюдая, как бамбуковая палка со свистом опускается на его спину.
Она с интересом наблюдала за происходящим, не упуская возможности подлить масла в огонь:
— Ещё и года нет, как научился из дома убегать. Дядя Сян, хорошенько его проучите!
— Твоя мать с ума сходит от волнения! Даже заболела! Я тебя сейчас прибью, негодяй!
— Не бейте! Отец, здесь же люди!
Отец и сын носились по двору, один убегая, другой преследуя, сделав уже несколько кругов.
Сян Чжичжоу, тяжело дыша, опёрся рукой о грудь, затем вежливо поклонился гостям:
— Простите за это представление. Прошу в дом.
Когда слуги подали чай и удалились, Сян Чжичжоу сказал:
— Этот парень только и умеет, что создавать проблемы. Наверное, доставил вам немало хлопот.
— Не особо, — отхлебнула чаю Гуань Юэ. — Верёвками связанного привезли.
Лицо Сян Хуна мгновенно покраснело. А как же его достоинство?
Сян Чжичжоу на мгновение онемел, затем снова набросился на сына:
— Даже связаться дал! И с такими-то способностями ты собрался в армию? На поле боя ты первым трупом будешь!
— Как я могу справиться с людьми сестры Юэ? — жалобно пробормотал Сян Хун. — Я просто хочу служить, отец. Позвольте мне.
— Война — не то, что ты себе представляешь! — серьёзно сказал Сян Чжичжоу. — Мало знать пару приёмов да прочитать несколько книг по тактике!
— Я что, не хочу учиться? Вы же не даёте! — вдруг закричал Сян Хун. — С детства зубрил конфуцианские каноны! Я не хочу быть чиновником! Давайте сегодня всё выясним! Если вы не разрешите, я снова сбегу, далеко-далеко! Найдётся место, где меня примут!
Сян Чжичжоу в ярости ударил по столу:
— Чем ещё мы тебе мешали? Хочешь бежать? Беги! Посмотрим, сколько ты без дома проживёшь!
— Сян Хун, — кашлянула Гуань Юэ, прерывая их. — Выйди пока.
Сян Чжичжоу, по-видимому страдая от головной боли, опёрся головой на руку и замолчал.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь птичьим щебетом за окном.
— Дядя Сян, — подняла чашку Гуань Юэ, медленно заговорив. — Мне бы хотелось кое-что вам сказать.
Сян Чжичжоу провёл рукой по лицу, глубоко вздохнул:
— Говори.
— На самом деле он очень подходит для военной службы.
Человек с проседью на висках закрыл глаза:
— Я знаю.
— Если он станет чиновником — хоть и будет честным, добросердечным, вряд ли натворит бед, но максимум достигнет вашего положения, — сказала Гуань Юэ. — Но в армии он наверняка добьётся многого.
http://tl.rulate.ru/book/146413/7926435
Готово:
