Ань Цзинь сердито надулась и до самого вечера держалась от него подальше.
Но когда пришло время забирать дочь, она сама подошла:
— Гу Цуньвэй, поехали за Минчжу.
Он улыбнулся и взял её за руку:
— Хорошо, я поведу машину.
Они приехали к садику точно к окончанию занятий.
Минчжу шла впереди своей группы, держа табличку с номером, и Ань Цзинь сразу её заметила. По весёлому выражению лица дочери было ясно, что день прошёл хорошо.
Вскоре девочка увидела родителей, передала табличку воспитательнице и побежала к ним:
— Мама, папа!
Ань Цзинь погладила её по голове и спросила учитель Сунь:
— Наша Минчжу не доставляла хлопот?
Воспитательница не ожидала, что такие занятые люди найдут время забирать ребёнка, и прониклась ещё большим уважением.
— Гу Минчжу вела себя прекрасно, все дети её любят.
По дороге домой Гу Цуньвэй сам вёл машину, а Минчжу болтала с заднего сиденья, болтая ножками:
— Сегодня многие дети плакали, а я нет! Учитель дала мне звёздочку!
— Все очень любили мамино печенье. Я всем раздала, и хотя сама не попробовала, я рада!
Ань Цзинь смотрела на дочь с нежностью:
— Вот что значит делиться. Дома я испеку тебе новое печенье, хорошо?
Минчжу засияла и захлопала в ладоши:
— Ура!
— Но был один противный мальчик. Я дала ему одно, а он хотел ещё и пытался отнять! — малышка сжала кулачки. — Он невоспитанный, он мне не нравится. В следующий раз я ему ничего не дам!
Так как садик заканчивался рано, они взяли дочь с собой в офис. По пути все восхищались её нарядом.
— Минчжу, какая ты сегодня красивая! Гуляла?
Девочка гордо подбоченилась:
— Нет, я была в садике!
Сотрудники еле сдерживали смех:
— Ого, а чему ты там научилась?
Они уже видели пост президента и знали, что это её первый день, поэтому специально подыгрывали.
— Многому! — Минчжу загибала пальчики. — Я научилась представляться, заводить друзей, делиться...
— Вау, это так здорово!
— Конечно! Мама с папой говорят, что я самая умная!
Ань Цзинь с улыбкой наблюдала за хвастливой дочерью.
Она не мешала ей общаться с сотрудники — ведь только так девочка научится в будущем управлять компанией.
Дети любят хвастаться знаниями, и Минчжу каждый день рассказывала, что узнала нового. Родители терпеливо слушали.
Ань Цзинь думала, что дочь спокойно проведёт в садике три года, но однажды получила звонок: Минчжу подралась.
В трубке был шум — крики, плач. Ань Цзинь не могла разобрать, плачет ли её дочь, и забеспокоилась:
— Учитель Сунь, Минчжу не пострадала?
— Госпожа Гу, не волнуйтесь, но ситуация сложная. Можете приехать?
— Хорошо.
Ань Цзинь тут же позвала Гу Цуньвэя:
— С нашей дочерью что-то случилось!
Учитель Сунь, повесив трубку, пыталась успокоить рёв в кабинете.
Вскоре ворвалась женщина лет пятидесяти, громко крича:
— Кто посмел тронуть моего Цзысюаня?
Невысокая, но дородная, с сумкой известного бренда и перстнями на каждом пальце, она выглядела вульгарно. Густые нарисованные брови и толстый слой пудры не скрывали морщин.
— Бабушка!
Плачущий пухлый мальчик бросился к ней. Его вес явно превышал норму для этого возраста, а лице было почти неразличимо под слоем жира.
Бабушка едва устояла от его напора. Увидев синяки и следы на одежде, она взорвалась:
— Кто это сделал? Я вызову полицию!
Учитель Сунь с трудом сдерживала раздражение:
— Бабушка Цзысюань, успокойтесь...
— Как я могу успокоиться? Моего внука избили! Вы что, за ним не следили? Мы платим огромные деньги, а вы бездельничаете?
Воспитательница еле сдерживала гнев. Эта семья была самой проблемной в группе. Хотя все дети были из богатых семей, эти, попавшие сюда по блату, вели себя наглее всех.
Особенно этот Цзысюань — избалованный ребёнок, которого никто не любил.
Дети устраивали драки в саду, а их родственники — скандалы в чатах. Учитель Сунь знала, что с ними лучше не связываться, и потому вызвала госпожу Гу.
Минчжу, спрятавшаяся за воспитательницей, высунула голову и сказала строгой женщине:
— Учитель Сунь очень хорошая! Это Ма Цзюань сам отбирал вещи и дрался, поэтому его наказали. Это называется... «сам виноват».
Вспомнив книжки, которые читал перед сном отец, она употребила подходящую поговорку.
Девочка была едва выше колен, но говорила чётко и логично, выглядела очень серьёзно.
Гу Минчжу произнесла такую длинную тираду, но богатая дама услышала только то, что её сына избили, и это действительно было связано с ней.
Её гнев, казалось, нашёл выход:
— Вот как, значит это ты объединилась с одноклассниками, чтобы избить моего Цзысюаня? В таком юном возрасте уже такая хитрая. Мой Цзысюань не может учиться с ней в одной школе! Учительница Сунь, ты обязательно должна исключить её из детского сада, иначе я пожалуюсь директору!
Учительница Сунь, конечно, поняла угрозу в её тоне и внутренне усмехнулась. Она ещё не осознавала, кого собирается исключить. Интересно, сохранит ли она такую же уверенность, когда приедет семья Гу.
Маленькая Минчжу тоже убедилась, что эта похожая на злую ведьму женщина — неразумный плохой взрослый. Она скорчила рожицу в её сторону.
— Вам стоит задуматься, почему Ма Цзюань постоянно отбирает у других закуски. У всех детей закуски приготовлены их мамами. Разве у него нет мамы?
Эти слова Минчжу, конечно, не были оскорблением. Выросшая в счастливой семье, она считала, что в каждой семье есть мама и папа, и каждая мама готовит своим детям закуски.
Однако эти слова нечаянно задели самое больное место Ма Цзюаня. Он громко заплакал, плюхнулся на пол и начал истерику:
— Бабушка, я тоже хочу маму! Где моя мама?
Богатая дама была раздражена криками внука. Её лицо исказилось от гнева, глаза сверкали, глядя на девочку, которая спровоцировала ссору, и она продолжала ругаться:
http://tl.rulate.ru/book/146144/7903622
Готово:
