Цзи Юньчань неожиданно услышала эти слова и с недоумением подняла голову.
Она не забыла объяснить:
— Чан Суй сказал, чтобы я прислуживала в кабинете.
Янь Хэн, увидев её невинное и немного обиженное выражение лица, подумал, что, возможно, его слова прозвучали слишком резко.
К тому же, когда она подняла голову, не смогла скрыть облегчённого взгляда. Это из-за того, что работа закончена?
Неужели она действительно думает, что он позвал её сюда для работы?
— Ты ошиблась, — сказал Янь Хэн с невозмутимым лицом. — Он сказал, чтобы ты повсюду следовала за мной в доме.
Цзи Юньчань моргнула и последовала за ним.
Выйдя из кабинета, они прошли через крытую галерею и несколько дворовых ворот, пока не добрались до главного зала.
В зале было мало мебели, всё выглядело пустым и холодным.
Вспомнив, как несколько дней назад она вошла сюда без сознания, а потом ушла больной, а теперь шла за Янь Хэном в полном здравии, Цзи Юньчань остановила свои мысли и отвела взгляд:
— Цзянцзюнь, пора обедать. Я схожу на кухню и узнаю.
Янь Хэн кивнул.
Цзи Юньчань вышла из комнаты и направилась на кухню, по пути смеясь над собой, что пытается обмануть себя, хотя это лишь временная передышка, лучше, чем ничего.
Она и не подозревала, что Янь Хэн, сидя в комнате, смотрел на её спину с неоднозначными чувствами, особенно когда увидел, как она едва заметно вздохнула с облегчением, стоя во дворе.
Слишком явное желание избежать чего-то.
Будь то кабинет или главный зал, все признаки указывали на то, что это лишь его собственное желание держать её рядом. Янь Хэн не считал себя слепым.
Стройная фигура во дворе вышла через боковую дверь и направилась к кухне, исчезнув из виду.
Янь Хэн долго смотрел в ту сторону с горькой усмешкой, а затем отвел взгляд.
Что ж, он всё равно привяжет её к себе, даже если придётся силой.
На кухне различные блюда уже были расставлены, готовые к подаче, только один глиняный горшок тихо булькал, выпуская пар.
Повариха с добродушным лицом и полной фигурой занималась завершающими приготовлениями.
Увидев незнакомое лицо Цзи Юньчань, она не удивилась.
— Подождите немного, девушка, лечебный отвар варится долго, но скоро будет готов, — сказала повариха, отодвигая остатки угля в сторону и снимая горшок с огня.
Когда кипение утихло, она открыла крышку горшка через салфетку и собиралась добавить мёд.
Цзи Юньчань остановила её, спросив:
— Этот лечебный отвар для цзянцзюня?
Повариха кивнула с доброй улыбкой:
— Именно.
— Тогда не добавляйте, — сказала Цзи Юньчань, вспомнив, как Янь Хэн морщился, когда ел что-то сладкое, и тихо улыбнулась. — Цзянцзюнь не любит сладкое, лучше не добавлять.
Повариха остановилась, вытирая руки о фартук, почувствовав что-то неладное.
Например, что этот отвар может быть не для цзянцзюня.
Но не стала возражать, только сказала:
— Ладно, — и перестала добавлять мёд.
Когда обед подали, Цзи Юньчань прислуживала Янь Хэну за столом.
Хотя это называлось прислуживанием, оно сводилось лишь к подаче чая и воды, поэтому большую часть времени она просто стояла рядом с ним.
Янь Хэн ел сам, чувствуя себя неловко.
Он жаждал её присутствия, притворяясь, что назначил её своей личной служанкой, но не предполагал, что окажется в такой ситуации, когда даже еда теряет вкус. Генерал Янь почувствовал, что сам себе создал проблемы.
Он посмотрел на горшок с лечебным отваром на столе, остановился с палочками и позвал:
— Цзи Юньчань.
Она посмотрела на него с недоумением.
Янь Хэн взглянул на неё, затем отвел взгляд и, указывая на горшок, сказал:
— Я не хочу это пить, ты выпей.
— Этот отвар специально приготовили для цзянцзюня, чтобы укрепить здоровье.
Янь Хэн категорически отказался:
— В последнее время нет военных действий, куда мне укрепляться?
Сказав это, он отвернулся и больше не обращал на неё внимания.
Цзи Юньчань пришлось взять миску с отваром, поднести к губам и почувствовать сильный горький запах. Она хотела что-то сказать, но пожалела, что не попросила повариху добавить мёд.
Она посмотрела на тёмно-коричневый отвар, собралась с духом и выпила его залпом.
Она выпила слишком быстро, и когда всё оказалось в желудке, горечь и терпкость остались на корне языка, вызывая тошноту.
Она невольно сморщилась, прикрыв рот платком.
Рядом раздался насмешливый смешок, и Янь Хэн спокойно сказал:
— Капризная.
— Даже с таким количеством мёда ты пьёшь это, как будто идёшь на смерть.
Если бы там действительно было столько мёда...
Цзи Юньчань едва сдержала слёзы, с благодарностью подумав о своём крепком здоровье. Этот отвар действительно был трудно проглотить. Она молча посмотрела на Янь Хэна.
Её взгляд был полон слёз, что задело Янь Хэна за живое.
Разве он её обидел? Просто хотел, чтобы она укрепила здоровье. Разве это так противно? Капризная до невозможности.
Он с твёрдым сердцем отвернулся и спросил:
— Ты наелась?
Цзи Юньчань кивнула. Она только что выздоровела после болезни, поэтому не могла съесть много. Отвар был достаточно сытным.
Янь Хэн тоже положил палочки и выпил чашку чая:
— Если тебе нечем заняться, пойди и разбери шахматную партию у окна. Ты мне здесь не нужна.
Цзи Юньчань согласилась, но не спешила уходить, а сначала принесла Янь Хэну ещё одну чашку чая.
Вернувшись, она увидела, что Янь Хэн сидит у окна с одной стороны шахматной доски, держа в руке книгу и лениво постукивая пальцами.
Его густые ресницы опустились, отбрасывая тени на лицо, словно он был в глубокой задумчивости.
Цзи Юньчань осторожно села напротив, стараясь не мешать ему.
Рассмотрев шахматную доску, она сосредоточилась и погрузилась в игру.
Вдалеке раздался протяжный крик петуха, в полдень на улице было тихо, тающий снег капал с крыш, как дождь, расслабляя ум.
Цзи Юньчань держала чёрную фигуру, её тонкие веки становились всё тяжелее, а шахматная доска перед глазами расплывалась на несколько линий, пересекаясь под углом.
Её ресницы медленно дрогнули, и она заснула.
http://tl.rulate.ru/book/145721/7777372
Готово:
