Готовый перевод Report to the Empress, the Tyrant Has Mind-Reading Powers / Доложите императрице: У тирана есть способность к чтению мыслей: Глава 17. Всеобщая любимица Чжу Ухуань! Братья, племянник – все её балуют

Слушая слова госпожи Чжу, глаза Чжу Ухуань слегка увлажнились.

Такое наставление от любящей матери она ощущала впервые.

А слова госпожи Чжу о том, что как бы унизительно ни было, приходится терпеть, на самом деле можно было бы сказать и жёстче.

Ведь когда императрица Чжу собиралась во дворец, вся семья была против. Никто не хотел, чтобы она страдала во дворце, все желали ей выйти замуж за сына знатной семьи и прожить обычную жизнь.

Но она, одурманенная князем Цзинем, упрямо рвалась во дворец, чтобы стать его тайным агентом, и добилась своего, угрожая голодовкой и смертью.

Поэтому, как бы унизительно ни было императрице Чжу во дворце, винить в этом семью она не могла – это был её собственный выбор.

Конечно, униженной была прежняя императрица Чжу!

Теперь же, когда на её месте оказалась она, со временем ещё неизвестно, кому из них двоих – ей или императору – придётся терпеть унижения!

– Матушка, не беспокойтесь обо мне, я всё понимаю.

Чжу Ухуань подняла голову, посмотрела на госпожу Чжу и улыбнулась.

– Это я просто расслабилась, ведь мы у себя дома, не нужно бояться чужих глаз, да и матушка с братьями и невестками меня балуют.

Увидев её лучезарную улыбку, госпожа Чжу успокоилась.

Она нежно погладила Чжу Ухуань по спине.

– Хорошо, мама тебя побалует. Прижмись ко мне, мама тебя утешит.

Младший брат Чжу Чэнъин, всё это время стоявший на цыпочках у стола и молча наблюдавший за матерью и сестрой, услышав это, тоже протянул ручки и обнял сестру сзади.

Он с сочувствием сказал:

– Третья сестра, не грусти. Подожди, пока я вырасту! Я стану генералом ещё круче отца, и тогда император больше не посмеет тебя обижать!

Чжу Ухуань обернулась и посмотрела на этого малыша, который до этого только и умел, что дуться, уткнувшись в сестру, и, услышав его громкие заявления, невольно рассмеялась.

– Хорошо, третья сестра будет ждать, пока наш Чэнъин вырастет, будет ждать, когда ты придёшь её защищать.

– Угу!

Чжу Чэнъин решительно кивнул.

А Чжу Цзюньань, который всё это время послушно сидел на руках у Чжу Ухуань, моргнул своими большими глазами и растерянно посмотрел на всех.

Он не понимал таких сложных разговоров, уловив лишь несколько ключевых слов.

Тёте грустно, её нужно утешить!

Он тоже уткнулся головой в грудь тёте и крепко обнял её за шею.

– Тётя, Цзюньань тоже тебя утешит! Не обижайся! Цзюньань утешит тётю!

Чжу Ухуань фыркнула от смеха.

– Ты, малыш, разве умеешь утешать?

Чжу Цзюньань важно ответил:

– Умею! – сказав это, он обхватил лицо тёти и звонко чмокнул её в щёку.

– Поцелую тётю! Утешу тётю! Тётя, улыбнись!

Чжу Ухуань от души рассмеялась, глядя на этого малыша.

Неподалёку Чжу Сюаньюань и его жена, видя, как их драгоценный сын так хорошо ладит с сестрой, тоже невольно улыбнулись с облегчением.

То, что сын хорошо ладит со своей родной тётей – это радостно.

Тем более, что эта родная тётя – вторая после одного и выше десятков тысяч, сама императрица. Если сын сможет завоевать её расположение, то его будущий путь наверняка будет более гладким, стабильным и лёгким…

Стоявший рядом Чжу Лунъюань почесал в затылке и, посмотрев на своего полугодовалого сына в колыбели, с досадой сказал:

– Эх, когда же этот мой глупыш вырастет и сможет порадовать тётю!

Четвёртый брат Чжу Чуньцзюнь, подошедший посмотреть на указ, услышал это и, повернувшись, рассмеялся над вторым братом.

– Второй брат, племянник ещё не умеет утешать, но ты-то можешь! Раньше, когда третья сестра не была замужем, если она была не в духе, ты подкрадывался к ней сзади, неожиданно хватал её на руки и подбрасывал вверх, и она так радовалась!

Чжу Лунъюань шлёпнул его по голове.

– Твоя третья сестра теперь императрица, разве можно с ней так же, как раньше, подбрасывать её?

Сказал он так, но, любя сестру, всё же подошёл и спросил:

– Сестрёнка, хочешь, чтобы второй брат тебя на руки взял и подбросил?

Чжу Ухуань повернулась к своему сильному второму брату и с улыбкой сказала:

– Второй брат, ты думаешь, я всё ещё десятилетняя девочка? Мне уже двадцать три.

Широкая ладонь второго брата нежно погладила её по голове, и он с простодушной, но ласковой улыбкой сказал:

– И что, что двадцать три? Будь тебе хоть тринадцать, пока у брата есть силы, он всё равно сможет поднять тебя и пронести на плечах по всему плацу!

Подняв глаза и встретившись взглядом со вторым братом, Чжу Ухуань почувствовала, как в её сердце добавилось ещё больше тепла.

Раньше, во дворце, члены семьи Чжу были для неё лишь сухими строчками в исторических книгах. Даже при том, что это тело было из семьи Чжу, она не испытывала к ним никаких чувств.

Но теперь, приехав в особняк генерала и лично ощутив нежность и любовь этой семьи, образы этих людей наконец ожили в её сердце.

Из нескольких строчек текста они превратились в живых, настоящих людей.

Из незнакомцев они стали любящими и балующими её матерью, братьями, племянником…

И с этим новым чувством, когда Чжу Ухуань снова подумала об их трагической судьбе в истории, её пронзила острая боль.

Потому что все эти милые люди, все эти живые лица застыли три дня спустя.

Их головы одновременно слетели с плеч, и алая кровь окрасила землю.

При мысли об этой трагической сцене гнев Чжу Ухуань на тирана снова вспыхнул с новой силой.

Проклятый тиран!

Поделом ему, что его могилу разрыли, поделом, что его кости развеяли по ветру, поделом, что из его черепа сделали чашу для вина!

Убил стольких людей такой жестокой смертью – только он и заслуживает такой участи!

…

В это самое время Фэн Чанъе, проклинаемый Чжу Ухуань, находился в соседнем особняке учёного Чэня.

К счастью для него, он был далеко от Чжу Ухуань и не слышал, как его императрица снова его проклинает.

Он пришёл в особняк учёного Чэня потому, что там была смотровая беседка на вершине семичжановой искусственной горы, откуда открывался прекрасный вид на задний сад соседнего особняка генерала.

Хотя на этот раз он покинул дворец, чтобы выследить князя Цзиня, он подозревал, что тот постоянно держит особняк генерала под наблюдением, и его появление там непременно спугнёт дичь.

Поэтому он вместе с вдовствующей императрицей тихонько прибыл в особняк учёного Чэня, чтобы в тишине дождаться великолепного представления князя Цзиня.

– Император, зачем ты привёл меня сюда?

Благородная и величественная вдовствующая императрица взглянула на соседний особняк генерала, и её глаза наполнились гневом.

– Неужели император всё ещё жалеет семью этого старого негодяя Чжу Хуайнина и хочет их пощадить?

Она с силой поставила чашку на каменный стол.

– Я не позволю тебе простить семью Чжу! В их жилах течёт кровь варваров Сиюань, они предали доверие, которое я и покойный император оказывали им много лет, они все должны умереть!

Фэн Чанъе поднял голову и посмотрел на разгневанную мать.

В тронном зале он так яростно приказал казнить всю семью Чжу потому, что после известия о предательстве Чжу Хуайнина к нему в гневе пришла мать.

Он до сих пор помнил её слова:

– Чжу Хуайнин, этот старый негодяй! Он забыл, кто спас его с матерью от резни племени Сиюань?

– Он забыл, как он тогда клялся кровью, что смоет с себя кровь Сиюань и отныне будет верен нашей Великой Нин?

– Вероломный мерзавец!

– Он забыл все свои клятвы, он предал Великую Нин, которая его взрастила, я разорву его на куски!

http://tl.rulate.ru/book/145076/7715364