…
На границе между династией Иньтянь и империей Цзыюань раскинулась ничейная земля, не подчинявшаяся ни одной из сторон. Эта территория принадлежала Клану Цинъюнь — одной из семи великих сект Восточного континента.
На этой земле стоял особенный город под названием Цинъян.
Город Цинъян славился простотой нравов. Его жители вставали с рассветом и трудились до заката, жили по строгому распорядку, а если у кого-то случалась беда, соседи всегда приходили на помощь. В этом мире, где правит сила, такая гармония была большой редкостью.
И хотя город Цинъян считался небольшим, это было лишь в сравнении со столичными мегаполисами. По сравнению с другими городами, Цинъян был настоящим гигантом, в котором проживало более миллиона человек.
Поскольку это была ничейная земля, Клан Цинъюнь, естественно, взял город под свое крыло.
Будучи уважаемой и праведной сектой, Клан Цинъюнь лишь раз в месяц взимал с городской администрации дань в виде продовольствия, лекарственных трав и кованого железа, не требуя ничего сверх того. Раз в год они заглядывали в город в поисках одаренных детей, которых можно было бы принять в ученики, что считалось для любой семьи великой честью.
Под защитой Клана Цинъюнь город Цинъян процветал. Торговцы и простолюдины со всех стран охотно селились здесь, что способствовало экономическому росту.
Конечно, Клан Цинъюнь был сектой практиков и мог защитить город от набегов варваров или атак демонических зверей, но они не вмешивались в жизнь «смертных».
Это позволило под маской процветания зародиться множеству банд, промышлявших сбором «дани за покровительство», массовыми драками и даже заказными убийствами.
Однако банды знали меру. Главное — не тревожить большую шишку в лице Клана Цинъюнь, и тогда все будет тихо-мирно.
Однако за последние три месяца поведение банд в городе Цинъян стало на удивление приличным. Прекратились поборы, исчезли случаи вымогательства и грабежа простых горожан на улицах.
Причина была проста: за эти три месяца почти все из нескольких десятков больших и малых банд города были уничтожены. Осталось лишь три группировки, которые поделили сферы влияния и наладили «бизнес», отчего и криминогенная обстановка улучшилась.
Этими тремя бандами были: школа боевых искусств «Увэй» на Восточной улице, возглавляемая Фэн Сюнянем, практиком третьего ранга Уровня Сбора Духа.
Додзё «Янвэй» на Западной улице, чей главарь, Хэ Ишоу, также находился на третьем ранге Уровня Сбора Духа.
И последним был открывшийся всего три месяца назад подпольный бойцовский ринг под названием «Бойцовский клуб». По одному названию было понятно, что его открыл Шэнь Чжао.
А сам Шэнь Чжао прибыл в этот пограничный городок четыре месяца назад, проделав долгий путь из столицы, и решил здесь обосноваться.
Освободившись от оков Системы, Шэнь Чжао, можно сказать, полностью слетел с катушек. Первым делом, прибыв в Цинъян, он решил навести порядок в городе.
Способ он выбрал простой и грубый. Выйдя на площадь, где собирались главари всех банд, он взобрался на возвышение и зычно прокричал:
— Я ни на кого конкретно не указываю, но все вы здесь, и стоящие, и сидящие — мусор.
Ну, такое стерпеть было невозможно.
— Я протестую! — тут же выкрикнул кто-то из толпы, задав экзистенциальный вопрос. — А те, кто лежат, они ведь не мусор?
— Прошу прощения, поправлюсь, — невозмутимо ответил Шэнь Чжао. — Вы все — мусор.
— Хорошо, щенок, ты дождешься!
Банды города Цинъян пришли в ярость. Они решили временно отложить все свои распри — и кровную месть за отца, и ненависть за уведенную жену, всё было забыто. Сначала нужно было преподать этому зарвавшемуся выскочке небольшой урок «гостеприимства» города Цинъян.
На следующий день главари банд собрали тысячу человек, чтобы «поговорить по душам» с Шэнь Чжао.
Столкнувшись с такой толпой, Шэнь Чжао лишь хмыкнул, заявив, что это так, мелочи. Он в одиночку вышел против тысячи человек, и каждому хватило одного удара. Вся эта мелюзга, получив по полной, горько жалела, что вообще родилась на свет. На собственном горьком опыте они познали простую истину: «Не суйся в бандиты, если даже среднюю школу не окончил».
После этой битвы «слава» Шэнь Чжао разнеслась по округе. Избитые до полусмерти бандиты, познав тщетность бытия, дружно заявили, что завязывают с криминалом и будут хорошо учиться, после чего разбежались в поисках честного заработка.
Так Шэнь Чжао, по сути, в одиночку и почти за одну ночь искоренил всю уличную преступность в городе.
Когда об этом узнал градоначальник Лу Чжаньтянь, он от радости чуть было не наградил Шэнь Чжао медалью «Образцового молодого гражданина».
К счастью, школа «Увэй» и додзё «Янвэй» вовремя смекнули, что с Шэнь Чжао шутки плохи. Вместо того чтобы лезть на рожон, они лично нанесли ему визит с подношениями. В итоге три стороны заключили мирный договор и основали «Преступный альянс».
Главой альянса, разумеется, стал Шэнь Чжао, который голыми руками уложил тысячу бандитов.
Так в криминальном мире Цинъяна началась новая эра, еще более беззаконная.
Но всегда находились те, кто не верил в чудеса. Слухи о молодом выскочке, который отбирает у них хлеб, заставляли некоторых желать бросить вызов авторитету главы Шэня.
Например, сегодняшний гость — главарь «Банды Алого Дракона» Чэнь Жухай. Он решил лично проверить, чего стоит этот двадцатилетний сопляк-главарь, посмевший покуситься на кормушку такого «видавшего виды» старого волка, как он.
В «Бойцовском клубе» четверо бандюганов сидели за столом и ели хого.
Сидевший во главе стола Шэнь Чжао был полностью поглощен едой. Он подцепил палочками кусок только что сваренной баранины и, не обращая внимания на пар, отправил его в рот, совершенно не заботясь о манерах.
Напротив него сидел низкорослый, похожий на спичку старик — это был Хэ Ишоу из додзё «Янвэй». Он с энтузиазмом уговаривал сидевшего рядом с Шэнь Чжао Чэнь Жухая есть побольше.
Справа от Шэнь Чжао, естественно, сидел Фэн Сюнянь. Сорокалетний мужчина ростом под два метра и весом больше ста килограммов, с повязкой на левом глазу. На левой руке у него была татуировка свинки Пеппы, на правой — феи Балалы, а на груди красовался мрачный портрет актера Тун Давэя. Вид у него был одновременно свирепый и донельзя приземленный.
Пропустив по три рюмки, Чэнь Жухай с улыбкой обратился к Хэ Ишоу и Фэн Сюняню:
— Младший брат здесь новичок, надеюсь, в будущем два старших брата на этом пути не оставят меня своей заботой. Не волнуйтесь, правила нашего ремесла я знаю. Если два старших брата соблаговолят дать мне кусок хлеба, в будущем я вас щедро отблагодарю!
С самого начала ужина Чэнь Жухай болтал и смеялся с Фэн Сюнянем и Хэ Ишоу, полностью игнорируя Шэнь Чжао, сидевшего во главе стола.
Расчет был прост: что может этот сопляк? Явно марионетка, которую эти два старых хрыча поставили для вида.
«Такую мелюзгу я одной левой уделаю, еще и оказывать ему уважение? Не бывать этому».
К тому же, просить кусок хлеба у какого-то юнца — это ниже достоинства такого старого волка, как он.
Хэ Ишоу покосился на Шэнь Чжао, который все еще увлеченно резал стейк, и с улыбкой ответил:
— Глава Чэнь, что за слова. Раз мы все в одном бизнесе, то, конечно, поможем друг другу. Вот только в нашем деле есть свои правила. Если вы хотите закрепиться в Цинъяне, вам нужно получить согласие нашего главаря, не так ли? Вам лучше спросить у него. Если он кивнет, то и вопросов не будет.
Сидевший напротив Чэнь Жухая Фэн Сюнянь тоже отложил палочки, зажег сигару (подарок Шэнь Чжао), глубоко затянулся и, выпустив кольцо дыма, сказал:
— Верно, глава Чэнь. Если наш главарь даст добро, у нас возражений не будет. Так что говорить с нами — пустая трата времени, лучше сразу к нему. В конце концов, если что-то пойдет не так и правила будут нарушены, должен же быть кто-то, кто за все ответит, верно?
Услышав это, Чэнь Жухай усмехнулся:
— Неужели два таких опытных волка будут слушать какого-то сопляка?
При этих словах Фэн Сюнянь и Хэ Ишоу переглянулись с нескрываемой насмешкой.
Очевидно, этот Чэнь Жухай даже не представляет, какая участь его ждет. Разве можно злить Шэнь Чжао? Его удары не знают пощады, они жестоки и кровавы.
Однако Чэнь Жухай не заметил ничего странного. Он бросил взгляд на Шэнь Чжао и скривил губы:
— Полагаю, глава Шэнь не будет возражать, верно?
Шэнь Чжао, словно не слыша, продолжал уплетать стейк, запивая его вином, и никак не отреагировал на выпад старого хрыча.
Это лишь укрепило Чэнь Жухая в мысли, что Шэнь Чжао — просто марионетка, и он заговорил еще более язвительным тоном.
— У молодых парней есть амбиции, это хорошо. Но в нашем деле не каждый может выжить. Не думай, что раз за спиной Клан Цинъюнь, то можно спать спокойно. Многие вещи не так просты, как тебе кажется.
Затем он окинул взглядом клуб и, указав на боксерские груши, насмешливо бросил:
— Думаешь, расставив тут эти показушные штуки, можно сойти за крутого босса? Остынь, парень. В нашем деле решает только сила!
Шэнь Чжао проглотил последний кусок стейка, вытер рот салфеткой и с улыбкой поманил Чэнь Жухая пальцем, подзывая его поближе.
Чэнь Жухай с усмешкой наклонился, и тут же… «Хрясь!» — Шэнь Чжао со всей силы влепил ему пощечину, от которой у того мозг отключился на три секунды.
Не успел Чэнь Жухай опомниться, как на его лицо обрушилась еще одна, более увесистая пощечина. В мгновение ока половина его щеки распухла так, что на ней можно было бы играть в баскетбол.
Но Шэнь Чжао и не думал останавливаться. Раздавая пощечины, он рычал:
— Жри молча! Какого хрена ты тут разболтался? Кто тебе разрешил устраивать тут свой спектакль? Редко удается спокойно поесть хого, так нет же, надо слушать твое старческое карканье! Ты меня за пустое место держишь, что ли?!
Он отвесил ему семь или восемь пощечин, выбив почти все зубы. Судя по его жалкому виду, до конца жизни ему придется обходиться без твердой пищи.
Бедняга Чэнь Жухай, хоть и был практиком Уровня Сбора Духа, от пощечин Шэнь Чжао не мог собрать ни капли духовной энергии. Наоборот, с каждым ударом ее становилось все меньше, и его уровень совершенствования падал на глазах.
А Хэ Ишоу и Фэн Сюнянь, эти два хитреца, увидев такое, тактично отвернулись и принялись с интересом разглядывать обстановку.
Только после десятой пощечины, когда половина лица Чэнь Жухая распухла до размеров баскетбольного мяча и он лежал на полу, как дохлая собака, Шэнь Чжао наконец остановился, закатал рукава и, поднимаясь, бросил:
— Чтобы впредь всякую шваль на мою территорию не таскали. Если только вам самим не надоело здесь работать.
— Да, да, да.
Услышав это, оба тут же подозвали своих людей и велели им проверить Чэнь Жухая. Если мертв — вынести и закопать где-нибудь. Если жив — бросить в реку на произвол судьбы. Заодно приказали разобраться со всей мелюзгой из «Банды Алого Дракона» в городе.
Разобравшись с этим пустяком, Шэнь Чжао сказал:
— Люди из аукционного дома «Гуанъюань» должны прибыть в ближайшие дни, так? Товар готов. Старина Хэ, ты займешься переговорами о цене. Старина Фэн, будь начеку. В последнее время вокруг Цинъяна появилось много новых сил. Если заметишь что-то подозрительное, немедленно докладывай мне.
— Не волнуйся, братец, можешь на нас положиться.
http://tl.rulate.ru/book/145053/7723568
Готово:
