Бай Юй вздрогнула и отступила на два шага назад.
— Воровством занялась?
Его голос прозвучал в темноте, как только он по её тяжёлому дыханию узнал её. Неожиданная встреча, затем её суетливые движения — всё это заставило его произнести эти слова с лёгкой насмешкой.
— Отпусти! — Он всё ещё держал её за запястье, а в её руке была игла, которую она до этого лишь слегка сжимала кончиками пальцев. В момент, когда он схватил её, игла выскользнула и вонзилась ей в ладонь.
Резкая боль заставила её разжать пальцы и отбросить иглу.
— Отстань! — крикнула она.
Вокруг царила кромешная тьма, и даже лёгкий звук упавшей на деревянный пол иглы отчётливо раздался в тишине.
Дуань Ичуань наконец разжал хватку, но Бай Юй дёрнулась так резко, что он невольно отпустил её полностью. От неожиданности она по инерции отлетела назад, ударившись затылком о стену с глухим стуком, затем поскользнулась и шлёпнулась на пол.
В темноте раздался её сдавленный стон. Она тут же схватилась за свежую шишку на затылке и бросила в его сторону взгляд, полный влажной ненависти.
Дуань Ичуань на мгновение замолчал.
— Прости.
Он сделал два шага вперёд, собираясь помочь ей подняться.
— Отойди! — Бай Юй отшвырнула его руку.
Чёрт возьми! Неужели он пришёл отомстить за Дуань Хуэйи?
Её глаза наполнились слезами от ярости. Она не заметила, как в её голосе прокралась капля непроизвольной обиды. Дуань Ичуань нахмурился, перекинул пиджак через плечо и, не слушая возражений, подхватил её на руки.
— Пусти! Не трогай меня! — В момент, когда её ноги оторвались от пола, Бай Юй перестала держаться за голову и вместо этого принялась колотить его кулаками, вся дрожа от гнева.
— Не дёргайся.
Он уверенно направился к их комнате, будто в темноте видел как днём.
Бай Юй и не думала слушаться. Она била его изо всех сил, пока сама не почувствовала боль в собственных пальцах. Слёзы навернулись на глаза, она всхлипнула, а через пару секунд вцепилась ему в шею:
— Немедленно опусти меня!
Дуань Ичуань остановился, опустил взгляд на неё, сжимавшую его горло, и произнёс с лёгким усилием:
— Бай Юй, отпусти.
Казалось, она и правда готова была его придушить — вкладывала в хватку всю силу. В полумраке её глаза сверкали яростью.
— Тогда и ты меня отпусти! — прорычала она. — Не смей прикасаться!
— Если будешь продолжать дёргаться, вот тогда я и вправду прикоснусь! — сквозь зубы процедил он.
Она всё ещё сжимала его шею, но продолжала вырываться. Её длинные ноги дёргались, подол ночнушки задрался, и мягкая ткань собралась у его ладони — всего пара сантиметров, и он бы ощутил тёплую гладкость её кожи.
Дуань Ичуань убрал руку из-под её коленей, схватил её пальцы, сжимавшие его шею, и резко дёрнул. В тот же миг, когда она потеряла опору и начала падать, его другая рука обхватила её тонкую талию, смягчив удар.
Её талия была настолько узкой, что он легко охватил её одной ладонью.
Действовал он так быстро, что Бай Юй не успела осознать смысл его слов, как уже оказалась в новых объятиях. Лишь через несколько секунд до неё дошло. Сжав алые губы, она снова попыталась оттолкнуть его, но случайно наступила на его упавший пиджак, споткнулась и рухнула прямо на него, прижавшись ещё теснее.
Твёрдые мышцы его груди и пресса сквозь ткань врезались в неё, причиняя боль. Удар был настолько сильным, что не только нос покраснел, но и грудь заныла. Бай Юй лишь сильнее распалилась, с покрасневшими глазами топнула по его ногам дважды, вырвалась и, осыпав его ругательствами, маршем направилась в комнату, громко хлопнув дверью — плевать, разбудит ли это остальных.
Дуань Ичуань: «...»
Он спокойно встряхнул ногой, на которую она наступила. Мгновенное ощущение её мягкости исчезло, но забыть его было невозможно. Его взгляд оставался невозмутимым, но кончики ушей слегка порозовели, а пальцы непроизвольно сжались.
Хулиган так хулиган. Всё равно он и правда потрогал её — она не ошиблась в своих обвинениях!
Воспоминание о её тепле и нежном аромате заставило его слегка прочистить горло. Выражение его лица на мгновение стало странным. Вскоре он подавил поднимающееся волнение и непонятное чувство, наклонился, поднял пиджак, по которому она тоже успела пройтись, и вернулся к месту их столкновения, чтобы подобрать иглу.
У двери комнаты он заколебался на несколько минут, прежде чем попытался войти.
Толкнул.
Не поддалась.
Бай Юй заперлась изнутри.
«...»
...
На следующий день, едва забрезжил рассвет, Дуань Ичуань проснулся в кресле в гостиной.
Он открыл ясные глаза, поднялся и потянулся, разминая затекшие конечности.
На нём была та же одежда, что и вчера, от него слегка пахло алкоголем.
Он дёрнул воротник, но через секунду опустил руку.
Дверь в комнату по-прежнему была плотно закрыта. Второй этаж — только в его комнате была ванная. У Дуань Хуэйи и Юнь Сяоци своих не было, зато обустроили общую, но ею обычно пользовалась Дуань Хуэйи.
Дуань Ичуань мельком глянул на закрытую дверь, затем направился к балкону и с привычной лёгкостью перелез через перила.
К счастью, окно она не заперла.
Он приоткрыл створку и забрался внутрь.
Холодный ветер устремился следом, подняв лёгкие занавески, которые колыхнулись в глубине комнаты.
Несколько прядей волос на лбу Бай Юй приподнялись от потока воздуха. От внезапного холода она слегка наморщила нос, её тёмные ресницы дрогнули, но сон ещё крепко держал её. Она перевернулась на бок, притянула к себе сладко сопящего Бай Юяна, обняла его и погрузилась обратно в сон.
Дуань Ичуань тико прошёл в ванную, помылся и переоделся.
Когда он вышел, они всё ещё спали. Он остановился у кровати, разглядывая их, и его лицо невольно смягчилось.
Только в такие моменты, глядя, как мать и сын мирно спят в его постели, он чувствовал, что у него действительно есть семья, есть что-то, что его держит. Это ощущение было новым и странным, но, к его удивлению, оно совсем не раздражало. Напротив, в нём даже пробуждалось что-то вроде ожидания.
Ну... хоть она его пока что терпеть не может.
Небо светлело, первые лучи солнца разливались по земле, и новый день начинался.
Бай Юй потянулась, протерев слезинку, выступившую от зевка. Очнувшись, она взглянула на Бай Юяна.
Он лежал, свернувшись калачиком, и всё ещё сладко спал.
Вчерашний хлопок дверью даже не потревожил его — спал, как сурок!
Бай Юй перевернулась на бок, подперла голову рукой и потыкала его пухлые щёки, бормоча что-то под нос.
И тут же разбудила.
Он хмыкнул, открыл влажные глазки и уставился на неё в замешательстве, словно протестуя: «А-а!»
Бай Юй по-воровски убрала руку и подула на его покрасневшую щёчку.
— Сам проснулся, Бай Юян?
Малыш был ещё сонный и вялый, как червячок. Медленно высвободив ручку из-под одеяла, он прикрыл личико ладошкой и перевернулся на другой бок, не удостоив мать ответом.
Только когда Бай Юй перевернула его обратно и, как обычно, немного пощекотала, он оживился, расплылся в улыбке и радостно залепетал «мама», начав ползать по кровати кругами.
http://tl.rulate.ru/book/145039/7716693
Готово:
