Вечером Дуань Хуэйи снова не могла уснуть, глядя на вещи, собранные Дуань Сюмэй.
— Мама, я не хочу возвращаться, — тихо пожаловалась она, чувствуя себя обиженной. — Почему старший брат и все остальные мне не верят? Я ничего плохого не сделала, зачем они так со мной обращаются!
— Хуэйи, хватит. Раз они нас не принимают, нам здесь тоже делать нечего! — Дуань Сюмэй вздохнула.
— В Цзинду сколько хороших парней! Как вернёмся, я тебе подберу кого-нибудь достойного. Неужели кроме твоего старшего брата никого нет? Мы и без него обойдёмся!
— Но я люблю только его! — Дуань Хуэйи не скрывала своего упрямства.
— Любовь голод не утолит, — Дуань Сюмэй на мгновение задумалась, глядя на её упорный взгляд, затем холодно ответила: — Я поняла одну вещь — женщине нужен надёжный мужчина, который о ней позаботится. Ты ещё молода, что толку от твоей любви? К тому же Ичуань тебя не любит.
— Не повторяй моих ошибок.
— Ладно, хватит об этом. Сегодня ты опять не уснёшь, я сварю тебе суп из снежного гриба. — Она успокаивающе похлопала Хуэйи по руке.
К этой неродной дочери Дуань Сюмэй относилась с безграничной заботой. С детства Хуэйи мучили кошмары, и мать постоянно готовила для неё лекарства. Девочка не любила горечь, поэтому после каждого приёма лекарства Дуань Сюмэй варила для неё сладкий напиток.
И сейчас было то же самое.
Дуань Бобан вернулся домой в приподнятом настроении — он давно не видел Цинь Байчжи, Бай Юй и Бай Юяна и впервые проявил внимательность, купив для них подарки.
Но всё испортилось, когда Цинь Байчжи заговорила о разводе.
С чёрным от злости лицом он схватил Дуань Ичуаня и Юнь Сяоци и потащил их выпивать.
Дуань Сюмэй хлопотала на кухне.
За окном была тёмная ночь с редкими звёздами, а луна наполовину скрывалась за облаками.
Цинь Байчжи, выговорившись Бай Юй, помогла ей искупать Бай Юяна и только потом ушла к себе.
— Мама~ кусь~
Чистый и душистый малыш в свежей одежде заполз к Бай Юй и, подняв свою пухлую ручонку, протянул её ей, предлагая «попробовать».
— Сама ешь! Я не буду кусать твою грязную руку! — Бай Юй легонько опрокинула его на одеяло.
Бай Юян решил, что это игра, и, радостно агукая, снова сунул ей свою руку.
Он был настойчив. Бай Юй ущипнула его за щёку, слегка прикусила его пальчик и сказала: — Ну ладно, я тебя съела!
Кожа у малыша была нежная, и даже лёгкий укус оставил на его руке след.
Она взглянула на тёмную точку от укола, оставшуюся на его ладошке, и её глаза стали холодными. Поцеловав его руку, она поправила его одежду, покормила его и убаюкала.
Бай Юян сладко зевнул, прикрыл личико руками и заснул под её тихий голос.
Укрыв его одеялом, Бай Юй снова взяла его руку, молча вышла из комнаты.
Дуань Хуэйи её бесила! Она не собиралась оставлять это просто так!
Дождавшись, когда Дуань Сюмэй отлучится, Бай Юй пробралась на кухню, открыла кастрюлю с супом из снежного гриба и высыпала туда все лекарства, которые Цинь Байчжи ранее отобрала у Дуань Хуэйи.
Из бормотания Дуань Сюмэй она поняла, что суп предназначался Хуэйи.
Бай Юй заглянула в кастрюлю — порошка оказалось слишком много, и суп стал густым.
Чтобы скрыть следы, она добавила воды и сахара, тщательно размешала.
Закончив, она убрала все улики и, довольная, вернулась в комнату.
Бай Юян всё так же мирно спал, не шевелясь. Бай Юй приняла душ, переоделась и ненадолго прилегла рядом с ним.
Дуань Ичуань снова не пришёл домой. Проснувшись в два часа ночи, Бай Юй села на кровати, посмотрела на спящего малыша и вспомнила о недоделанном деле.
Она встала, нашла самую большую иглу и в темноте направилась в комнату Дуань Хуэйи.
«Говорила, что не пожалела иголок для Бай Юяна? Вот я ей сейчас всё верну!»
«Хотела меня отравить? Получай сполна!»
Бай Юй, с распущенными до пояса волосами, в ночной рубашке и вышитых тапочках, осторожно открыла дверь.
Судя по всему, Дуань Хуэйи съела немало супа и теперь крепко спала.
Впервые занимаясь ночными проделками, Бай Юй не зажгла свет. При лунном свете она неумело ткнула иглой в спящую несколько раз — та даже не шевельнулась.
Бай Юй улыбнулась и снова подняла острую иглу.
…
— Ты куда так спешишь? Я слышал, твоя жена тоже тебя ненавидит.
В доме Шэнь Чэньаня на столе валялись пустые бутылки.
Дуань Бобан прищурился на Дуань Ичуаня, собиравшегося уходить.
— Сколько раз мы с тобой пили? Останься!
— Какое счастье быть твоим сыном, — Дуань Ичуань накинул куртку. — Даже если она меня ненавидит, до развода ещё далеко.
Дуань Бобан стиснул зубы — будь он не его сыном, он бы его прибил.
— Дядя, да ладно, давай продолжим! — Шэнь Чэньань поспешил разрядить обстановку.
Юнь Сяоци, уже навеселе, тут же поддержал: — Да, давай ещё выпьем!
— Вы больше похожи на моих сыновей, чем он! — Дуань Бобан удовлетворённо хмыкнул. — Всё моё наследство достанется вам!
— Ну и что? Что у тебя есть? — Дуань Ичуань усмехнулся. — Копи на выпивку в старости.
— Только смотри не проспись снова на чужой кровати. Кроме своих жалких сбережений, тебе нечем гордиться. Даже Байчжи твои деньги не нужны. Оставь их своим «сыновьям», пусть о тебе заботятся!
Дуань Бобан вспыхнул от ярости: — Я тебе отец или ты мне?! Вали отсюда!
Дуань Ичуань фыркнул и развернулся.
— Постой! — Дуань Бобан рявкнул ему вслед. — Скажи матери, что между мной и Е Цин ничего не было! Если она думает, что из-за этого мы разведёмся, то даже не мечтай!
— Сам ей скажи.
— Негодяй! Ты хочешь свести меня в могилу?!
Шэнь Чэньань и Юнь Сяоци предпочли промолчать.
Дуань Ичуань не стал отвечать. С курткой в руках он вышел на холодный ветер.
Была уже глубокая ночь, и во всех домах погасли огни. Он поднялся по лестнице и, повернув за угол, столкнулся с чем-то мягким.
http://tl.rulate.ru/book/145039/7716692
Готово:
