Её безумный, готовый на всё взгляд ошарашил окружающих, на мгновение никто не решался вмешаться.
Только опомнившись, они бросились разнимать женщин.
Жена бригадира, которую вырвали из рук Лю Фэнлан, пылала от ярости. Отдышавшись, она с угрюмым лицом вцепилась в волосы Лю Фэнлан и потащила её к реке.
Под пронзительные крики и ругань жена бригадира швырнула Лю Фэнлан в воду, в метре от Бай Юй.
Водяные брызги взметнулись в воздухе, часть попала на спину Бай Юй. Разбуженный шумом Бай Юян на её спине испуганно зарыдал.
Бай Юй успокаивающе похлопала его по спинке и направилась к берегу.
Внезапно Лю Фэнлан, поднявшись из воды, бросилась на неё и схватила за ногу. Бай Юй пошатнулась, сделав два неверных шага вперёд.
Инстинктивно она упёрлась руками в берег, чтобы не упасть в воду.
На берегу лежали камни с острыми краями. Её ладони скользнули по ним, оставив на запястьях кровоточащие царапины.
Боль пока не чувствовалась, зато ярость вспыхнула с новой силой. Бай Юян на спине ненадолго замолк, затем залился ещё громче.
Бай Юй поднялась и отшвырнула ногой руку Лю Фэнлан, всё ещё цеплявшуюся за её голень.
Лю Фэнлан вскрикнула от боли и разжала пальцы. Но вид спокойной Бай Юй, будто ничего не произошло, сводил её с ума. Когда жена бригадира снова потянулась к её растрёпанным волосам, Лю Фэнлан захохотала:
— Ты думаешь, только я спала с твоим мужем? Эта стерва Бай Юй давно переспала с ним не раз! И не только с ним — с кем из ваших мужчин она не крутилась!
Если уж ей не жить спокойно, то и Бай Юй не видать покоя!
Лица жены бригадира и других деревенских женщин побелели.
В глазах Бай Юй мелькнула холодная ярость, но тут же сменилась растерянностью и страхом. Она робко прижалась к тёте Линь, качая головой и требуя доказательств.
Бай Юй говорила твёрдо, предлагая назвать время и место.
— Если я действительно сделала такое, то не дожидаясь ваших рук, сама утоплюсь здесь! — её пальцы судорожно сжимали руку тёти Линь.
Эти слова были обращены ко всем, но в первую очередь к тёте Линь, чтобы та поверила ей и помогла.
Лю Фэнлан скрипнула зубами и начала врать без зазрения совести. Она утверждала, что Бай Юй не только раньше соблазняла мужчин, но и в последние дни, когда та не работала, тоже не теряла времени даром.
Тут тётя Линь не выдержала и вступилась за Бай Юй:
— Позавчера Бай Юй весь день до вечера была у меня дома, училась у моей невестки подшивать подмётки. Разве могла она в то же время шастать по мужчинам?
— Я ошиблась! Это было три дня назад!
— Три дня назад я целый день сидела с детьми у тётушек, — раздался обиженный голос Бай Юй.
Глаза её блестели от слёз, будто её действительно оклеветали.
Она говорила правду. В те дни, когда она не работала, деревенские женщины оставляли у неё своих малышей, которых не с кем было оставить. Бай Юй охотно соглашалась, наблюдая, как те играют во дворе, и угощая их остатками батата.
Дети полюбили Бай Юй и, вернувшись домой, рассказывали о ней только хорошее. Поэтому сегодня несколько женщин даже улыбнулись ей при встрече.
Это был хороший знак. Бай Юй надеялась постепенно изменить их отношение к себе, пусть не до дружелюбия, но хотя бы до прекращения открытой вражды.
С тех пор как она поселилась в деревне Сюйцзя, слухи не утихали, но все они были ложными. Люди недолюбливали её, но не могли найти доказательств её «преступлений». Со временем они лишь перешёптывались за её спиной. Бай Юй не лезла в драку, работала исправно, после работы тихо сидела дома и лишь изредка ходила с деревенскими женщинами в город. Если отбросить факт её беременности без мужа, к ней невозможно было придраться.
Но её красота привлекала недобрые взгляды, а другие женщины из зависти и страха сплетничали и сторонились её.
Не дав Лю Фэнлан опомниться, мужчины, которых та тоже оклеветала, возмутились. Они стали оправдываться перед жёнами, доказывая свою невиновность.
Да, некоторые из них когда-то заглядывались на Бай Юй, но та каждый раз поднимала шум, и они давно оставили эти мысли. Никакой связи с ней у них не было.
Теперь же, оклеветанные бездоказательно, они разозлились не на шутку. Их возмущение казалось даже искреннее, чем у Бай Юй.
Они требовали у Лю Фэнлан назвать время и место этих мнимых свиданий.
Лю Фэнлан начала запинаться, не находя что ответить, и в конце концов стала нести околесицу.
Её враньё было настолько беспомощным, что жёны быстро раскусили обман.
Бай Юй вытерла слёзы и тихо проговорила:
— Фэнлан-цзе, я знаю, что ты меня ненавидишь, но зачем клеветать на других? Моя репутация и так испорчена, говори что угодно про меня. Но если кто-то поверит твоим словам про других, это разрушит их семьи.
Эти слова попали в самое сердце женщин. Кто хотел бы поссориться с мужем из-за чьих-то сплетен?
Взгляды их стали ещё злее.
— И это называется незамужней девицей? Какая же она мерзкая! Сама похабничает, а теперь и другим счастья не желает!
— Как её родители воспитали такую?
— Никогда не видела такой бесстыжей!
— И это городская, образованная? Всё образование коту под хвост! Шлюха!
Каждое слово било Лю Фэнлан, как ножом. Её лицо побелело. Она молча смотрела на всех горящими глазами, губы плотно сжаты, и никто не видел, что творилось у неё в душе.
Переполох утих не скоро. Чем всё закончилось, Бай Юй не знала. Оправдавшись, она перемолвилась парой слов с тётей Линь и ушла домой.
После всех этих событий она почувствовала зверский голод.
Сначала она успокоила и накормила Бай Юяна, затем принялась готовить ужин.
— Малыш, в следующий раз не плачь так громко, — строго сказала она, но голос её был мягким. — Это те, кто обижает нас, получают по заслугам. Ты должен смеяться!
А не улыбаться, когда тебя обзывают ублюдком!
Бай Юян, наевшись, выглядел сонным и довольным, словно пьяным. Он уставился на мать мутным взглядом, ничего не понимая.
Бай Юй рассмеялась, вытерла молочные усики и положила его на кровать, чтобы он сам развлекался.
http://tl.rulate.ru/book/145039/7716629
Готово:
