— Мама, Чжан Сяомэй рожает! Двоюродный брат! — она кричала, бежала по меже в сторону полей, обращаясь к Сюй Мэйцзюань и Сюй Цзядуну.
Она знала, что Сюй Цзядун любит Чжан Сяомэй и хочет жениться на ней, поэтому ещё утром подговорила его заставить семью Линь окончательно расторгнуть брак с Чжан Сяомэй. Тогда ребёнок, которого она вот-вот родит, станет их.
Дома она и Сюй Мэйцзюань уже договорились с семьёй Сюй, что те не должны возвращать деньги, выплаченные семье Линь в качестве компенсации, и даже дадут деньги на свадьбу Сюй Цзядуна и Чжан Сяомэй. Но с одним условием — ребёнка, которого родит Чжан Сяомэй, они заберут с собой.
Сюй Цзядун всё твердил, что Чжан Сяомэй носит его сына, упорно называл его сыном, так что они решили рискнуть!
Бай Юй думает, что только её ублюдок — такой ценный? Ребёнка — да их хоть отбавляй!
Семье Сюй не пришлось тратить деньги, чтобы уладить это дело, зато они получат невестку, а старший внук отправится с Сюй Мэйцзюань и её дочерью в город на вольготную жизнь. Естественно, они были не против.
Вот и получилось то, что получилось.
Услышав слова Бай Лань, семья Сюй тут же решила отправить Чжан Сяомэй к ним, чтобы повитуха помогла ей родить.
Тётя Линь помрачнела:
— Кто посмеет увести эту шлюху в дом Сюй! Пока она ещё наша невестка, пусть рожает прямо в поле. Грязная тварь, даже землю испачкает!
После этих слов никто, кроме Сюй Цзядуна, не стал возражать. Деревенские и так презирали Чжан Сяомэй за то, что она, будучи замужем, путалась с другими, да ещё и осмелилась носить ребёнка от любовника, опозорив семью Линь. Кто бы за неё заступился?
Семья Чжан чувствовала себя униженной и под давлением Линь не осмеливалась сказать ни слова. Брат и невестка Сюй Мэйцзюань тоже считали, что женитьба Сюй Цзядуна на замужней женщине станет поводом для насмешек на всю жизнь, но ради денег они согласились.
Зная, что Сюй Мэйцзюань и Бай Лань хотят только ребёнка, они теперь молчали, думая, что Чжан Сяомэй может родить где угодно, и её судьба их не волновала.
Бай Лань замедлила шаг, направляясь к Чжан Сяомэй, и вдруг осознала: что бы ни случилось с Чжан Сяомэй, ребёнка семья Линь и семья Чжан точно не захотят, и его в конце концов вернут им.
Поняв это, Бай Лань перестала кричать, требуя отправить Чжан Сяомэй куда-то рожать, и остановилась на меже, глядя на неё с притворной заботой:
— Сестрёнка Сяомэй, видно, не успеем. Рожай прямо здесь, я одна тебя не удержу.
Она беспомощно посмотрела на людей, стоящих поодаль.
Тётя Линь фыркнула:
— Чжан Сяомэй, раз уж ты осмелилась на такое бесстыдство, чего стесняться рожать ублюдка при всех!
Чжан Сяомэй корчилась от боли, её лицо исказилось, она судорожно сжимала запачканную грязью одежду:
— Мама, я виновата! Я больше не посмею! Пожалуйста, спасите меня, я умру!
— Умрёшь, так умрёшь. Разве редкость, если женщина умрёт при родах? — Линь оставались безучастными.
Деревенские глазели на это зрелище, указывая на Чжан Сяомэй пальцами. Та сгорала от стыда под градом оскорблений, её взгляд затуманился, когда она увидела стоящих над ней людей.
Она действительно раскаивалась. Не стоило ей изменять мужу с Сюй Цзядуном. Жизнь в семье Линь была неплохой, хотя её муж и любил азартные игры, бросая всё, как только его звали. Но кроме этого, он хорошо к ней относился, а выигранные деньги тратил на безделушки, чтобы порадовать её. Это она, ослеплённая, поверила сладким речам Сюй Цзядуна, пока мужа не было дома.
Тело Чжан Сяомэй было покрыто грязью, запах крови разносился вокруг. Сквозь слёзы она взглянула на Линь Цзяньу, чьи глаза налились кровью, и закричала в отчаянии:
— Цзяньу, я... я правда осознала свою вину! Спаси меня! Я больше не посмею, никогда больше!
Линь Цзяньу напрягся, его взгляд потемнел, он даже не удостоил её ответом, а пнул Сюй Цзядуна, отправив того к её ногам.
— Зови на помощь своего любовника, Чжан Сяомэй! Мне, Линь Цзяньу, не повезло настолько, чтобы жениться на такой шлюхе!
Чжан Сяомэй побледнела, её губы дрогнули, но слов не последовало.
— Это Бай Юй всё выдумала! Она лжёт! Эта стерва просто мстит мне за то, что я её обижала, вот и наговаривает на меня! Я не... Я не изменяла тебе, я не... — вдруг выкрикнула Чжан Сяомэй, отрицая всё.
— Бай Юй оклеветала тебя, Чжан Сяомэй? Как она это сделала? Она оклеветала тебя, когда ты отдала свою нательную одежду другому? Оклеветала, когда путалась с любовником и зачала ублюдка? Оклеветала, когда тащила наши вещи своему любовнику? — Тётя Линь тряслась от гнева, тыча в неё пальцем.
— Бай Юй сама носит ублюдка, вот и клевещет на других! — Чжан Сяомэй, не раскаиваясь, продолжала винить Бай Юй.
Бай Юй, стоявшая поодаль, опустила глаза и задумалась, глядя на ребёнка, которого называли «ублюдком».
Медленно она подняла руку с пакетом лекарств и ткнула в него:
— Ты что, больной? Тебя обзывают, а ты улыбаешься?
Только что, когда Чжан Сяомэй назвала его ублюдком, он расплылся в улыбке.
— ...Тебе нравится это имя? — Бай Юй серьёзно задумалась и попыталась договориться: — Давай не будем?
Хаос вдали ещё не утих, но Бай Юй, простояв долгое время, устала и не хотела больше наблюдать за этим. Она прошла мимо них, держа ребёнка на руках.
Все были слишком заняты зрелищем, чтобы заметить её.
Вернувшись в свою хижину, Бай Юй чувствовала сильную усталость. Она поставила лекарство вариться, покормила лежавшего в постели ребёнка, который почему-то начал надувать губки, и легла спать вместе с ним.
Перед сном она на скорую руку придумала ему имя:
— Малыш, отныне тебя зовут Бай Юян.
Его рождение не было благословенным, но он — единственный ребёнок в следующем поколении семьи Бай. Бай Юй надеялась, что, несмотря на тяжёлые обстоятельства, он сможет вырасти в безопасности и идти по жизни с достоинством.
Укрыв его одеялом, она ещё раз взглянула на него и поцеловала в щёку.
Бай Юян, получивший новое имя, растерянно смотрел на неё, никак не реагируя.
Бай Юй прикрыла его глазки ладонью:
— Спи быстрее, я... мама тоже хочет спать!
Она ещё не привыкла называть себя матерью, но после нескольких раз это стало легче, как и кормление его грудью — сначала это было странно, но потом вошло в привычку.
Бай Юй ещё не очень умела убаюкивать его, но если она ложилась спать, он должен был засыпать вместе с ней.
Бай Юян был очень послушным, его не нужно было долго укачивать. Вскоре после того, как Бай Юй прикрыла ему глаза, он уже сладко посапывал.
Казалось, даже его лёгкое дыхание пахло молоком. Бай Юй ещё раз посмотрела на него и тоже легла отдыхать.
http://tl.rulate.ru/book/145039/7716626
Готово:
