Капитан отряда боялся своей жены, да и должность свою он получил только благодаря тому, что его избрали родственники жены. Естественно, он был осторожен и теперь горько сожалел, что рассказал Бай Юй о своих слабостях.
В тот день он ушел, громко ругаясь, не преминув пригрозить Бай Юй, чтобы она не болтала лишнего.
Бай Юй изначально не собиралась ничего разглашать, но Лю Фэнлан вела себя с ней всё хуже и хуже. Как она смела, сама совершив столько подлых поступков, ещё и разыгрывать из себя невинность и осуждать её!
А ведь она даже видела, как та изменяла с капитаном отряда в пшеничном поле.
Хм, кричала так, что позавидовала бы любая распутница!
Бай Юй пила рисовую кашу, слегка нахмурив брови. С тех пор как она приехала в деревню, Лю Фэнлан из всех образованных молодых людей относилась к ней хуже всех, постоянно подстрекала других обсуждать её, изолировала её, приписывала ей несуществующие грехи. Зато благодаря сплетням о Бай Юй она сблизилась с деревенскими тётками.
Такая негодяйка должна получить по заслугам!
На следующее утро роса сверкала на листьях, но с первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь облака, она исчезла. С ветвей доносилось щебетание птиц.
Бай Юй сонно поднялась, подошла к окну и взглянула на небо — уже рассвело.
Сегодня она снова чувствовала себя неважно и решила не выходить на работу.
Со двора доносились голоса образованных молодых людей, собиравшихся на работу. Бай Юй быстро умылась, сварила немного каши. Припасов у неё оставалось мало, зато кое-какие деньги и талоны она припрятала.
Эти деньги и талоны она получила, когда была на четвёртом месяце беременности: ей тогда повезло найти на задней горе старый гриб-трутовик, который она тайком продала на чёрном рынке. Выручила около двадцати с лишним юаней и несколько разных талонов. До этого она никогда не бывала на чёрном рынке и ничего не продавала, так что тогда чуть не умерла от страха — едва не попала в лапы к надзирателям. Её выручил перекупщик, тот самый, что купил у неё гриб. Окружающие называли его «старший Ци».
Бай Юй решила, что он изначально помог ей только потому, что она ему приглянулась. Но, узнав, что она беременна, тут же стал холодно деловит и сбил цену до двадцати с лишним юаней.
Двадцать с лишним так двадцать с лишним — всё равно это были нежданные деньги. Бай Юй не стала жадничать, взяла деньги и талоны и ушла.
Она видела, что бывает с теми, кого ловят на незаконной торговле, и с тех пор больше не появлялась на чёрном рынке, несмотря ни на что.
В деревне тратить деньги было особо не на что. Бай Юй экономила, покупала продукты только тогда, когда пайка по трудодням не хватало, и делала это незаметно.
Но большинство образованных молодых людей в их общежитии жили куда беднее — их семьи почти ничего не могли им прислать. Парни ещё кое-как выкручивались, а девушкам приходилось туго.
Работали все примерно одинаково, трудодни получали схожие, пайки тоже. Еды на месяц едва хватало, поэтому готовили сообща, все продукты складывали в общий котёл.
Девушки из общежития были уверены, что Бай Юй не голодает лишь потому, что промышляет чем-то непристойным, подрабатывает на мужчинах. Но доказательств не было, и они лишь злобно шептались, глядя, как Бай Юй, в отличие от них, остаётся цветущей, а не превращается в замухрышку.
Бай Юй осторожно взяла проснувшегося малыша, достала из ямки под кроватью несколько мао, заперла дверь и вышла.
Она направлялась в медпункт на краю деревни — нужно было купить лекарств.
Проходя мимо полей, она слышала, как за её спиной перешёптываются.
Бай Юй сделала вид, что не замечает, крепче прижала ребёнка и ускорила шаг.
От быстрой ходьбы рана снова дала о себе знать, и на глаза невольно навернулись слёзы.
В деревенском медпункте работал старый врач — достаточно опытный, он раньше выписывал Бай Юй лекарства для сохранения беременности.
В отличие от остальных деревенских, он не смотрел на неё с презрением, относился просто как к пациентке, и это было небольшим утешением.
На этот раз он тоже осмотрел её, выписал несколько пакетиков с травами и велел принимать через определённые промежутки времени.
— Твой малыш, хоть и родился на пару недель раньше срока, но крепкий, всё в порядке, — неожиданно добавил старик, взглянув на ребёнка.
Бай Юй на мгновение замерла, потом слабо улыбнулась, искренне поблагодарила его, положила деньги за лекарства на стол и вышла.
С пакетиками в одной руке и ребёнком в другой она шла обратно мимо полей, где сейчас царило оживление.
Бай Лань и Сюй Мэйцзюань яростно ругались с тётей Линь. Их волосы были пострижены криво, как будто сапожным ножом, и обе, не смея показываться на людях в таком виде, повязали головы платками.
За ними стояли родственники Сюй. Сюй Мэйцзюань и её семья уже получили по заслугам — их и побили, и штраф заставили выплатить. Теперь они с чистой совестью требовали, чтобы младший сын тёти Линь развёлся с женой, ведь ребёнок в её животе — от их Сюй Цзядуна, а значит, должен родиться в законном браке.
Тётя Линь и сама собиралась заставить сына развестись, но наглость семьи Сюй вывела её из себя. Её младший сын, покраснев от ярости, схватил мотыгу и замахнулся на Сюй Цзядуна, крича, что тот и Чжан Сяомэй — развратники и предатели.
Чжан Сяомэй была на девятом месяце. Вчера разъярённая семья Линь связала её и выбросила к родне. Родственники Чжан, сгорая от стыда, сегодня привели её извиняться, надеясь ещё что-то исправить.
Но, увидев эту сцену и услышав заявление семьи Сюй, они вдруг решили, что смена мужа для Чжан Сяомэй — не такая уж плохая идея, и ввязались в драку, лишь для виду продолжая извиняться перед Линь.
Тётку Линь их бесстыдство довело до дрожи. Она приказала остальным сыновьям, невесткам и прочей родне преподать им урок.
Вскоре драка стала всеобщей.
Бай Юй, держа ребёнка, наблюдала за месивом тел издалека, затем отошла ещё на пару шагов назад. Она решила подождать, пока всё закончится.
Видеть, как Бай Лань и Сюй Мэйцзюань снова колотят, было приятно.
Она подняла малыша, чтобы он тоже посмотрел:
— Малыш, смотри!
Но его головка тут же беспомощно упала вперёд, и Бай Юй чуть не умерла от страха. Забыв про драку, она поспешила уложить его поудобнее.
— Всё в порядке, всё в порядке, с тобой ничего не случится, — прошептала она, глядя, как он морщит губки, готовый заплакать.
Тем временем в гуще драки кто-то толкнул Чжан Сяомэй, и она упала прямо на поле.
— Ой… ой, как больно! Помогите! — закричала она, схватившись за огромный живот.
Драчуны не обращали на неё внимания, но Бай Лань заметила её состояние, и в её глазах вспыхнул странный блеск. С неожиданной силой она оттолкнула невестку тёти Линь, которая её держала.
http://tl.rulate.ru/book/145039/7716625
Готово:
