— Тебе не нужно знать разницу. Ты убил мою дочь, и теперь твоя жизнь за её жизнь.
— Жизнь за жизнь? — Вэй Юаньсин изо всех сил пытался сопротивляться, но его руки и ноги были крепко схвачены двумя военачальниками. Все его усилия были подобны маленькому камню, брошенному в озеро, они не могли вызвать ни малейшей ряби. — По законам Далина, если старший убивает младшего, наказание — полтора года ссылки. Я — старший сын и наследник рода Вэй, наш клан внёс вклад в основание империи. Ты не посмеешь убить меня!
Все в комнате спокойно дожидались, пока он закончит свою речь. Никто не прерывал его, никто не отвечал.
Меч моудао, известный как меч, разрубающий лошадей.
Один удар — и падают и конь, и всадник, сметая всё на своём пути.
Сейчас этот меч, источающий леденящий холод, был в руках Ли Жуи.
Шаг за шагом, сопровождаемая звуком её шагов, она медленно приближалась к человеку, чья жизнь висела на волоске.
Холод поднимался по спине, пот мгновенно высыхал.
Вэй Юаньсин, глядя на приближающийся меч и на приближающуюся женщину, громко умолял:
— Цинян, я виноват. Это я, ослепленный злобой, нечаянно убил нашу дочь.
Тук —
Меч упал на пол, затем с трудом был поднят.
В переплетении света и теней две головы, словно срубленные тыквы, покатились в угол. Оба лица были искажены отчаянием, глаза широко раскрыты, полные негодования на события, произошедшие при жизни.
Ли Жуи, впервые за много лет взявшая в руки оружие, после убийства была обессилена. Ли Бяо, стоявший позади, взял меч, а служанка помогла ей вернуться в комнату.
Проходя мимо обезглавленных тел, она холодно произнесла:
— Разрубить на куски и выбросить в горы.
— Нуо.
Перед тем как выйти, Ли Жуи обернулась с улыбкой:
— Отец, даже я не смогла разглядеть зло в человеке, который был рядом со мной, так зачем винить всех слуг в усадьбе? И отпустите Чжаоши, наша дочь часто говорила, что хочет отблагодарить её за заботу.
— Хорошо, иди отдыхать.
Когда Чжуша вместе с Лоча и Си Хунъюэ вышли, комната уже была восстановлена.
Ни следов крови, ни тел.
Даже огромная дыра в крыше исчезла.
Едва они вышли, как столкнулись с Ван Сяньчжи, который спешил под дождём, держа в руках Небесный Указ, намереваясь схватить злого духа:
— Великий князь, я выяснил. Этот дух — призрак радости, долгое время обитавший в родовой усыпальнице Хэ…
Ли Бяо, не спавший несколько дней, не дождавшись окончания его речи, махнул рукой, собираясь уйти.
Ван Сяньчжи бросился перед ним, его лицо было строгим:
— Великий князь, если вы намеренно будете защищать злого духа, мне придётся немедленно вернуться в Чанъань и просить императора отдать приказ.
— Злой дух? Какой злой дух? — Ли Бяо с недоумением огляделся. Не получив ответа, он повернулся к сотне военачальников за спиной. — Вы видели злого духа?
— Нет.
Ван Сяньчжи указал на Си Хунъюэ, прятавшуюся в толпе:
— Великий князь, это она и есть злой дух.
Ли Бяо посмотрел на неё и рассмеялся, поглаживая бороду:
— Она? Это моя новая приёмная дочь. Я уважаю мастера Цзи и Ван Тайши, но если вы намеренно клевещете, мне придётся лично отправиться во дворец и потребовать справедливости у императора.
— Великий князь, по законам Далина, соучастие с духами приравнивается к государственной измене.
— У брата и сестры Цзи вместе три раба-духа. У меня всего лишь одна приёмная дочь. Какая это измена? Убирайся.
Ли Бяо ушёл, перед уходом раздражённо приказав двум военачальникам выпроводить Ван Сяньчжи.
Сказано было «проводить», но на деле его просто вытащили.
Вот так повернулось колесо судьбы, и теперь Чжуша с радостью поселилась в резиденции княгини Цзиньсян.
Перед сном Си Хунъюэ влезла через окно, чтобы поблагодарить:
— Сестра, спасибо тебе.
Сегодня Ли Бяо при всех признал её своей приёмной дочерью.
Теперь, пока она не покинет Цичжоу, никто не посмеет её тронуть.
Чжуша, зевая, отмахнулась от Си Хунъюэ и приказала Лоча:
— Ты завтра утром отвези её обратно в родовую усыпальницу Хэ.
Родовая усыпальница Хэ была далеко и находилась в глуши, и Лоча не хотелось туда идти:
— Почему я?
Он надеялся завтра прогуляться по резиденции княгини Цзиньсян, подышать воздухом, насыщенным запахом золота и серебра, чтобы укрепить свои силы.
Чжуша указала на себя:
— Или, может, мне идти? Разве хозяин должен работать? Иди пораньше и возвращайся быстрее, завтра я буду ждать тебя у павильона Цюй на реке Лу.
— Зачем на реку Лу? — Лоча сел на край кровати, с недоумением глядя на неё. — Мы не можем здесь задержаться подольше?
Услышав это, Си Хунъюэ заволновалась:
— Река Лу, она же Ци-хэ. Говорят, если влюблённые перейдут её вместе, они останутся вместе навеки.
Неудивительно, что лицо Лоча покраснело.
Оказывается, Чжуша хотела быть с ним вместе навсегда.
Чтобы успеть вернуться в город и перейти реку вместе с любимой, Лоча вытолкнул Си Хунъюэ в дверь:
— Иди спать.
Когда надоедливая девчонка ушла, он с нетерпением подвинулся к кровати:
— Чжуша, я могу сегодня спать на полу и охранять тебя, хорошо?
Чжуша подвинулась внутрь:
— Ложись сюда, спать на полу каждый день — это же грязь.
Ночью в резиденции княгини Цзиньсян все спали.
Только Лоча, думая о завтрашнем переходе через реку, не мог уснуть, время от времени хихикая.
После пятого его хихиканья Чжуша разозлилась и села:
— Иди в соседнюю комнату.
— Я сейчас усну.
Оставшуюся половину ночи Чжуша не могла уснуть.
Ровное дыхание мужчины раздражало её, и она решила разбудить Лоча:
— Кстати, откуда ты знаешь о фэншуе?
Лоча ответил:
— Несколько дней назад я встретил брата Мэй Цяня, он в благодарность за то, что я помог ему спуститься по лестнице, подарил мне книгу «Искусство видения энергии».
В тишине ночи вздох Чжуши был лёгким, как дым:
— В следующий раз не помогай людям спускаться по лестнице и не бери подарки от незнакомцев.
— Хорошо.
И ещё.
Не будь такой наивной, чтобы верить её словам.
http://tl.rulate.ru/book/144713/7652064
Готово:
