Ладно, эта комната тоже неплоха, просторная, — подумала она, разворачивая веник. В конце концов, где жить — не так уж важно, разве она может ослушаться господина?
Ду Хэн, стоявший рядом, был явно недоволен. Он считал себя самым близким человеком к гунцзы, а значит, именно он должен жить ближе всего к нему. Наньсин — всего лишь тунфан, да ещё и от людей Да Нянцзы. Почему гунцзы так хорошо к ней относится?
Наньсин несколько раз чихнула, возможно, из-за пыли.
К полудню они наконец привели несколько комнат в порядок, чтобы можно было жить. После утренних хлопот живот урчал от голода.
Почему никто не принёс еду?
Сегодня они уехали в спешке, не взяв с собой никакой еды. Судя по отношению слуг утром, их, кажется, уже забыли.
Надеясь на удачу, она заглянула в маленькую кухню во дворе, но там было пусто, даже мышей, ворующих рис, не было видно.
Она хотела спросить Се Цзинхэна, что делать, но как раз в этот момент маркиз прислал за ним, чтобы он отправился на обед. Она и Ду Хэн остались голодными, молча глядя друг на друга.
Маркиз не видел своего сына несколько лет, и теперь он казался ему чужим. В его памяти остался маленький худенький мальчик, а перед ним стоял уже взрослый молодой человек.
Его черты лица были очень похожи на Юй Вань, и сквозь его глаза, подобные озёрам, маркиз словно увидел ту самую женщину, которую когда-то любил.
— Сын приветствует отца, — спокойно поклонился Се Цзинхэн.
— Цзинхэн, Цзинхэн, ты уже так вырос, — маркиз был растерян. Слова застревали у него в горле, он хотел проявить отцовскую строгость, но годы разлуки вызывали в нём чувство вины.
— Сын уже достиг совершеннолетия, — сухо ответил он.
— Садись, уже полдень, ты, наверное, голоден. Я приказал кухне приготовить твои любимые блюда.
Се Цзинхэн окинул взглядом стол. Блюда были либо слишком жирными, либо острыми. У него были проблемы с желудком, и он не мог есть такую еду. Ни одно из блюд не подходило ему.
Как человек, который почти не общался с ним, мог знать, что он любит?
— Цзинхэн, как твоё здоровье? Как нога? Через несколько дней я приглашу врача из столицы, он специалист по костям, пусть осмотрит тебя.
— Как ты жил в усадьбе? Мать говорила, что ты учился в школе. Что сейчас читаешь?
— Если тебе что-то нужно, просто скажи Да Нянцзы или мне.
...
За обедом маркиз пытался узнать о жизни Се Цзинхэна, словно хотел за один приём пищи восстановить их отцовскую связь. Се Цзинхэн отвечал кратко, не проявляя желания продолжать разговор.
Можно ли за один день восстановить отношения, которые были тонкими, как бумага?
Он почти не ел. Острые блюда раздражали его желудок. Ему больше нравилась еда, которую готовила Наньсин. Она и Ду Хэн, наверное, тоже не ели и сейчас голодны. Он приказал упаковать оставшиеся блюда и отнести им.
Наньсин, наверное, обрадуется этому острым блюдам. Она часто говорила, что хочет попробовать что-то вроде острого горячего горшка, но из-за того, что он и Ду Хэн не едят острое, её еда обычно была пресной.
Он улыбнулся, представив, как Наньсин обрадуется еде.
Однако, вернувшись с упакованной едой, он не увидел её радостного лица. Вместо этого они сидели за столом, явно уже поев, на столе остались только чистые тарелки и обглоданные кости.
Увидев Се Цзинхэна, она погладила свой набитый живот и с удовлетворением сказала:
— Мы с Ду Хэном уже поели. Гунцзы, ты наелся? Если нет, я могу приготовить тебе что-нибудь ещё.
Юйчжу, узнав, что она вернулась в усадьбу, специально пришла её навестить. Узнав, что они не ели, она дала деньги кухне и принесла им еду. К тому времени, как Се Цзинхэн вернулся, они уже наелись.
Юйчжу была самой лучшей, всегда о ней заботилась.
От Юйчжу Наньсин узнала, что еду для молодых господ и госпож в усадьбе готовят в общей кухне и затем разносят по домам. В некоторых дворах есть свои маленькие кухни, но там обычно готовят только простые блюда, вроде каши и овощей. Они только что вернулись, и Да Нянцзы, вероятно, забыла распорядиться насчёт кухни.
Или, возможно, это было сделано намеренно, подумала Наньсин.
Увидев, что он держит в руках коробку с едой, она беспечно сказала:
— Это ты принёс нам еду? Мы уже наелись, сейчас не сможем съесть.
— Если не можете, выбросьте, — он поставил коробку на стол и ушёл.
— Гунцзы, кажется, в плохом настроении? — с удивлением спросил Ду Хэн.
Она открыла коробку и, увидев острые блюда, нахмурилась.
Когда Се Цзинхэн отдыхал после обеда, Наньсин постучала в дверь с тарелкой каши с горчицей и нежирной свининой.
— Я приготовила кашу, выпей, пока горячая, — поставила она тарелку на стол.
— Я не голоден, забери.
Наньсин, не обращая внимания, сказала:
— Тогда выпей, когда проголодаешься.
Днём, когда она зашла убрать, тарелка на столе была пуста.
Она случайно заметила, что её гунцзы иногда бывает немного неискренним.
http://tl.rulate.ru/book/144608/7642428
Готово:
