Се Линьчуань искоса взглянул на блюдо: лепестки лотоса, обданные кипятком, розоватые с легким сиреневым оттенком, были разложены по кругу на белоснежном фарфоровом блюде.
В центре, словно луну, окруженную звездами, лежали кусочки тофу — нежные, белоснежные и такие мягкие, что казалось, вот-вот расползутся.
Сверху их украшали тонкие полоски светло-желтого имбиря и ярко-зеленого лука.
Взгляд скользнул по остальным блюдам: рыба в лотосовой чаше, три хрустящих деликатеса с гор, суп с цветами сливы и прочие яства.
Рыба в лотосовой чаше тоже готовилась с использованием цветов, но была куда более изысканной и требовала больше времени.
Свежий лотос очищали от сердцевины, наполняли фаршем из свежего окуня и готовили на пару.
Готовый «лотосовый плод» с начинкой помещали в центр распустившегося цветка — так и получалось это блюдо.
Подавая его, часто добавляли сухой лед, чтобы цветок окутывался белым дымком, создавая ощущение свежести и прохлады.
Три хрустящих деликатеса с гор — это обжаренные молодые побеги бамбука, грибы и листья китайской дерезы, нежные и с легким ароматом.
Суп с цветами сливы представлял собой мучные лепешки в форме цветков, сваренные вместе с лепестками сливы.
Се Линьчуань поклонился бабушке и принцессе, откусил пару кусочков молодого бамбука и отложил палочки.
В голове мелькнула мысль: блюда красивые, но каждое лето одно и то же — уже приелось.
Се Лаофужэнь, заметив его отсутствующий вид, без предисловий сказала:
— Принцесса пришла сегодня специально по твоему делу, — добавила она.
Ань Го Чан Гун Чжу продолжила:
— У меня есть старый друг, настоящий мастер военного дела, искусный в стратегии и владении оружием. Сейчас он служит в управлении Линьаня. Я уже поговорила с ним, чтобы он взял тебя в ученики.
Се Линьчуань приподнял бровь и сразу стал серьезным. Учиться стратегии в управлении Линьаня?
Увидев одобрительный кивок бабушки, он понял — дело требует деликатности.
Тут же он широко улыбнулся, встал и поклонился:
— Благодарю бабушку и принцессу.
Принцесса продолжила:
— Завтра отправляйся в управление и спроси там Лю Чанфэна, одного из служащих.
— Лю? — удивился Се Линьчуань.
Фамилия Лю чаще всего встречалась среди потомков северных ханьцев, которые считались людьми низкого происхождения.
Не так давно Се Линьчуань участвовал в матче по цуцзюю, выдав себя за Лю Синляна из клуба «Циюнь».
А тот как раз из-за своего происхождения носил клеймо на лице и маску, что позволило Се Линьчуаню воспользоваться ситуацией.
По правилам, люди низкого сословия не могли служить в управлении Линьаня, но этот…
Принцесса, угадав его мысли, едва заметно помрачнела:
— Будь он другого происхождения, с его способностями он вряд ли согласился бы на должность простого служащего.
В комнате на мгновение воцарилась тишина, отчего за окном отчетливее слышалось мяуканье.
Это был Сюэтуань, любимец Се Лаофужэнь. Увидев в траве насекомое, кот бросился за ним, а служанки поспешили следом.
Се Лаофужэнь, не обращая внимания на кота, рассмеялась:
— Вот видите, разговорами увлеклись, а еду забыли. А ведь Ся Инь сама готовила.
— Эта проказница, если бы не принцесса, даже мне, старухе, не стала бы делать. Если не доедите, обидится.
С этими словами она зачерпнула полную ложку супа с тофу и с удовольствием откушала.
Бедная Ся Инь — кто она перед ними? Принцесса крови, грозная Се Лаофужэнь и своенравный наследник князя. Разве посмеет она на них обижаться?
Но возразить она не смела, только покраснела и застыла с кривой улыбкой.
Услышав о Лю Чанфэне, Се Линьчуань повеселел и быстро доел три хрустящих деликатеса.
Се Лаофужэнь между тем завела разговор:
— Кстати, Фуань — твоя племянница. Как она там, в Сучжоу?
Мать Фуань Гунчжу, наложница Линь, была близкой подругой принцессы.
После ее смерти принцесса взяла девочку под свою опеку и даже воспитывала ее в своем дворце.
Несколько лет назад, когда Се Линьчуань выиграл турнир по цуцзюю, Фуань поссорилась с принцессой Баоцин из-за того, кому дарить цветы, и навлекла на себя гнев императора.
Тогда принцесса забрала ее ко двору, чтобы та исправилась.
Недавно ее выдали замуж за Ли из Сучжоу.
Хотя Ли не занимал высоких постов, его род славился безупречной репутацией.
Большинство ученых Цзяннани были выходцами из его академии «Цюшань», так что брак не считался мезальянсом.
Но принцесса не хотела говорить о Фуань и, отмахнувшись, перевела тему на угощения:
— Говорят, Линьчуань знаком с одной торговкой из Чжунва, чьи маринованные шашлычки даже Баоцин хвалит.
Той порой Баоцин, обожженная остротой, поспешила назад во дворец и по дороге встретила принцессу.
Увидев, что даже избалованная принцесса не устояла перед лакомством, Ань Го Чан Гун Чжу заинтересовалась этими шашлычками.
Се Лаофужэнь подтвердила:
— Да-да, кроме шашлычков, у нее еще и засахаренные вишни отменные. Тонкий слой карамели, сладко и хрустящие.
Она повернулась к Се Линьчуаню:
— Прикажи купить.
Се Линьчуань, все еще в хорошем настроении, при упоминании госпожи Цзян почувствовал внезапное раздражение.
Он усмехнулся, и в его голосе прозвучала злость:
— Эта госпожа Цзян, скорее всего, мошенница. Уж не сбежала ли она с деньгами!
http://tl.rulate.ru/book/144607/7656698
Готово:
