Госпожа Цзян, большая обманщица
Сегодня выдался ясный день, и солнечный свет был особенно ярким.
Время было еще раннее, но на южном участке Императорской улицы уже раздавались крики зазывал из различных закусочных и лотков с завтраками.
— Пирожки на пару! Пирожки с цветами сливы из пещеры Ванлоушань!
— Мясные лепешки, мясные лепешки от тетушки Цао! Хрустящие снаружи, нежные внутри, с тонким тестом и щедрой начинкой!
Вся улица была заполнена шумом и суматохой.
Однако, как только дело доходило до здания управы Линьаня, атмосфера резко становилась торжественной.
Два каменных льва стояли свирепо и величественно, а два высоких солдата с каменными лицами держали копья, сохраняя строгий вид.
Но стоило войти в боковые ворота — во внутренний двор финансового ведомства, — как все менялось.
Ян Сун шел, откусывая от мясной лепешки тетушки Цао, и позволял насыщенному аромату масла и мяса наполнять его рот.
Дойдя до ворот двора и доставая ключ, чтобы открыть их, он вдруг понял, что у него не хватает рук.
Тогда он зажал лепешку в зубах, левой рукой взял замок, а правой вставил ключ и щелкнул им.
На самом деле, до начала службы было еще рано.
Но дома он был один, с холодной плитой и пустыми кастрюлями, поэтому предпочел выйти пораньше, чтобы успеть купить горячие лепешки от тетушки Цао.
Едва он переступил порог двора, как сторож Тянь Эр выбежал из соседнего переулка:
— Господин Ян!
— Эх, дедушка Тянь! — Ян Сун поспешно снял лепешку ото рта и быстро прожевал.
Не успев даже вытереть жирные губы, он спросил:
— Что-то случилось?
Тянь Эр держал в руках небольшой сверток.
На простой ткани были вышиты несколько фиолетовых цветов гибискуса, что выглядело изысканно и скромно.
— На рассвете какая-то девушка приехала на повозке и попросила передать это вам, господин Ян.
Ян Сун взял сверток, поблагодарил Тянь Эра, но в душе закралось недоумение.
Девушка? Какая девушка могла прислать ему что-то?
Его личная жизнь не складывалась: хотя он и служил в управе, до сих пор оставался холостяком.
По словам гадалки, он был «одинокой звездой», приносящей несчастье.
Именно поэтому его родители ушли из жизни вскоре после его рождения, а несколько лет назад умерла и старшая сестра, с которой он жил.
Сначала он не верил в эту чепуху, но в прошлом году, когда он уже договорился о браке с одной девушкой... в общем, ничего хорошего не вышло.
Теперь он действительно поверил словам гадалки: жениться можно только после двадцати пяти лет, поэтому он решил полностью сосредоточиться на холостяцкой жизни.
Откуда бы вдруг подарок?
В последнее время, от скуки, он начитался бульварных романов о разбое и убийствах.
И тут в его голове возникла страшная мысль.
Может, кто-то недоволен управой и решил отомстить, подложив порох?
Он осмотрел сверток со всех сторон, но ничего подозрительного не заметил.
Осторожно развернув его, он увидел наверху красное приглашение, на котором аккуратным почерком было написано:
«Господину Ян: приглашаем вас тринадцатого июня на открытие нового ресторана «Цветы абрикоса» под Мостом Восьми Символов на Северной Косой улице. С почтением ожидаем вашего прибытия. Подпись: Госпожа Цзян».
Ха, госпожа Цзян? Ресторан «Цветы абрикоса»? Перед глазами Ян Суна возник образ стройной фигуры.
Неужели госпожа Цзян так быстро открыла ресторан?
Ян Сун развеселился, забыв даже о том, что его разрешение на торговлю снова уменьшилось, и лишь глупо ухмыльнулся.
* * *
У ворот резиденции князя Дунпина Се Линьчуань уже поставил ногу в стремя, собираясь отправиться на службу.
Ся Инь выбежала вслед за ним:
— Господин Шицзы, бабушка велела передать, что позже приедет принцесса Чан и особенно просила вас остаться.
В эпоху Чэнпин была только одна принцесса Чан — младшая сестра императора, принцесса Аньго.
Принцесса и император, можно сказать, выросли на глазах у госпожи Се.
Теперь, спустя десятилетия, старых друзей оставалось все меньше.
Принцесса регулярно приезжала в резиденцию князя, чтобы побеседовать с госпожой Се.
Служба в управе Линьаня была для Се Линьчуаня лишь формальностью, чтобы угодить отцу. Раз принцесса приедет, ему не нужно было идти.
Вернувшись во двор Линцюань, он вспомнил кое-что и позвал Пин Линя:
— В Чжунва так никто и не появился?
В последнее время он был раздражен, и его обычно гордые брови часто хмурились, будто в них скрывалась буря.
Пин Линь покачал головой.
Уже больше двух недель он каждый день отправлял людей караулить в Чжунва, но госпожа Цзян словно исчезла, больше не появляясь.
Сначала господин Шицзы спрашивал о ней с улыбкой, но постепенно его лицо становилось мрачным, а брови — нахмуренными.
Тогда она отказалась переехать в резиденцию, сказав, что будет в Чжунва, и покупать у нее можно в любое время. Эти слова передал ей Пин Линь.
Теперь, когда она пропала, часть вины лежала на нем.
Пин Линь втянул шею еще сильнее, размышляя:
Господин Шицзы никогда так не интересовался ни одной девушкой. Неужели он всерьез увлекся?
Но когда Пин Линь предложил разузнать о ней, господин сказал, что не стоит.
Если не стоит, то зачем тогда спрашивать? Пин Линь не понимал.
Он уже собирался что-то сказать, как Ся Инь прислала служанку с сообщением:
— Принцесса прибыла, бабушка просит вас прийти.
Когда Се Линьчуань вошел в Цинсинь-юань, госпожа Се как раз угощала принцессу сладостями.
Увидев внука, она улыбнулась:
— Иди скорее, мы как раз приготовили сезонное блюдо Сюэ Ся Гэн, попробуй.
Название Сюэ Ся Гэн звучало очень изысканно.
Сюэ означало тофу, а Ся — лепестки лотоса.
В книге «Лин Хуан Горные яства» говорилось: «Красное и белое переплетаются, как облака после снегопада», поэтому блюдо называют Сюэ Ся Гэн.
http://tl.rulate.ru/book/144607/7656697
Готово:
