То, что она сказала, было именно тем, о чём он думал.
На следующий день, пообедав пораньше и быстро перемыв посуду, Цзян Цинлань и Туань Туань собрали вещи и перенесли их к воротам двора. Оставалось только дождаться извозчика.
Соревнования по цуцзюй состояли из трёх матчей, которые проводились каждый день после полудня. Они начинались сегодня и шли три дня подряд, причём третий день выпадал на выходной.
От переулка Цзянми до стадиона Западной горы было довольно далеко, а на этот раз Цзян Цинлань собиралась продавать напитки.
Глиняные кувшины, банки, лёд и прочие принадлежности весили немало.
Кроме того, были ещё бумажные вывески, клей и прочая мелочь — в итоге набралось несколько больших корзин.
Пешком тащить всё это было невозможно, поэтому накануне она заказала повозку у извозчика, договорившись, что он приедет после полудня.
Едва наступило время, как извозчик появился. Это был молодой парень лет двадцати по имени Чэнь Сыэр.
Он оказался словоохотливым: увидев, что женщины уже вынесли вещи, тут же улыбнулся:
— Эх, нелёгкая работа у вас, госпожа. Завтра можете оставлять всё во дворе — я сам перетащу.
Цзян Цинлань ответила:
— Раз так, завтра доплачу вам десять монет.
Чэнь Сыэр, старый волк в этом деле, просто хотел быть вежливым, но не ожидал, что женщина окажется настолько щедрой и сразу предложит доплату.
Он так обрадовался, что трижды повторил «хорошо» и мигом перегрузил вещи в повозку.
Через полчаса езды они добрались до стадиона Западной горы, где Чэнь Сыэр помог перенести вещи к ларьку и уехал.
Сёстры Цзян начали обустраивать торговое место.
Сначала расставили глиняные кувшины с лимонной водой — правда, пока без льда. Лёд добавляли непосредственно перед продажей, чтобы он таял медленнее, сохраняя освежающий эффект.
Одна порция стоила пять монет.
Рядом поставили маленькие фарфоровые чашечки для дегустации, на каждой из которых висел ломтик лимона.
Ярко-жёлтый цвет в сочетании с ледяной крошкой выглядел настолько освежающе, что одно только зрелище уже поднимало настроение.
Затем Цзян Цинлань достала заранее подготовленные рекламные вывески, намазала их клеем и прикрепила к столбам по бокам ларька и под навесом.
Так их лимонная лавка обрела законченный вид.
По соседству расположились старик, продававший арбузные семечки, и мужчина средних лет. Их рецепт передавался из поколения в поколение, и семечки славились особым ароматом.
Они торговали уже более десяти лет и заслужили репутацию, поэтому могли конкурировать даже с официальными продавцами стадиона.
Старик любил поболтать. Будучи неграмотным, он с любопытством разглядывал пёстрые вывески:
— Малышка, а что тут написано?
Цзян Цинлань поднесла им по чашке:
— Дедушка, господин, у меня написано «вкусно». Попробуйте сами — бесплатно.
Старику она налила напиток без льда, а мужчине — со льдом.
Старик отхлебнул и сморщился:
— Ой, кислятина! — Однако тут же признал: — Но после кислинки сладость чувствуется... Действительно вкусно.
Мужчина, в отличие от отца, был молчалив. Выпив, он сохранял каменное выражение лица, но тут же выложил пять монет за целую порцию.
Конечно же он купил!
Цзян Цинлань сразу заметила, что мужчина только что притащил кучу вещей, запыхавшись и обливаясь потом. Ледяной кисло-сладкий лимонад мгновенно снял жару.
Так была заключена первая сделка.
Цзян Цинлань добавила:
— Господин, у этого напитка есть особое свойство. После тяжёлой работы он быстро восстанавливает силы.
Мужчина молча кивнул и, не сказав ни слова, снова отправился за грузом.
Цзян Цинлань поняла, что разговорить его не получится.
До начала матча оставалось время, и на стадионе было ещё мало зрителей. Она купила за две монеты арбузных семечек и принялась болтать со стариком.
Пожилые люди часто страдают от одиночества, поэтому он с готовностью выкладывал всё подряд о стадионе: когда его построили, кто стоит за финансированием, кто капитан команды «Облачных вершин» — всё вперемешку.
Цзян Цинлань вернула разговор в нужное русло:
— Дедушка, раз уж вы столько лет продаёте семечки, не думали поставлять их организаторам? Тогда не пришлось бы торговать под солнцем.
— Им? — фыркнул старик. — Они так сбивают цену, что косточек не останется. А так продаю сколько хочу и всё себе оставляю.
Цзян Цинлань поняла, что путь поставщика для неё закрыт.
Старик махнул рукой:
— Впрочем, много ли мы зарабатываем? Хватает лишь на пропитание.
Он указал на роскошные здания к западу от стадиона:
— Вот если бы, как в башне Фэнъюнь, продавать еду тем, кто там сидит, — вот это прибыль!
За исключением императорского стадиона, этот считался самым шикарным в Линьани. К западу действительно стояли высокие здания.
Самым известным была башня Фэнъюнь с её VIP-ложами для знати, наблюдающей за матчами.
Солнце било в глаза, и Цзян Цинлань, взглянув на башню, прищурилась…
—
В башне Фэнъюнь, в Зелёном павильоне на третьем этаже, Се Линьчуань распахнул дверь.
В помещении царили ароматы жаркого и вина, смешанные с женским смехом. Увидев его, девушки замолчали.
Чжу Мин, обнимая двух проституток, уже изрядно захмелел и крикнул:
— Люгуан, иди сюда! Лучшее для тебя припасено!
Чэнь Юэ тоже сидел в компании:
— Люгуан, с тех пор как ты перешёл в управление Линьаня, мы редко видимся.
Отец Чжу Мина занимал пост генерала императорской гвардии, а сам он числился на синекуре в суде.
Чэнь Юэ был сыном академика, весной сдавшего экзамены, но ещё не получившего должность.
В Линьани среди отпрысков знатных семейств всегда хватало собутыльников.
Оба они, как и Се Линьчуань, увлекались цуцзюй, так что со временем стали неразлучны.
— Вот и я, — бросил Се Линьчуань, швырнув кнут на стол и плюхнувшись в кресло. Он поднял бокал и залпом осушил его.
http://tl.rulate.ru/book/144607/7656679
Готово:
