Он поднял взгляд, устремив на неё глубокий, почти чёрный взгляд, затем медленно поднялся и направился к ней.
Свет, падающий сзади, отбрасывал его длинную тень. Его шаги были размеренными, каждый шаг приближал его.
Время словно растянулось. Спина Сун Лянь напряглась, пальцы, сжимавшие уголок бумаги, непроизвольно стали мять. Она затаила дыхание, и стук её сердца смешался со звуком капель воды, падающих с ветки растения в горшке рядом, создавая хаотичный ритм, постепенно выравнивавшийся, похожий на удары барабана.
Он наклонился, приблизившись так близко, что его взгляд, падающий сверху, и аромат свежего снега, смешанный с запахом лекарственных трав, окружили её. Его длинные, густые ресницы спокойно опустились, каждая была видна, что делало взгляд ещё глубже.
Сун Лянь слегка отодвинулась, спина онемела. Когда он протянул руку, она едва сдерживала дыхание.
Но его длинные, словно выточенные из нефрита пальцы обхватили зелёный горшок с нарисованным бамбуком, стоящий рядом с её красной юбкой, и подняли мандариновое деревце. Он выпрямился, бросив на неё взгляд, и сказал:
— Это моя жена, не трогай её.
Затем он бережно взял зелёный горшок и отнёс мандариновое деревце к восточному окну, поставив туда, где его могла бы осветить луна.
Край бумаги под её пальцами был порван. Сун Лянь незаметно сжала пальцы, глубоко вдохнула, игнорируя нарастающее смущение на лице, и больше не обращала внимания на мандариновое деревце. Она взяла кисть и продолжила писать сообщение, планируя как можно скорее заработать деньги в Ланьтяне, чтобы, став богатой купчихой, приблизиться к Лю Фу и Сун И и заманить их в ловушку.
Она также велела Чжан Цину распространить вести в горах Цуйхуа. Лай Фу, увидев это, непременно отправится в Ланьтянь искать её.
Закончив писать, она даже не взглянула на стройную фигуру, стоящую перед столом, и отправилась в заднюю комнату принять ванну. Вернувшись, она села перед бронзовым зеркалом, вытирая волосы, и заметила, что деревянная шпилька, которую она использовала ранее, исчезла. На серебристой ткани лежала нефритовая шпилька с изображением фужуна.
Шпилька была сделана из тёплого на ощупь нефрита, её цвет был нежным и элегантным, вырезанным из ланьтянского нефрита. Хотя мастерство резьбы было не самым изысканным, она была куда лучше, чем та шпилька из сюаньского нефрита, которую он разбил в столице.
Урок с мандариновым деревцем был усвоен, и Сун Лянь сохраняла спокойствие, не глядя в его сторону.
— Шпилька для тебя, — небрежно произнёс он. — Хотя вырезать её самому было глупо и бессмысленно, но раз уж ты работаешь на Цзяньхуай, то всё, что у тебя было раньше, будет и теперь, и даже лучше. Уже поздно, иди спать.
Сун Лянь взяла шпильку, её тепло ощущалось как солнечный свет зимнего полдня, проникая в кровь через кончики пальцев и распространяясь до самого сердца.
Даже на расстоянии она могла разглядеть мелкие царапины на его левой руке. Она молча сжала волосы и действительно хотела уйти спать в боковую комнату, но знала, что это бесполезно. В такие моменты он всегда проявлял свой авторитет как чжугун.
Сун Лянь подошла к кровати, ступила на мягкие туфли, подняла подол юбки и перешагнула через его длинные ноги, лёжа на внутренней стороне кровати, на расстоянии примерно в фут от него. Она накрыла себя одеялом и закрыла глаза.
Кровать была не большой, и фут был максимальным расстоянием, которое они могли сохранить, чтобы их тела не соприкасались. Но ночь была слишком тихой: тепло его тела, ровное и сильное сердцебиение, знакомый аромат свежего снега, всё это было невозможно игнорировать.
Сун Лянь слегка прикусила губу, открыла глаза, в которых не было и намёка на сон, и старалась успокоить учащённое сердцебиение.
В последнее время она часто ходила в чайные, и Чжан Цин думал, что она проводит время в уединённой комнате, размышляя, но на самом деле она каждый день тратила час на сон.
Она действительно хотела быть просто стратегом-советником, но после пяти лет брака с ним, даже простая занавеска на кровати напоминала ей о тех временах, когда она крепко его держала.
Даже луч лунного света, падающий на угол кровати, казался ей чем-то волнующим. Как она могла уснуть?
Но уснуть она должна была.
За пять лет их брака не было и пятнадцати дней, чтобы они спали вместе и ничего не происходило.
Даже пяти дней не было, исключая дни её месячных.
Он, казалось, повернулся к ней. Сун Лянь слегка дрожала, но продолжала лежать, сохраняя правильную позу, игнорируя его особенно тёмный взгляд в ночи.
Когда он уснёт, она тихо уйдёт спать в другое место.
Столько ночей они провели вместе, но в её голове были только образы из «Книги тайных утех».
Она притворялась, что дышит, когда услышала низкий и спокойный голос, который вдруг произнёс:
— Правда?
Её слегка растрёпанные от сна волосы рассыпались по лицу, глаза внезапно загорелись, губы слегка приоткрылись от недоверия. Лу Янь слегка сдвинул взгляд и тихо произнёс:
— Угу.
— Из столицы пришёл тайный приказ. Скоро правда о деле Хэнчжоу станет известна всем. Главный виновник, Ли Лянь, обманул императора, предал страну и господина, приговорён к трём тысячам ударов мечом. Верховный суд и Тин-вэй приказаны тщательно расследовать дела Ли Ляня и очистить его окружение. Маркиз Пинъян также в списке. Верховный судья Сюй Бицзинь представил доказательства коррупции маркиза Пинъяна, и он приговорён к конфискации имущества и ссылке.
Сун Лянь затаила дыхание, слушая его, всё ещё не веря. Когда она зажгла свет и прочитала приказ, убедившись, что это правда, сердце забилось так сильно, что она чуть не закричала от радости.
По закону преступления будут раскрыты, и Ли Лянь, маркиз Пинъян, Лю Фу и другие получат по заслугам. Их смерть не будет напрасной, и весь мир скорбит о них.
Мама, Сяо Цянь.
Сун Лянь положила голову на его плечо, и в месте, где он не мог видеть, её глаза наполнились слезами. Она крепко обняла его за плечи и так тихо просидела почти полчаса, пока постепенно не успокоилась.
— Леди Сун, ты перешла границы. Можешь отпустить? — его голос был тихим в ночной тишине, звуча рядом с её ухом. Сун Лянь отпустила его шею, на лице появился румянец, она сердито посмотрела на него и снова легла на кровать. Из-за переполнявшей её радости его холодность не вызвала у неё желания укусить его.
Свет уже погас, остался лишь слабый лунный свет.
Она пролежала немного на спине, затем не выдержала и повернулась на бок, лицом к нему.
Радость в её сердце была как тёплая вода, которая непрерывно текла, и, поскольку ей не с кем было поделиться, её было ещё труднее сдержать. Сердце билось так сильно, что ни о каком сне не могло быть и речи.
Его дыхание было ровным и спокойным, видимо, он спал. Сун Лянь слушала его какое-то время, затем, опираясь на локоть, слегка приподнялась и посмотрела на него, её взгляд остановился на его бледных губах.
Она всё же помнила о приличиях и, посмотрев на него долгое время, наконец отвела взгляд и снова легла на кровать, положив голову на руку и опустив ресницы.
Она не заметила, как лицо мужчины рядом с ней стало мрачным.
Сун Лянь не спала всю ночь, но утром не чувствовала усталости. Она взяла с собой Дэн Дэ и Чжан Цина и отправилась на улицу узнавать цены на землю.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687845
Готово:
