Он теперь делал что-то, и это уже не имело к ней никакого отношения.
Она лишь надеялась, что он добьётся успеха. С его характером, если он преуспеет, то непременно установит справедливое управление, и тогда, где бы она ни была, ей больше не придётся сталкиваться с безвыходными ситуациями и отчаянными поступками.
Мысли её успокоились. До отправления оставался всего час, и она решила не спать. При слабом утреннем свете она развернула карту в карете.
Треть всей соли в империи поставлялась из Цзяньхуая, но теперь этот регион был захвачен сепаратистами, и соляные перевозки прекратились. Цены на соль в тринадцати провинциях, несомненно, взлетят до небес. Если она сможет найти подходящую соляную плавильню и помочь её расширению, прибыль будет огромной. Однако, не имея ни власти, ни влияния, ей будет трудно получить доступ к таким ресурсам, как соль и зерно. Прежде чем найти соляную плавильню, ей нужно было заручиться поддержкой влиятельного покровителя, чтобы вместе затеять дело. Это было ключевым.
В столице все высокопоставленные чиновники испытывали недостаток в деньгах. Если выбрать среди них тех, кто обладает хотя бы минимальной порядочностью, то в будущем, независимо от того, каким бизнесом она займётся, риски значительно уменьшатся.
Сун Лянь, опершись на руку, размышляла, время от времени что-то отмечая на карте. Услышав, как служанка постучала в дверь, приглашая её на завтрак, она привела в порядок одежду и причёску и вышла умыться и поесть.
Когда караван тронулся в путь, карета Чжан Цина всё ещё не подавала признаков движения. Сун Лянь следовала за солдатами больше месяца, и когда они останавливались на ночлег в поле, она играла в шахматы с Пэй Инву и Ду Си. Она узнала, что Гао Шао-цзун пять дней назад захватил Хэнчжоу, изгнав кланы Цзе за пределы империи, и что жители Хэнчжоу провозгласили его князем Динбэй.
Она также узнала, что князь Синь был всего лишь марионеткой, а настоящим лидером в Цзяньхуае был Лу Янь, начальник уезда Цзяся.
Ци Чан, когда-то прославившийся в столице своими стихами и литературными трудами, в битве при Цзяся против Ли Бэня проявил себя как герой, одержав победы в Луцзяне и Цзянье. Император, разгневанный этим, отправил дополнительные войска для подавления восстания, но армия Янцзы-Хуайхэ, укрывшись за естественной преградой реки, затянула войну.
Она также узнала, что в южных регионах, таких как Уэюэ, Цзяодун, Гуанцзи, Силян и Цзинчжоу, вспыхнули шесть или семь восстаний. Люди, страдающие от голода, непомерных налогов и жестокости чиновников, поднялись на бунт. Одни группы насчитывали сотни человек, другие, тысячи. Они врывались в правительственные здания, убивали коррумпированных чиновников и открывали зернохранилища.
Ду Си каждый день ругал чиновников за их коррупцию и злоупотребления властью, но Пэй Инву, казалось, не слишком этим интересовался. Каждый день он либо двигался вперёд, либо играл в шахматы, а когда на пути встречались бандиты, возглавлял солдат для их уничтожения. В его поведении чувствовалась спокойная отстранённость, как будто, несмотря на своё положение при дворе, он был совершенно равнодушен к происходящему в мире.
Если Ду Си был переполнен гневом и бессилием, то Пэй Инву, казалось, действительно следовал течению жизни, сохраняя спокойствие и не судя ни империю Чжоу, ни повстанцев.
Сегодня, расставив фигуры на доске, Сун Лянь, держа в руках шахматную фигуру, на мгновение замерла. Она привыкла скрывать свои эмоции, и на её лице не было ни малейшего намёка на волнение. Она лишь улыбнулась и сказала:
— Странная партия.
Ду Си, который как раз анализировал ходы, поднял голову, взглянул на доску и рассмеялся.
— Госпожа Цинь, посмотрите, сможете ли вы разгадать эту партию. Это шахматная задача, которую поставил начальник уезда Цзяся.
Сун Лянь знала эту партию, но всё же удивилась.
Ду Си продолжил смеяться.
— Сунда и этот Лу Цичан связаны давней историей. Лу Цичан любит притворяться. У него выдающееся мастерство в шахматах, но он скрывает его, и только в решающий момент показывает своё превосходство, заставляя Сунду проигрывать и терять расположение своей невесты. Вот такой он человек, коварный и хитрый.
Сун Лянь вспомнила эту историю. Тогда они ещё не были помолвлены. На пиру у принцессы собрались знатные девушки, и Лу Янь, славящийся своими стихами и литературными трудами, обыграл Пэй Инву в шахматы, показав своё мастерство, и сразу же прославился в столице.
Собравшись с мыслями, Сун Лянь сделала ход.
— Какое отношение это имеет к шахматной партии?
Ду Си засмеялся ещё громче.
— Вчера пришло известие, что Лу Цичан в Цзяньхуае издал указ, поставив три задачи: математическую, шахматную и военную. Он заявил, что если кто-то сможет решить все три, то будет приглашён в качестве его правой руки, разделив с ним пост начальника уезда, независимо от пола.
Ду Си усмехнулся.
— Он использует это как приманку для привлечения талантов, но это просто смешно. Если вдруг женщина решит эти задачи, осмелится ли Лу Цичан выполнить своё обещание?
Затем он произнёс «подождите», взял кисть и нарисовал математическую задачу и военную стратегию.
— Госпожа Цинь, я вижу, что вы очень умны. Давайте я и Сунда вместе обсудим и поможем вам решить эти задачи, а затем отправим ответ Лу Яню. Посмотрим, пригласит ли он вас. Этот лицемерный притворщик.
Сун Лянь сжала ногти в ладони, стараясь сосредоточиться на шахматной партии. Время прошло как обычно, и в конце она, не подавая виду, вернулась в карету, но её сердце бешено колотилось, как будто по нему били барабанными палочками.
Она крепко схватилась за край кровати и посидела так некоторое время, затем легла на бок, уткнувшись лицом в одеяло, но сердце продолжало бешено биться.
Это было похоже на то, как если бы она держала в руках сладость, которую всё равно придётся выбросить. С одной стороны, она понимала, что всё это было иллюзией, которая исчезнет при малейшем дуновении ветра, с другой, не могла перестать думать о нём.
Разделить пост начальника уезда, это была должность, не пустой титул, как у придворных дам. Это был высокий пост, дающий реальную власть.
Она ворочалась каждую ночь, и прошло уже шесть или семь дней, когда даже Пэй Инву заметил это и посоветовал ей отдохнуть, спросив, не нужно ли ей вызвать врача.
Время тянулось мучительно медленно, но одновременно пролетало мгновенно. Когда карета достигла окраины Люйи, она стояла в павильоне проводов, глядя на две дороги перед собой, не понимая, на что смотрит.
Одна вела в Цзюйян, обратно в столицу, другая, в Пэнчэн, а затем в Цзюцзян.
Обе дороги позволяли ей разработать план, чтобы убить своего врага до дня рождения матери, но если она выберет Цзюцзян, то сможет увидеть Лу Яня.
Сун Лянь стояла на перекрёстке целых две четверти часа, пока Ду Си не подошёл и не спросил, что её задержало.
Она лишь улыбнулась и сказала:
— Размышляю, вернуться ли в столицу или отправиться в Цзяннань.
Ду Си был удивлён.
— Я думал, что ты шутишь, но оказывается, ты действительно из Цзяннаня.
Холодный зимний ветер вернул ей ясность ума. Сун Лянь улыбнулась, взяла из рук служанки тёплую грелку и сказала:
— Пойдём, через три-пять дней мы будем в столице.
Но вдруг она почувствовала холод на спине, как будто на неё смотрел кто-то, полный ледяной ненависти, готовый убить её. Она резко остановилась и обернулась, но на холме, покрытом снегом, среди заснеженных деревьев и леса, не было ни дуси.
— Пойдём, давай поскорее отправимся, а то через несколько дней может пойти снег, и дорога станет трудной.
Сун Лянь кивнула и последовала за Ду Си обратно к каравану.
На вершине холма стояли шесть или семь человек. Лошади беспокойно ржали. Цянь Бо натянул поводья и молча ждал. Сколько времени мадам стояла в павильоне проводов, столько же они ждали. Когда мадам выбрала путь в столицу, холод, исходящий от человека рядом с ним, становился всё сильнее. В этот морозный день он становился всё более ледяным, всё более сокрушительным. Подавленная ярость заполняла воздух, леденя до костей, заставляя задыхаться.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687805
Готово:
