Ду Си почувствовал себя немного лучше. Поскольку он пришёл сюда только для игры в вейци, о других вещах не стоило слишком много думать.
— Господин Пэй, мастерство игры у вас высокое. Супруга, пожалуйста, не уступайте, как это было раньше, — сказал он.
Сун Лянь поняла, что связь установлена. Во-первых, путь предстоял долгий, и, следуя с ними обоими обратно в столицу, было намного безопаснее, чем путешествовать в одиночку. Во-вторых, дорога до столицы займёт как минимум два-три месяца, и по пути она сможет легко собирать информацию.
Как раз в торговом караване один мужчина по фамилии Ци начал проявлять к ней нездоровый интерес, пытаясь совершить что-то неподобающее, а другой мужчина по фамилии Чжан всё время следовал за ней с неясными намерениями. Она использовала этот повод, чтобы приблизиться к Пэй Инъу и Ду Си, что выглядело вполне логично.
Она не была сильна в музыке и не могла похвастаться картинами, которые могли бы впечатлить других, поэтому в своих покоях она уделяла внимание вейци и каллиграфии.
Когда она только вышла замуж, Лу Янь был образцом благородства, и она часто использовала уроки вейци, чтобы сблизиться с ним. Он был настоящим джентльменом, безупречным во всём, и она настойчиво играла с ним в вейци целых пять месяцев, изучая всевозможные стратегии, прежде чем он начал проявлять к ней интерес.
Его мастерство игры было выдающимся, и хотя её намерения были не совсем чистыми, она многому научилась.
Ду Си заметил, что её ходы были острыми: даже в тех случаях, когда казалось, что она выстраивает простую стратегию, в ней всегда скрывалась угроза. Его внимание постепенно сосредоточилось.
Сначала он не придавал этому значения, затем его охватило удивление и восхищение, а позже он даже начал волноваться, опасаясь, что его друг (высокопоставленный чиновник) проиграет первой же партии этой женщине.
Какой же это будет удар по его репутации.
Но он действительно проиграл, проиграл на пол-очка.
Пэй Инъу медленно положил фишки, молча постояв некоторое время, затем встал и попрощался.
Ду Си поспешил за ним, торопливо говоря:
— Её ходы в некоторых местах можно было бы обдумать, и это всего лишь пол-очка. В следующей партии, возможно, вы выиграете...
Он замолчал, осознав, что «следующая партия» — это именно то, чего она хотела. Если они будут приходить к ней каждый день играть в вейци, никто не посмеет её тронуть.
Он помолчал некоторое время, затем спросил:
— Завтра пойдём играть?
Пэй Инъу кивнул. Цель этой женщины не была поиском защиты. С её умом и характером мужчине, движимому лишь похотью, было бы трудно что-либо сделать с ней.
Но каковы были факты и что она задумала, его не интересовало.
Пэй Инъу спрятал руки в рукавах.
— В этих горах есть разбойники, около тридцати человек. Собери сотню солдат и пойдём с ними разбираться, — сказал он.
Ду Си согласился, но знал, что это будет лишь капля в море. Одна группа будет уничтожена, а когда они уйдут, появится новая.
Внешность Сун Лянь неизбежно вызвала некоторые пересуды, но мужчина по фамилии Ци был с синяками и царапинами, волоча ногу, держался в стороне и не смел поднять на неё взгляд.
Сун Лянь удивилась и, под предлогом того, что ей нужно умыться, вышла на открытое пространство, встала под кипарисом и сказала:
— Выходи.
Гао Шао-цзун оставил Чжао Фана на горе У Мао, чтобы тот охранял её, когда она выходила из дома. Чжао Фан не разрешал ей покидать Гаопин, и она не спорила, согласившись оставаться в горах, раз в два дня передавая письма для Гао Шао-цзуна Чжао Фану, чтобы тот отвозил их на Северную Окраину, таким образом отвлекая его.
У Мао был разумным существом. Она сказала ему, что возвращается в столицу искать своих родных, и ему будет неудобно следовать за ней. Она объяснила, что Гао Шао-цзун отправился на войну, и он проводил её до границ Гаопина, коснулся её лба клювом и улетел на север.
Из-за камня вышел мужчина по имени Чжан Цин, похожий на Чжао Фана — невысокий и ничем не примечательный.
Он был одет как торговец и смущённо подошёл, поклонился, огляделся, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, и затем опустился на колени, извиняясь.
— Подчинённый Чжан Цин приветствует вас, мадам.
Сун Лянь не хотела, чтобы Гао Шао-цзун тратил силы на неё, и мягко сказала:
— Теперь я следую в столицу с двумя господами, и со мной ничего не случится. Возвращайтесь на гору Пинкоу.
Чжан Цин на мгновение застыл, затем, словно не веря своим ушам, резко поднял голову. Господин сейчас находился в Цзяся, что на юге, а гора Пинкоу — на севере. Почему мадам велела ему возвращаться на Пинкоу?
Он был разведчиком с восемнадцати лет, занимался этим делом долгое время и лучше всех умел читать лица. Он поспешно опустил голову, не смея ответить. За последние несколько месяцев он хорошо понял, что перед ним необычная женщина.
Ему даже не нужно было гадать, что за сосной, скорее всего, спрятано оружие. Два дня назад она заманила мужчину по фамилии Ци в укромный уголок, уже усыпила его, но потом почему-то передумала, и тот мужчина до сих пор не знал, что уже побывал на пороге смерти.
Сун Лянь, наблюдая за его выражением лица, почувствовала, как её сердце начало биться то быстрее, то медленнее. Она затаила дыхание и спросила:
— Как поживает ваш господин? Там уже выпал снег?
Чжан Цин опустил голову ещё ниже.
— Господин в порядке, но он беспокоится о вас. В Цзяньхуай тепло, снега ещё нет.
Это был не Гао Шао-цзун, а Лу Янь.
Лу Янь искал её.
Сун Лянь оперлась на дерево, её мысли на мгновение опустели.
Чжан Цин не смел поднять голову и продолжил докладывать:
— Полгода назад господин отправил разведчиков на север, чтобы найти вас, но мы, глупцы, не смогли получить о вас никаких известий. Когда распространились слухи о вине Юньцюань, мы поспешили в Гаопин, но дело на горе Юньцюань уже было завершено, и мы снова потеряли вас из виду.
Сун Лянь держалась за кипарис, ей казалось, что его голос то приближается, то отдаляется. Прошло некоторое время, прежде чем звон в ушах постепенно стих.
Она стояла неподвижно, её сердце будто горело и мучилось. Прошло около четверти часа, прежде чем мужчина на земле не выдержал и поднял на неё взгляд. Она холодно произнесла:
— В таком случае тебе тем более не следует здесь оставаться. Я уже вышла замуж за другого и возвращаюсь в столицу, чтобы обсудить с отцом свадебные приготовления.
Чжан Цин резко изменился в лице. Сун Лянь развернулась и ушла в лагерь, её шаги становились всё быстрее. Она вошла в свою повозку, спокойно посидела некоторое время, и её то горячие, то холодные пальцы постепенно пришли в норму.
«Что было сделано, то сделано. Думать об этом было бесполезно».
Вспомнив, что Чжан Цин упомянул Цзяньхуай, её сердце снова забилось быстрее. Она вышла из повозки, направилась в лес, но Чжан Цин уже исчез.
Она вернулась в повозку, её мысли были в смятении.
Цзяньхуай была территорией повстанцев. Если он хотел вести спокойную жизнь отшельника, он не мог отправиться туда. Но если у него были планы, Цзюцзян действительно был лучшим выбором. Там он знал и чиновников, и местность, и народ.
Но возможно ли это? После её ухода он не ушёл в отставку, а вместо этого поднял восстание, используя силу, чтобы добиться новой власти, нового мира.
Она несколько раз хотела найти Чжан Цина, но его повозка оставалась неподвижной. Без сомнения, Пэй Инъу и Ду Си лучше всех знали текущую ситуацию, но задавать вопросы напрямую было неразумно.
Сун Лянь терпела своё беспокойство, ночью старалась не ворочаться, лежала неподвижно до утра. Оглядываясь на эту ночь, её мысли были хаотичны, казалось, она думала обо всём и ни о чём одновременно.
Это была лишь бесполезная трата времени и сил.
Сун Лянь достала бронзовое зеркало, посмотрела на тени под глазами и внезапно стала более трезвой.
«Теперь, независимо от того, было ли моё предположение о Лу Яне верным, между нами больше не было возможности.
С его характером он никогда не принял бы жену, которая была с другим мужчиной».
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687804
Готово:
