Увеличив время тренировок, ладони и пальцы Сун Лянь огрубели, покрылись мозолями, что позволяло ей меньше страдать от боли при натяжении тетивы. Она продолжала заниматься, несмотря на отсутствие природного таланта, используя мазь для удаления мозолей, что свидетельствовало о её сильном желании обрести способность защитить себя.
Всё это лишь подтверждало неспособность Лу Яня.
Он не мог обеспечить ей спокойствие, и, несмотря на внешнюю хрупкость, она стремилась быть сильной во всём.
Тучи сгустились, закрыв небо, делая мир вокруг мрачным и тесным, словно готовясь к проливному дождю. Гао Шаоцзун отпустил руку, подавив эмоции; его взгляд стал мрачным.
— Ты не любишь стрельбу из лука, не стоит заставлять себя. Если ты не чувствуешь себя в безопасности, лучше вернуться домой и вдохновлять своего мужа на достижения, а не мучиться здесь, — сказал он.
Сун Лянь разозлилась, что он снова пытается отправить её прочь, и не хотела, чтобы он недооценивал Лу Яня. В конце концов, это был её муж, и если он казался слабым, то и её выбор выглядел не лучшим образом.
Однако она не показывала гнева, вытирая пот с лба тыльной стороной руки и мягко улыбаясь.
— Мой муж с детства изучал поэзию и литературу, чист, как белый нефрит, овладел шестью искусствами благородного человека, но не учился искусству убийства. Он трудится ради мира и справедливости, а я хочу освоить несколько боевых навыков, чтобы, вернувшись к нему, смогла защитить его.
Небо было закрыто тучами, тяжёлые облака нависали над городом, туман поднимался над рекой. Его брови были сведены в холодной резкости; он развернулся и ушёл, словно унося с собой зимний холод, мрачный и ледяной.
Сун Лянь смотрела на его явно недовольную спину; её пальцы, держащие лук, слегка дрогнули. Спокойный и уравновешенный наследный герцог никогда не вмешивался в чужие дела. Его недовольство из-за её желания научиться стрелять, чтобы защитить Лу Яня (даже если это было лишь раздражение из-за её упрямства), свидетельствовало о некоторой заботе, не так ли?
Когда он ушёл, Сун Лянь продолжила тренироваться, следуя его инструкциям, повторяя упражнения пятьдесят-шестьдесят раз. Она не тратила время впустую, просто её цель была не соломенное чучело.
Теперь она натягивала лук, целясь не в чучело, а в деревья и цветы на расстоянии пяти чжан. Сейчас она могла поразить цель семь-восемь раз из десяти.
Она внезапно ощутила удовлетворение от своих успехов, и даже начавшийся мелкий дождь не заставил её вернуться в пещеру. Она продолжала тренироваться ещё два часа, пока свет не стал тусклым, руки не заболели, и она не почувствовала полное изнеможение от голода. Только тогда она сложила лук и вернулась в пещеру.
В печи томился рыбный суп; она поела его с лепёшками, а остатки супа поставила обратно в золу. Умывшись, она взяла книгу «Искусство войны Сыма» и прочитала её от начала до конца. Хотя слова в книге были сложными и архаичными, в библиотеке Лу Яня было много древних текстов, и с небольшими пояснениями содержание военного трактата становилось понятным.
Однако одного чтения было недостаточно: нужно было применять знания на практике.
Для неё, как для человека в её положении, чтение было лишь чтением.
Ветер врывался в пещеру, принося с собой капли дождя и осенний холод. Сун Лянь скучала; листая книги в ящике, она не нашла новых, а старые, перечитанные много раз, больше не интересовали её. Она подперла подбородок рукой, играя пальцами с уголками страниц; голова лежала на руке, пока она смотрела на дождь за пределами пещеры. Ей захотелось позвать У Мао, чтобы тот составил ей компанию.
Но тот сокол, даже в дождь, предпочитал оставаться на деревьях или скалах, а не в пещере, поэтому она отбросила эту мысль.
Голова была тяжёлой, глаза полузакрытыми; холодный ветер проникал сквозь пальцы, напоминая ей о сухом и жарком прикосновении, которое она ощутила днём на тыльной стороне руки.
Время тянулось медленно; скука была невыносимой. Неповреждённая левая рука подпирала подбородок, а правая, обёрнутая белой тканью, держала кисть. За пределами пещеры лил сильный дождь, создавая завесу из воды.
На рисунке мужчина и женщина были переплетены. Мужчина был статным, с глубокими и резкими чертами лица; его руки были сильными и мускулистыми. Женщина сидела напротив него; её одежда была полураскрыта, она склонилась к его груди, её лицо было скрыто.
Это был первый раз, когда она рисовала образ и фигуру наследного герцога. Она увлеклась, нарисовав несколько картин, основываясь на образах в её голове. Долгое пребывание в горах без утешения заставило её почувствовать жар в теле и сильную жажду.
Тело было будто размягчено тёплой водой, возможно, из-за переутомления от долгих тренировок.
Ей хотелось спать, но она не хотела лежать в одиночестве на холодной постели.
Сун Лянь продолжала рисовать; жажда заставила её встать, чтобы налить чай, но мир вокруг закружился. Она поняла, что настолько устала, что сможет крепко уснуть. Она пересчитала эротические рисунки на столе: их было шесть. Она хотела сжечь их в очаге, но была слишком уставшей, чтобы поднять палец, поэтому просто сложила их и положила в ящик стола.
Закрыв крышку, она нащупала трость и, собрав последние силы, добралась до кровати, упав на неё. Она смутно осознавала, что на этот раз её состояние было не из-за распущенности, а из-за болезни, но у неё не было сил подняться. Она лишь расстегнула воротник, чтобы немного охладиться, и погрузилась в глубокий сон.
Грохот дождя заглушил звук; гигантская птица на дереве резко открыла глаза и взлетела в пещеру, остановившись у кровати. Её острый взгляд был спокоен и сосредоточен. Через мгновение она защебетала, покружившись в пещере; схватив клювом одеяло, она накрыла спящую, прежде чем улететь в дождливую ночь.
Му Юньшэн, прибыв в Гаопин, сменил имя и оставил прежний образ жизни, притворившись бедным студентом академии Цинлу.
— Все документы готовы, нам лучше покинуть Гаопин как можно скорее. Ду Си и Пэй Инву здесь; они умны, и промедление может обернуться неприятностями.
Уничтожение семьи герцога Го затронуло множество родственников и друзей. Семья Му, занимавшаяся торговлей чаем, смогла избежать катастрофы, отправив половину своих членов в Шуди, и он тоже спасся.
Он не стал расспрашивать друга о деталях, зная, что тот не предавал страну. После произошедшего характер друга стал ещё более суровым, но он не был сломлен, и это утешало Му Юньшэна.
— Оставшиеся в Хэнчжоу члены армии клана Гао собираются тайно. Лань Цзе, тебе следует как можно скорее сообщить им, что ты жив. Ветераны армии Гао готовы следовать за тобой до конца.
Гао Шаоцзун передал ему карту обороны прибрежных войск.
— Сначала отправляйся в Хэнчжоу. Когда Ду Си покинет Гаопин, мы встретимся в Инсяне.
Му Юньшэн предположил, что это было связано с тем таинственным воином, скрывавшимся в горах. Тот, кто смог смутить Пэй Инву и Ду Си, оставаясь в Гаопине месяц и не будучи пойманным, был человеком, с которым он хотел познакомиться.
Он был крайне любопытен и хотел подняться в горы, чтобы выразить благодарность, но друг не стал рассказывать подробностей. Не сдаваясь, он спросил:
— Какой он человек? Если он нашел общий язык с тобой, то и мне он понравится. Почему бы не познакомить нас?
Гао Шаоцзун собирался ответить, но вдруг изменился в лице; открыв окно, он увидел У Мао на краю крыши, прокричавшего трижды, прежде чем исчезнуть в дождливой ночи.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687787
Готово:
