Сун Лянь была в подавленном настроении, её силы были на исходе, и она не заметила, как рука полулежащего человека слегка сдвинулась. Она оторвала кусок тонкой ткани, чтобы использовать её как маску, подобрала края одежды, которые могли зацепиться, и снова подняла тело, которое было почти на два головы выше её, медленно направляясь к задней части горы.
Когда она строила гостиницу, то, опасаясь лесных пожаров, выкопала вокруг двора широкую извилистую дорогу, вырубила деревья и засыпала её галькой.
Обеспокоенная возможностью непредвиденных событий, таких как ранения или необходимость бежать с травмированным телом, она заранее подготовила укрытие поблизости.
Спускаясь с горы, Сун Лянь взвалила на спину мощное тело. Он был слишком высоким, и, когда она несла его на спине, её спина сгибалась под тяжестью, а его ноги волочились по земле.
Огромный вес заставил её забыть о том, что она находится в тесном контакте с мужчиной, чьё тело, казалось, пыталось отстраниться, стараясь не прижиматься к её спине и ягодицам. У неё не было ни сил, ни желания задаваться вопросами о том, когда он очнулся.
Вероятно, ноги, волочащиеся по земле, неизбежно задевали камни, грязь и колючие кусты, что должно было причинять ему невыносимую боль.
Дыхание, доносившееся у неё над ухом, то становилось легче, то тяжелее. Иногда она чувствовала, как его челюсть напрягалась, и как он пытался облегчить её ношу, отводя ветви и кусты, чтобы они не ударяли её.
Она слегка повернула голову, но в темноте ничего не могла разглядеть, и это было странно.
Судя по тому, как солдаты небрежно охраняли его, и по тому, как он весь день провёл в телеге для заключённых без еды и воды, не двигаясь, он действительно был, как и говорил Ли Лянь, живым мертвецом.
Но с тех пор, как она начала нести его вниз по горе, она вдруг стала ощущать его дыхание, сердцебиение и желание жить.
Иначе он не пытался бы облегчить её ношу, а просто позволил бы ей не спасать его или вообще не вмешиваться.
Но человеческая стойкость иногда превосходит ожидания, и в любом случае, появление воли к жизни это хорошо.
Сун Лянь слегка подбросила тело на спине, остановилась, и её тонкая, пропитанная потом одежда позволила ей почувствовать тепло полуспящего гиганта, которое, хотя и не было осознанным, всё же было невозможно игнорировать, как горячий источник.
Её пальцы, сжимавшие его предплечье, слегка напряглись, затем расслабились, и она продолжила спуск.
Капли пота, выступившие на её лбу, смочили волосы и скатились по щекам, некоторые из них попали в узкую щель между их лицами, которые время от времени соприкасались, создавая влажное и липкое ощущение.
Ноги Сун Лянь дрожали, но это была слабость, отличная от усталости, и она понимала, какая она распутная женщина. За её спиной поднимался густой дым, и она всё ещё не была в полной безопасности. Её ноги, словно привязанные к камням, с трудом делали каждый шаг. Лунный свет был тусклым, и она едва могла разглядеть дорогу под ногами. И всё же в этот момент она безумно скучала по Лу Яню.
Она думала о спальне, о кабинете, о горячем источнике, о том, как он был груб и жесток в день их прощания.
Сун Лянь задержала дыхание, отклонила голову в сторону, и прохладный горный ветер унёс влагу с её лица.
У подножия горы Юньцюань на южной стороне текла река, и среди баньянов на берегу была привязана маленькая лодка. Сун Лянь осмотрелась, сначала положила человека на берег, вытащила лодку из густых зарослей, оттащила её на более открытое место, привязала верёвку к стволу дерева, а затем снова взвалила его на спину.
Она уложила его в лодку, отвязала верёвку и сама села в лодку, восстанавливая силы и дыхание.
Местность в Гаопине была ровной, и воды реки Чжан здесь текли спокойно.
Лодка была маленькой, и с дополнительным пассажиром, особенно таким крупным мужчиной, она сильнее погрузилась в воду, и даже при спуске по течению грести было тяжело.
Сун Лянь попробовала взять вёсла, но у неё совсем не было сил, поэтому она просто легла на нос лодки, закрыла глаза и отдыхала.
Но тут её ноги почувствовали движение. Сун Лянь открыла глаза и увидела, что человек, чьи ноги и руки были бесполезны, опираясь на плечи, приподнялся в лодке, чтобы пропустить весло под рукой.
Вероятно, он задел рану, и капли пота скатились по его лицу. Он попытался использовать силу бицепса, чтобы грести, но переоценил свои возможности. После нескольких попыток, когда лодка начала крутиться на месте, он остановился с серьёзным выражением лица.
Сун Лянь чуть не рассмеялась, но её сердце было пустым. Она повернулась, чтобы посмотреть на бескрайние воды реки.
Огромное, пустынное пространство, где небо и вода сливались в одно. Если бы это была лодка, плывущая в Цзюцзян, то в это время она бы, несомненно, была занята страстными объятиями с Лу Янем, и ей не было бы так одиноко и скучно.
На повороте внезапно поднялся речной ветер, который сорвал её тонкую ткань с уха. Сун Лянь поспешно схватила её, чтобы прикрыть лицо, и взглянула на лежащего в лодке мужчину, встретившись с его тёмными, спокойными глазами.
Он, казалось, давно не говорил, и его голос был резким и хриплым:
— Я ещё не спросил имя своей спасительницы.
Сун Лянь немного успокоилась. Она и Гао Шао-цзун встречались лишь несколько раз, и он вряд ли мог догадаться, что жена маркиза Пинцзиня, которая должна была быть в особняке маркиза Пинцзиня, оказалась в Гаопине.
Сун Лянь поправила волосы, упавшие на щёку, и мягко ответила:
— Мой муж из семьи Гуань. Я не спасительница. Ли Фу отобрал у меня наследство моей семьи. Ли Фу — нехороший человек, и тот, кого он хочет погубить, не может быть плохим. Я просто помогла, как могла.
На пути на север она встретила женщину из У и научилась у неё мягкому вускому говору. Она не выучила его полностью, но вульский диалект сильно отличается от столичного, и, используя вульские интонации в столичной речи, она смогла избавиться от акцента. Даже Бай Лин не смогла бы узнать её.
Она не хотела иметь дело с Гао Шао-цзуном. Как только она вылечит его раны, они разойдутся. Ей нужно вернуться в столицу, чтобы увидеть, как падут семьи Сун и Лю Фу.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687773
Готово:
