Ночной ветер разносил густой запах крови, шелест сосен и кипарисов делал гору Юньцюань ещё более безмолвной.
Человек, перемещённый из тюремной повозки на землю, всё ещё находился без сознания.
Сун Лянь держала кинжал, остриё которого она провела от ворота рубашки вниз, разрезая одежду, пропитанную кровью, медленно двигаясь, перерезая завязки, пока не обнажила всё тело.
Засохшая кровь скрывала раны и шрамы.
Сун Лянь вымыла руки, села на камень и, перекусив двумя лепёшками, набралась сил. Она принесла три кувшина вина, сняла глиняную крышку с одного, подняла его и, взглянув на бледное, но всё ещё величественное лицо, начала лить вино на тело, несмотря на сломанные кости рук и ног.
Вылив весь кувшин, она не заметила никакой реакции.
Сун Лянь попробовала вино на вкус, убедившись, что оно действительно крепкое.
На пиру она слышала, как Ли Лянь говорил, что человек в тюремной повозке уже стал живым трупом: без желания жить и без намерения бежать.
Говорили, что его нашли в грудах трупов, и поначалу он не был таким безжизненным. Услышав императорский указ и новость об уничтожении всего рода герцога Го, он больше не произнёс ни слова.
Даже пытка стальными гвоздями не вызвала у него реакции: он стал дышащим живым мертвецом.
Сун Лянь вылила шесть кувшинов вина, смыв засохшую кровь и обнажив истинный облик тела.
Широкие плечи, стройное тело, величественное и холодное.
Он был крепким и благородным, некогда он держал в руках копьё и сражался в битвах, но теперь, покрытый ранами и в рваной одежде, он всё ещё сохранял достоинство наследника Лань Цзе.
Его грудь была широкой, кожа мускулистой, сила скрытой, но не грубой.
За исключением одного мужского признака.
Безжизненное тело лежало неподвижно, как камень, величественно, словно могучий зверь, спящий в густых зарослях. Хотя он не мог двигаться, он казался невероятно сильным и мощным, как огромный зверь, скрытый в глубинах моря.
Сун Лянь вспомнила Лу Яня, отвлеклась, спокойно накрыла его тело мокрой тканью и пошла к трём сотням солдат.
Она обыскала почти всех, едва найдя одного, чей рост был схож, хотя телосложение сильно отличалось.
Она просунула руки под мышки трупа, вытащила его к тюремной повозке, взяла молоток и нож, сделала на теле аналогичные раны, залила их овечьей кровью, сломала кости рук и ног.
Два стальных гвоздя вбила в ступни, после чего медленно вытащила три тела из заднего двора.
Мужской труп она одела в солдатскую одежду и вернула на место, женский положила рядом с кувшинами вина.
Это была прежняя кухарка, Сун Нянцзы. Эта женщина была слишком хитрой, и две недели назад Сун Лянь дала ей денег, чтобы она уехала домой, но та ночью привела двух тюремщиков на гору, чтобы расправиться с ней и уехать с награбленным.
Однако Сун Лянь почти каждую ночь страдала бессонницей, и, когда они были ещё на полпути, она увидела огни на крыше. Она оставила дверь открытой, зажгла лампу, на столе поставила кувшин вина Юньцюань, налила две чашки и положила узелок с деньгами.
В тот день все слуги были отправлены вниз за вином, и трое, увидев открытую дверь, не заподозрили ничего. Один выпил вино, другие набросились на деньги.
Две золотые монеты на столе были поддельными, в узелке часть была настоящей, часть фальшивой.
Двое, чтобы проверить подлинность, кусали каждую монету, и после нескольких укусов упали замертво.
Из-за появления тела Сун Нянцзы её первоначальный план пришлось немного изменить. Два мужских трупа были закопаны на заднем дворе, и в последние дни она беспокоилась, что это может стать проблемой.
Теперь всё было как раз кстати.
Сун Лянь повесила деревянную шпильку и серьги на женский труп, разгладила следы от волочения тел, вылила вино на каждое тело, чтобы они пропитались, и пошла рубить столбы, поддерживающие навес.
У неё не было сил, и, хотя при строительстве навеса использовали тонкие бревна, она стёрла руки и потратила больше часа.
Навесы один за другим рухнули, скрыв все тела под собой. Сун Лянь пошла на середину горы, отпустила привязанных лошадей, вернулась в трактир и, полуобняв, полуподдерживая Гао Шаоцзуна, вытащила его наружу.
По сравнению с Гао Яньтином, он выглядел более стройным и благородным. В официальной одежде, с нефритовым скипетром в руках, он казался строгим и холодным, но сейчас, с разорванной одеждой, он выглядел таким мощным, что она казалась ещё более хрупкой.
Сун Лянь с трудом шла, поставила его у каменной стены и пошла на кухню за факелом.
Пламя с грохотом вспыхнуло, аромат вина заполнил воздух, и в ночи внезапно взметнулся огненный столб. Сун Лянь держала факел, наблюдая, как огонь пожирает всё, становясь всё выше и сильнее.
Пламя освещало её фигуру в простой одежде, испачканной кровью, внезапный порыв ветра разметал её волосы. Её плечи были хрупкими, но спина прямой, и, хотя она не двигалась, в её взгляде читалось желание шагнуть в огонь, такое же сильное, как само пламя.
Она бросила факел и, обернувшись, увидела, как огонь взметнулся ещё выше.
На фоне красного пламени женщина в простой одежде, испачканной кровью, с влажными глазами и улыбкой на лице, смотрела на полную луну вдали. Её улыбка была одновременно радостной и одинокой.
В лунном свете она шла вперёд, словно пламя, вырвавшееся из бескрайнего болота, впитавшее все краски мира, как киноварь на картине. Её душа была опалена огнём, и, приближаясь, она была спокойной и страстной, живой и пылающей.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687772
Готово:
