Лу Янь, беспокоясь, ускорил шаг.
Эта гора была куплена ею по низкой цене у семьи маркиза, лишённого титула. Раньше здесь был только один источник, но за последние годы, имея свободное время и деньги, она наняла людей для обустройства и постепенно приобрела окружающие земли, так что теперь это место приобрело значительные размеры.
Верхний источник с горячими водами был уже облагорожен. Она часто приходила сюда, и он тоже бывал здесь, так что путь был ему знаком.
На полпути вверх по склону он встретил десяток людей с факелами, которые вели двух человек в чёрном. Он предположил, что это пойманные «разбойники», и немного успокоился.
Только двое? — спросил он.
Чжао Ши, конечно, узнал маркиза Пин-цзинь и подошёл, чтобы поприветствовать его.
— Остальные уже схвачены. Эти двое были пойманы на южном склоне горы. Если усадьба вашей семьи находится на вершине, то, вероятно, молодая маркиза не была потревожена.
Лу Янь успокоился и поблагодарил солдат позади.
— Пожалуйста, передайте моему слуге, чтобы он лёг спать пораньше и не ждал меня.
Чжао Ши согласился и добавил:
— Пусть два солдата проводят вас наверх.
Лу Янь отказался.
— Генерал, не стоит церемоний.
Дело с пленением шпионов из кланов Цзе и их допросом в лагере было важным, поэтому Чжао Ши не стал настаивать. Перед уходом он поклонился и попросил:
— Сегодняшнее дело — тайная операция военного управления. Пожалуйста, сделайте вид, что вы ничего не знаете, будто бы вы нас не встречали.
Сказав это, он повёл Железных орлов вниз по склону.
Лу Янь взглянул на изогнутые клинки, которые держали в руках два солдата, и его сердце слегка сжалось. Он отвел взгляд и быстро пошёл вверх по горе.
Не знал он, спит ли она сейчас или находится в горячем источнике.
Аромат цитрусовых деревьев наполнял воздух, а в зарослях цветов и растений аккуратно обустроенный двор был окружён стеной высотой в несколько метров. Во дворе царила тишина, вокруг не было следов крови или признаков того, что грабители перелезали через стену.
Гао Шао-цзун постучал пальцами в ворота, но ответа не последовало. Пройдя вдоль стены, он заметил рассыпанную известь и направился к заднему двору.
Слабый свет пробивался сквозь туман, разрезая темноту ночи.
Тысячи пиков и ущелий, покрытые туманом, создавали величественный пейзаж. На вершине, используя естественные камни, были вырезаны декоративные экраны.
Из пасти цилиня струилась вода, а бассейн длиной и шириной в несколько десятков метров был соединён с центральным павильоном, украшенным шестнадцатью фонарями, которые освещали его тёплым светом.
— Бай Лин?
— Бай Лин?
Из павильона раздался нежный голос, но ответа не последовало. Через мгновение голос, кажется, перестал звать, и стройная фигура в тонкой ткани снова облокотилась на перила, одной рукой подпирая голову, а другой перебирая кисти и чернила.
Лунный свет обрисовывал её изящные изгибы.
Гао Шао-цзун отвернулся, укрываясь за каменной стеной у бассейна. Тетива лука порезала ему палец, и он, испачкав рукав кровью, написал предупреждение о разбойниках, привязал его к наконечнику стрелы и, выйдя из укрытия, натянул тетиву. Но вдруг он побледнел, замер на мгновение и резко отступил обратно за стену.
Его глаза были ослеплены слишком ярким светом. Он закрыл их, а затем снова открыл, в них читалась тёмная глубина.
Шёлковая рубашка соскользнула с её пальцев. Сун Лянь босиком спустилась по каменным ступеням. Тёплая вода коснулась её пальцев ног, тепло поднималось от ступней, окутывая лодыжки и проникая в сердце. Она слегка дрожала, издавая долгий вздох.
Жгучее тепло проникало в её кожу и кости. Сун Лянь погрузилась в тёплую воду, а затем снова вынырнула и, поднявшись по ступеням, легла на каменный склон, спокойно глядя на звёздное небо.
Луна была яркой, а звёзды тусклыми. Вода в источнике напоминала морские волны, а она была как камень у скалы, который дрожал при каждом приливе, и её тело наполнялось жаром.
Её тонкие пальцы, покрытые каплями воды, лежали на бортике каменного углубления. Сун Лянь слегка закрыла глаза, её шея изгибалась, и лунный свет озарял её нежную кожу. Через мгновение её пальцы схватили стопку бумаг.
Капли воды с её пальцев смачивали эротические изображения на бумаге, чернила расплывались. Бумага сминалась в её руках, издавая хрустящий звук. Её тело напряглось, как натянутый лук, а ступни зашевелились в воде, создавая шум. Её дыхание и голос стали мягкими и протяжными, наполненными одновременно радостью и страданием, едва сдерживаемыми в тумане.
Прилив и отлив. Сун Лянь лениво перевернулась и, опираясь на край бассейна, положила голову на руку. Её правая рука потянулась за вторым листом бумаги, но холодный голос прервал её дыхание:
— В горах появились разбойники. Не стоит здесь задерживаться. Вернитесь в дом, закройте двери и окна. Если что-то случится, кричите.
Сун Лянь вздрогнула, резко подняв голову, но увидела только стройную фигуру в чёрном, стоящую спиной к бассейну. Он держал в одной руке лук, а другой опирался на каменную стену, и через мгновение перепрыгнул через ограду.
Это был мужчина.
Сун Лянь была настолько разгневана, что у неё закружилась голова. Она почти потеряла рассудок и хотела немедленно вылезти из бассейна, схватить меч и изрубить этого подлого подглядывающего на куски.
Но прохладный ветерок немного прояснил её мысли. Учитывая, с какой ловкостью он двигался, она явно не смогла бы с ним справиться. Если бы она позвала на помощь, то, во-первых, на вершине горы находились только несколько старушек, присматривающих за цитрусовыми деревьями, и они не смогли бы помочь, а во-вторых, если бы кто-то узнал, что её видели в таком виде, её репутация была бы разрушена.
Вспомнив о произошедшем, она снова изменилась в лице и с силой ударила по воде, почти стиснув зубы.
— Подглядывающий! Лучше бы мне больше никогда тебя не видеть.
Гао Шао-цзун слегка напрягся, увидев дымовой сигнал, поднимающийся из долины вдалеке. Два шпиона были схвачены.
Если бы это произошло на полчаса раньше, ничего бы не случилось.
Его челюсть напряглась, а густой туман в горах окутал его холодный взгляд. Его длинные пальцы сжали порванный рукав, и, спускаясь вниз, он ускорил шаг. Выйдя из грушевого леса, он остановился и скрылся за сосной.
Стройный и элегантный мужчина с мечом в руках раздвигал ветви. Он был одет в серебристый халат, его брови были изящными, а лицо — чистым, как яшма. Его спокойная и уравновешенная натура придавала ему вид благородного человека. В лунном свете он казался окутанным сиянием. Когда он посмотрел на усадьбу, его черты лица смягчились.
Маркиз Пин-цзинь Лу Янь, действительно, был достоин называться Ци Чаном, способным рисовать водные каналы.
Чжао Янь поднялся на гору в поисках своего господина и, увидев, как тот смотрит на удаляющуюся фигуру маркиза Пин-цзинь, с холодным и мрачным взглядом, поспешил подойти.
— Мой господин, это маркиз Пин-цзинь Лу Янь, не шпион. Он пришёл искать свою супругу.
Густая тьма окутала его холодные черты, делая их ещё более суровыми.
Чжао Янь замолчал, не зная наверняка, чем маркиз Пин-цзинь мог разозлить его господина.
Но разве что-то, кроме коррумпированных чиновников или предателей, могло вызвать гнев его господина?
Может, маркиз Пин-цзинь тайно связан с кланами Цзе?
Не может быть, правда?
Гао Шао-цзун бросил лук в руки Чжао Яня.
— Возвращаемся в лагерь.
Спустившись вниз и сев на лошадь, он натянул поводья и остановился. Его густые ресницы скрывали непонятные эмоции в его тёмных глазах.
— С момента входа в аптеку «Спасение Мира» и до того, как я сел на лошадь у ворот управления, сказал ли я хоть слово?
Чжао Янь удивлённо посмотрел на своего господина.
— Ладно, — Гао Шао-цзун слегка закрыл глаза, а когда открыл, в них уже не было эмоций. — Возвращаемся в лагерь допрашивать пленников.
Чжао Янь попытался вспомнить слова своего господина и поспешил доложить. Его господин всегда был немногословен, а его характер — холодным и суровым. Они не осмеливались вести с ним пустые разговоры, и достаточно было вспомнить, когда в последний раз он отдавал приказ.
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687746
Готово:
