Сун Лянь аккуратно поставила на место только что поданный холодный чай, сдерживая раздражение.
— Мама любит холодные пирожные, я пойду приготовлю для неё, — сказала она, подобрала подол платья и направилась в маленькую кухню рядом.
Мать Сун, выпустив пар, немного успокоилась, её кашель стал слабее. Она открыла рот, но лицо оставалось мрачным. В этот момент она действительно хотела умереть, чтобы не тянуть за собой дочь и не заставлять её страдать.
Няня Цинь, наблюдая за этим, тихо посоветовала:
— Я вижу, что госпожа нанесла пудру, но не смогла скрыть тени под глазами. Видимо, последние события в доме маркиза сильно её измотали, она не могла нормально отдыхать. Едва она вышла из тюрьмы, как снова начались долги. Бай Лин говорила, что младшая госпожа снова заболела. Думаю, госпожа ни дня не была спокойна.
Мать Сун тоже заплакала. Она считала, что ей повезло иметь такую дочь. С трёх-четырёх лет та терпела издевательства от сводной сестры, а в тринадцать-четырнадцать лет смогла восстановить справедливость и спасти её. Она говорила дочери, что если Лю Фу станет женой маркиза Пинъяна, она не проживёт и дня. И дочь смогла это устроить.
Младшая дочь тоже была на её попечении. А она, как мать, говорила такие жестокие слова.
Няня Цинь, видя её раскаяние, не могла сдержать вздоха, но и не могла ничего поделать. Таков был её характер, такие сцены случались регулярно. Хорошо, что старшая госпожа была терпеливой.
Вместе с няней Сюй они помогли ей подняться.
— Давно не видели, как госпожа готовит, пойдёмте посмотрим.
На кухне Цзисян робко уговаривала:
— Госпожа на самом деле добрая, она не может видеть чужих страданий, поэтому помогает соседям, покупая тех служанок у них.
Сун Лянь, присевшая у очага чтобы разжечь огонь, не хотела говорить, но, услышав шаги и увидев вдалеке удлинённые тени, собралась с духом и мягко сказала:
— Делать добро — это хорошо. Это я, как дочь, не справляюсь. Если бы у меня было больше сил, я бы обеспечила маме спокойную жизнь. Сейчас Лу Янь — чиновник третьего ранга, но когда он достигнет первого, никто не посмеет нас обижать. Тогда мама сможет делать добрые дела, когда захочет.
Две няни были тронуты, а мать Сун, слёзы на глазах, уже хотела подойти и поднять дочь, но её пришлось поддерживать, чтобы она смогла идть.
— Не делай этого, тебе не тяжело? Пойдём обратно, только что я была неправа. Я знаю, что ты не разрешаешь мне просто так покупать людей, боясь, что нас узнают. Я больше так не буду...
Сун Лянь облегчённо вздохнула и помогла ей вернуться в комнату.
— Мама, зачем ты сюда пришла? Здесь же дымно.
Няня Цинь, видя, что госпожа успокоилась, тихо вывела служанок, чтобы мать и дочь могли поговорить наедине.
Мать Сун считала, что дочь вышла замуж за хорошего человека, и уговаривала её ценить это.
— Ты замужем в доме Лу уже много лет, но у тебя до сих пор нет детей. Муж и свекровь не упрекают тебя, это уже большое счастье.
Сун Лянь не отвечала на это, просто улыбалась в ответ на слова матери.
Видимо, последние события с Лу Янем напугали свекровь. Утром, во время визита, свекровь заговорила о детях, но уже не сдерживалась, как раньше, и её слова стали резкими. Не услышав обещания, когда она родит, свекровь выразила крайнее недовольство.
Но об этом не стоило говорить матери. Сун Лянь рассказывала забавные истории о торговле шёлком, пока мать не начала засыпать, и аккуратно убрала подушку.
Мать Сун, почти заснув, почувствовала, что дочь собирается уйти, и проснулась, схватив её за руку.
— Ты должна чаще навещать меня...
Сун Лянь согласилась, дождалась, пока мать заснёт, посидела немного у кровати, поправила одеяло и только потом вышла, чтобы узнать у Цзисян о лекарствах.
Цзисян как раз хотела что-то сказать.
— Сегодня произошло что-то странное. Старый врач из аптеки «Спасение Мира» пришёл утром, сказал, что пришёл лечить госпожу. Я думала, что вчерашний осмотр выявил проблемы, но врач тоже был удивлён, увидев госпожу. Оказалось, он не знал, кого будет лечить.
Я спросила, кто его прислал, но он не знал. Просто сказал, что кто-то дал ему драгоценность и адрес, чтобы он пришёл.
Восточный дворец обычно не имел никаких связей с домом маркиза Пинцзина. Внешне это был просто обычный постоялый двор, небольшой и неспособный заводить знакомства с теми, кто мог бы подарить что-то вроде сапфира. Цзисян запомнила это.
Сун Лянь тоже была напугана, не могла понять, кто это мог быть. Если бы это были Лю Фу или Сун Яньсюй, они бы не стали тратить драгоценности на лечение.
Казалось, что злого умысла нет, но неизвестность вызывала беспокойство.
Долго думая, она не нашла объяснения.
Она лишь предупредила Цзисян:
— Не тревожьте госпожу, в ближайшие дни следите за воротами. Если что-то случится, сразу уходите к соседям. Будьте осторожны, и если что-то произойдёт, сразу отправьте мне сообщение.
Цзисян согласилась, и Сун Лянь снова вышла через соседний дом, сначала зашла в магазин одежды, чтобы переодеться, а затем вернулась в дом «Чжэн Цзи». Лай Фу как раз разговаривал с работниками о делах семьи Чжао.
— Это правда, госпожа Чжао, няня Чжу и несколько слуг были повешены на ивах у пригородного рва. Их лица были изуродованы. Говорят, госпожа Чжао должна была быть сослана на три тысячи ли, но умерла в тюрьме. Кто бы это ни сделал, это принесло облегчение.
Сун Лянь слушала с тревогой. Смерть госпожи Чжао не была неожиданностью, учитывая, что она была связана с двором. Но изуродовать лицо и повесить у пригородного рва было то, что госпожа Чжао планировала сделать с ней.
Это было связано с ней? Кто это сделал?
http://tl.rulate.ru/book/144521/7687739
Готово:
