Коридор был невероятно тихим, только за окном слышалось шуршание ветра.
В одно мгновение все смущение и замешательство Нань Шихэ словно замерзли в этих легких трех словах, а затем исчезли.
Она с некоторым недоверием смотрела на Вэй Юнтина, пытаясь уловить ту едва заметную, мелькнувшую в его глазах улыбку. Нань Шихэ была ошеломлена и хотела рассмотреть его выражение внимательнее, но он уже вернулся к своему обычному спокойному виду.
Огромное чувство напряжения охватило ее, словно играя с ней, оставляя последний глоток свободы.
Нань Шихэ широко раскрыла глаза, с неясными эмоциями наблюдая, как Вэй Юнтин повернулся и ушел, не бросив на нее ни взгляда, оставив лишь холодный силуэт.
Она нахмурилась, дыхание стало неровным.
Она помнила, как в последний раз он стоял у двери, сначала повернув голову в профиль.
Его профиль казался невероятно четким, в тусклом свете можно было разглядеть его резкие черты, особенно выразительные.
Нань Шихэ увидела, как он повернулся к ней, с выражением, которое она не могла понять, а затем медленно выпрямился.
Его фигура была стройной, глаза темными, с оттенком желания. Он слегка улыбнулся, наклонил голову и нежно произнес:
— Спокойной ночи.
Нань Шихэ застыла на месте, сохраняя ту же позу, и только через мгновение смущенно ответила:
— Спокойной... ночи.
Вэй Юнтин, услышав это, с ожидаемым выражением лица посмотрел на нее, глаза его потемнели. Он кивнул и тихо закрыл дверь.
Нань Шихэ услышала щелчок замка, и ее сердце словно содрогнулось, тело вздрогнуло.
Словно дверь желаний захлопнулась, все мысли были подавлены в зародыше, а искренние чувства остались за спокойной дверью.
Словно Адама и Еву схватили за руку в момент, когда они уже готовы были вкусить запретный плод.
Нань Шихэ сглотнула, чувствуя себя растерянной, словно пытаясь скрыть неловкость. Она огляделась вокруг, разыгрывая монолог.
Атмосфера была настолько густой, что казалась непробиваемой, с обжигающей температурой, плотно обвивая их в этом маленьком пространстве.
Наконец, Нань Шихэ вздохнула, словно насмехаясь над своей самонадеянностью, покачала головой, пытаясь подавить глубоко внутри разочарование.
Перед уходом она в последний раз взглянула в зеркало.
В зеркале отражались ее покрасневшие щеки и растерянные глаза, а также, казалось, его стройная фигура и лицо, которое вызывало беспокойство.
Нань Шихэ почувствовала, что словно попала под действие какого-то наваждения.
За окном снова застучал дождь, ударяя по старым оконным рамам, словно оплакивая эту тихую и одинокую атмосферу.
Но через некоторое время он снова начал отбивать ритм напряжения и противостояния.
В ту ночь Нань Шихэ спала плохо.
Всю ночь она ворочалась, и только на рассвете дождь окончательно прекратился.
Нань Шихэ проснулась с первым щебетанием птиц. Утро на ферме было необычайно тихим, только внизу слышались легкие звуки приготовления завтрака женой Лао Юэханя.
В яркое утро она появилась с темными кругами под глазами, и Вэй Юнтин спросил:
— Вчера плохо спала?
Нань Шихэ зевнула и ответила:
— Да, немного непривычно.
Затем она подняла глаза и вдруг заметила кое-что.
Его взгляд тоже казался усталым, под глазами были заметные синяки.
Нань Шихэ невольно спросила:
— Ты... тоже непривычно?
— ...Да.
Нань Шихэ увидела, как его щека дрогнула, выражение лица словно застыло, но прежде чем она успела рассмотреть, оно исчезло. Он вернулся к своему обычному спокойному виду, сказав:
— Лао Юэхань зовет меня помочь, я пойду.
Не дожидаясь ответа, он быстро вышел.
Нань Шихэ на мгновение задумалась, затем решила последовать за ним.
*
Свежий воздух после дождя наполнил пространство, смешиваясь с запахом земли, травы и влажного дерева.
Мягкий и прохладный ветерок коснулся лица Нань Шихэ, подняв ее неподвязанные волосы, придавая всему лирическую нотку.
Небо стало прозрачно-серо-голубым, тяжелые облака рассеялись, и несколько золотых лучей солнца пробились сквозь них.
Нань Шихэ подняла глаза и увидела бескрайнее поле, очертания далеких гор в тумане. Весь мир словно только что проснулся, свежий и тихий.
Она надела легкую ветровку, обмотала мягкий шарф, пытаясь, чтобы ветер пробудил ее сознание.
Вдалеке она увидела Лао Юэханя, стоящего у конюшни.
Вэй Юнтин рефлекторно нахмурился, занятый своими делами, казалось, он был очень опытным, что смягчало его обычно аристократическую ауру, делая его более мужественным и зрелым, наполненным дикой силой.
Высокий гнедой конь покорно опустил голову, поедая овес из огромного железного ведра в руках Лао Юэханя.
http://tl.rulate.ru/book/144413/7632129
Готово:
