Затем мужчина, видимо, решил проявить доброжелательность. Он посмотрел в глаза Нань Шихэ, слегка улыбнулся, его лицо смягчилось, и с искренностью в голосе сказал:
— Я хотел бы поесть. Могу я заплатить?
Нань Шихэ напряглась, подняла глаза и встретилась взглядом с Вэй Юнтином. Их черные глаза смотрели друг на друга. Взгляд Вэй Юнтина был ясным и дружелюбным, что даже вызвало у Нань Шихэ мурашки, и она слегка вздрогнула.
Что он хочет? Просто поесть? Тысячу фунтов? Он с ума сошел?
Нань Шихэ, словно маленькая мышка, защищающая свой дом, крепко ухватилась за дверную щель. Вэй Юнтин вдруг вспомнил фразу, которая активно обсуждалась в интернете — «сильное чувство обреченности».
Внутри он подумал, что у него появился новый материал для работы. Но, увидев, что Нань Шихэ долго не отвечает, Вэй Юнтин предположил, что она не согласна, слегка нахмурился и сразу же добавил:
— Если тысячи недостаточно, я могу добавить.
Нань Шихэ долго колебалась, глядя на лицо мужчины, а затем подумала, что он, как и она, наверняка голодает.
Так она сама себе нарисовала трагичную картину жизни Вэй Юнтина и в конечном итоге не смогла отказать.
Но она все же не была настолько смелой, чтобы впустить незнакомца в свою комнату, тем более за границей.
— Эм… я могу дать тебе поесть, не нужно платить… Дай подумать… — ее слова дали Вэй Юнтину понять ее опасения. Он опустил глаза, осознав, что поступил опрометчиво, и его голос стал мягче, спокойным и чистым:
— Я живу напротив. Если тебе неудобно, я могу просто пойти к себе и поесть там.
— А…
Нань Шихэ внимательно ловила каждое слово, и фраза «живу напротив» снова удивила ее.
Вэй Юнтин взглянул на женщину с нахмуренным лбом и выражением недоверия на лице, и ему стало немного смешно. Он слегка пошутил, спокойно сказав:
— И не волнуйся, я не унесу твои тарелки.
В коридоре было тусклое освещение, и Нань Шихэ поняла, что он неправильно истолковал ее реакцию. Она хотела объяснить, но, подняв голову, увидела, что мужчина скрестил руки на груди, уголки его губ слегка приподнялись, и его лицо, которое сначала казалось холодным, теперь стало мягче, выглядело особенно привлекательно.
Она на мгновение застыла, а затем поняла, что объяснять нечего. Просто сказала что-то, чтобы дать себе возможность отступить, а затем решила зайти в комнату и взять еду.
Когда она повернулась, Вэй Юнтин мельком увидел интерьер комнаты — он был пустым и безжизненным, видимо, она недавно переехала.
Внезапно Нань Шихэ вздрогнула, вспомнив одну вещь.
Она робко повернулась и с некоторым смущением спросила:
— Эм… у меня дома всего несколько тарелок, и я только что ими пользовалась… Если ты хочешь поесть, придется есть то, что я уже начала.
Предложение дать ему остатки еды при второй встрече было слишком неожиданным для нее.
Мысли Вэй Юнтина прервались. Он спокойно поднял глаза, его взгляд был мягким и ясным, и он безразлично ответил:
— Ничего страшного, спасибо.
Отстраненно, но вежливо.
Нань Шихэ кивнула, переложила еду и рис на два относительно чистых блюда, встала и отнесла их Вэй Юнтину.
В глазах Вэй Юнтина Нань Шихэ была намного ниже его, на ней была свободная одежда. Когда она подошла к двери, холодный ветер заставил ее вздрогнуть, ее тонкая спина дрожала, как нить воздушного змея. Возможно, из-за того, что они были соотечественниками, он доброжелательно предупредил:
— В Британии отопление слабое, и лечиться здесь сложно, так что береги себя.
Нань Шихэ сначала не поняла, а затем почувствовала теплоту в сердце.
В этой чужой стране первое проявление заботы она получила от человека, с которым только что познакомилась.
Она улыбнулась, почувствовав к нему некоторую симпатию, и растерянно сказала:
— Спасибо. Если будет мало, скажи, я еще приготовлю.
Вэй Юнтин взял еду и уже собирался уйти, но, услышав слова Нань Шихэ, остановился и бросил взгляд назад.
В отличие от прежней холодной отстраненности, теперь он, хотя и оставался спокойным, в его тусклых глазах появились искры, и вдали от родины он почувствовал благодарность.
Он улыбнулся и сказал:
— Спасибо тебе.
* * *
За окном сгущались сумерки, порывы ветра несли капли дождя, которые стучали по стеклу, словно били в сердце Нань Шихэ, вызывая непроизвольную тревогу.
Услышав стук в дверь, Нань Шихэ быстро подошла и открыла ее. Свет из комнаты осветил его профиль, словно художник тщательно выписал его на холсте.
Мужчина, видимо, наелся и выглядел более расслабленным, чем раньше, его взгляд был ленивым. В руках он держал две вымытые тарелки, сложенные одна на другую.
Нань Шихэ доходила ему только до груди. С близкого расстояния она рассмотрела руки Вэй Юнтина.
Его костяшки были четко очерчены, пальцы худые и длинные, ногти аккуратно подстрижены, а под кожей виднелись слабые прожилки.
Вэй Юнтин заметил, что Нань Шихэ задумалась, и, опустив глаза, внимательно посмотрел на нее. Ее круглые глаза и милое лицо вызывали улыбку.
Он невольно улыбнулся и сказал:
— Спасибо.
Нань Шихэ очнулась, ее глаза блеснули, и она ответила:
— Да ладно, это пустяки, всего лишь еда.
Вэй Юнтин молча слушал, его выражение было мягким:
— Ты студентка? Или работаешь?
Услышав этот вопрос, Нань Шихэ кивнула и с ноткой досады в голосе ответила:
— Учусь, только приехала.
Вэй Юнтин кивнул. Нань Шихэ заметила, что он все еще держит тарелки, и взяла их:
— Мы же соотечественники, еда здесь отвратительная. Если захочешь поесть, приходи ко мне.
Нань Шихэ произнесла эту фразу из вежливости, не ожидая, что он воспримет это всерьез.
Она уже собиралась закрыть дверь, но Вэй Юнтин внезапно остановил ее. Нань Шихэ почувствовала сопротивление, на мгновение замешкалась, ее лицо выражало недоумение, а внутри снова зазвучала тревога.
— Что он хочет?
Вэй Юнтин удерживал дверь, его выражение оставалось спокойным, и он по-прежнему невозмутимо сказал:
— Мое поведение в магазине и сегодняшний визит были слишком неожиданными, извини за беспокойство. Ты недавно приехала, если что-то будет непонятно, обращайся ко мне.
Нань Шихэ на мгновение задумалась, а затем кивнула в знак благодарности.
Она подумала, что, возможно, это плата за еду? Ведь он не мог просто дать ей тысячу фунтов.
Это было куда более приемлемо, чем деньги, и Нань Шихэ кивнула, спокойно отправившись спать.
На следующее утро, когда рассвет только начался, солнечный свет пробивался сквозь шторы и падал на ее лицо. Нань Шихэ проснулась с головной болью, потерла глаза — видимо, она еще не привыкла к матрасу.
Она потянулась, открыла шторы и окно. Запах земли, пропитанной вчерашним дождем, ударил ей в нос, и она почувствовала себя спокойнее.
Она направилась в кухню, похожую на строительную площадку, и собиралась приготовить себе завтрак. Но, открыв шкаф, замерла, с сомнением раздвинув сложенные тарелки.
Между ними лежали две купюры по 100 фунтов… Нань Шихэ дрожащими руками взяла калькулятор, чтобы сделать пересчет.
Более 1 800 рублей…
Вчера она увидела, что тарелки вымыты, лень взяла верх, и она просто убрала их и легла спать.
Если бы она знала, что там лежат 200 фунтов, она бы обязательно вернула их — одна порция еды не стоила таких денег.
http://tl.rulate.ru/book/144413/7632045
Готово:
