– Исполнительница!
– Ну хватит, чего так громко кричишь? Ты можешь есть? Этот сладкий суп очень хорош, попробуешь?
– Не буду!
Глупышка сердито отвернулся, не желая с ней разговаривать.
– Я всего лишь фрагмент данных, мне не нужно есть.
– Не нужно – не значит нельзя. Кто сказал, что едят только по необходимости?
Сяо Де налила маленькую миску сладкого супа и протянула ей.
– Давай, попробуй. Очень вкусно, честно.
С серьёзным личиком Глупышка повернула голову, попробовала глоток и продолжила обиженно дуться.
Но Сяо Де заметила, что её зрачки определённо стали на пару тонов ярче.
Прошло ещё несколько дней. Сяо Де ещё не начала беспокоиться, а вот Глупышка уже не выдержала.
Ещё несколько дней назад она говорила, что госпожа просто не до конца выздоровела.
Но сегодня утром, когда Сяо Де пошла выразить почтение, она случайно увидела во дворе госпожу, которая прогуливалась после еды для лучшего пищеварения.
Этот цвет лица, это состояние…
Где там хоть намёк на болезнь?
Она выглядела бодрее кого бы то ни было.
Вернувшись со двора госпожи, Глупышка совсем сникла.
Сяо Де нарочно поддразнила её:
– Разве не ты говорила, что достаточно прожить до самой смерти и задание будет выполнено? Что теперь случилось? Почему ты такая подавленная?
Глупышка сидел на столе, подперев маленькую головку маленькими ручками, с видом человека, пережившего тяжёлый удар.
– Я ведь за тебя переживаю! Ещё несколько дней назад он каждую ночь проводил с тобой, был нежным и заботливым, говорил, что всегда будет тебя защищать, а теперь что? Его госпожа один раз заболела, и он тут же пропал! Он что, совсем тебя забыл? Бессердечный мужчина!
– Ладно, тебе пора бы уже привыкнуть.
– К чему привыкнуть?
Глупышка всё ещё не понимала.
– Привыкнуть… что у мужчин нет сердца.
Как только Сяо Де договорила, подул ветер, подняв во дворе пыль и принеся с собой шум.
Ворота двора Цифу распахнулись от удара ноги, и внутрь ворвалась толпа с угрожающим видом.
– В той комнате! В той комнате живёт эта Сяо Де! Быстро, хватайте её!
Сяо Де выглянула из окна. Говорившей оказалась служанка Ху из соседней комнаты.
А те, кто стоял рядом с ней, тоже показались ей до боли знакомыми.
Все они были старухами со двора госпожи.
Похоже, их госпожа всё-таки не смогла сдержаться.
В то же время во дворе Циянь Чу Яньси пребывала в некотором беспокойстве.
Честно говоря, подобные дела ей доводилось делать нечасто.
С самого детства, будучи главной дочерью в поместье министра церемоний, она всегда была окружена бесчисленными людьми, которые всё планировали и решали за неё.
Например, Чу Лянь'эр.
За то долгое время, что она прожила в поместье генерала, ей встречались люди, которые ей не нравились.
В начале года один из соратников генерала подарил ему в поместье "тощую лошадку".
Та девушка была изящна, как ива на ветру, и в совершенстве владела пением и игрой на инструментах.
Генерал относился к ней довольно равнодушно.
Но по какой-то причине она всё равно вызывала у Чу Яньси сильнейшую неприязнь.
Точно так же, как сейчас эта Сяо Де.
Размышляя о первопричине, Чу Яньси пришла к выводу, что дело, вероятно, в их одинаково низком происхождении.
Одна была из квартала красных фонарей, и пусть даже "чистой куртизанкой", всё равно оставалась грязной тварью.
Другая – деревенщина, которая целыми днями возилась с землёй и навозом, ничтожество.
По какому праву они смели посягать на генерала?
Больше всего Чу Яньси ненавидела именно таких, кто не знал своего места.
Люди от рождения делятся на высших и низших, благородных и презренных.
Те, кто не видит своего положения и мечтает изменить судьбу, пытаясь вскарабкаться наверх через соблазнение мужчин, заслуживают смерти.
Как могла она, главная дочь из поместья министра церемоний, делить одного мужа с подобными им?
Чу Лянь'эр видела её отвращение.
Поэтому ту "тощую лошадку" Чу Лянь'эр приказала забить до смерти под предлогом измены.
Жаль только, что сейчас Чу Лянь'эр была заперта по приказу генерала.
Слуги говорили, что она была так зла и обижена, что целыми днями устраивала истерики и отказывалась есть, отчего её здоровье день ото дня ухудшалось.
Так что этой Сяо Де придётся заняться ей лично.
Думая об этом, Чу Яньси всё же чувствовала какое-то беспокойство в сердце.
Она позвала Хуань'эр и спросила:
– Человек, которого послали разузнать на западную усадьбу, ещё не прислал вестей?
– Ещё нет, Госпожа. Управляющий западной усадьбой – человек князя, наши люди просто не могут туда попасть. О чём вы беспокоитесь, Госпожа?
Глядя на тревогу в глазах своей госпожи, Хуань'эр не могла понять причину.
– Я и сама точно не знаю, просто чувствую, что в деле старухи Лю было что-то странное.
– Госпожа ведь уже всё выяснила? Эта старуха Лю плохо справилась с делом, посмев средь бела дня гоняться за Сяо Де по саду и столкнувшись с генералом, за что и была забита до смерти.
– Но даже так, почему генерал не наказал Сяо Де? Неужели старуха Лю сама не выдержала испуга и призналась в клевете?
– По мнению служанки, именно так всё и было. Сяо Де ведь унесла те несколько горшков с увядшими цветами? Возможно, она пообещала, что вернёт их к жизни, и генерал её пощадил. И виновата та старуха Лю: с виду казалась сообразительной, а на деле оказалась такой дурой, так ей и надо! Госпожа, не думайте об этом слишком много, эта Сяо Де совсем не похожа на интриганку.
– Госпожа, помните то старое платье, которое не подошло по размеру и которое вы велели служанке ей отправить? Она до сих пор дорожит им как сокровищем и каждый раз надевает, когда приходит выразить почтение. К тому же в последнее время генерал всё время ночует здесь, с госпожой, и так внимателен к вам. Как ни посмотри, сегодняшнее дело – верное. В конце концов, это всего лишь служанка, которая и упоминания-то не стоит.
Уговоры Хуань'эр немного успокоили Чу Яньси.
Она права, это всего лишь служанка.
Неужели она, главная госпожа, не сможет с ней справиться?
Нужно просто найти предлог, чтобы продать её.
Ничего особенного.
Осознав это, Чу Яньси даже расслабилась.
Она удобно откинулась на мягкую кушетку у окна, перебирая в руках нефритовые чётки, и как раз в этот момент увидела, как старухи втащили Сяо Де.
Когда Сяо Де бросили на землю, она ударилась лбом о ступеньку.
На её нежном личике тут же появился синяк, и струйки крови потекли по щеке.
Алая кровь, чёрные как смоль волосы, ясные, словно промытые водой, зрачки и обескровленные губы.
Резкий цветовой контраст придавал ей какую-то хрупкую, страдальческую красоту.
Чу Яньси смотрела на её лицо через окно, и в её взгляде была жгучая зависть, которую она сама даже не осознавала.
Вместе с Сяо Де на землю упала золотая шпилька.
Вес у шпильки был средний, и работа не отличалась особой изысканностью.
В шкатулке Чу Яньси шпилек лучше этой можно было набрать целую горсть.
Даже одна бусина с нефритовых чёток на её руке стоила гораздо дороже этой золотой шпильки.
Но для служанок, у которых не было ни знатного происхождения, ни благосклонности хозяина, это была редкость.
Служанка Ху с глухим стуком упала на колени.
– Госпожа, вот эта золотая шпилька! Что бы там ни было, это единственное, что осталось мне от матери! Как она могла её украсть! – сказав это, служанка Ху снова ударилась головой о землю.
– Госпожа, прошу, заступитесь за меня! Сегодня она осмелилась украсть мою золотую шпильку, а завтра осмелится украсть вещи госпожи! В нашем поместье нельзя держать такую воровку!
Чу Яньси молчала и не двигалась, лишь бросила взгляд на Хуань'эр.
В таких делах ей, главной госпоже, не было нужды вмешиваться. Сяо Де этого не заслуживала.
Получив приказ, Хуань'эр отдёрнула занавеску и вышла.
– В нашем поместье, естественно, не место таким, как она. Приказ госпожи: служанка Сяо Де бесстыдна и ведёт себя неподобающе, она недостойна и дальше служить генералу. Немедленно утащите её и продайте из поместья.
Все откликнулись.
Они в несколько пар рук схватили лежащую на земле Сяо Де и потащили её прочь.
http://tl.rulate.ru/book/144232/7612938
zayka0311 (читатель/заложение основ)
2 октября 2025 в 20:52
0
Готово:
