Цяо Цзян Синь шла через деревню на север, неся на плече связку книг.
У неё ещё был шанс в этой жизни, и она не хотела остаться на обочине времени. Она решила учиться изо всех сил, чтобы хотя бы не повторить прошлую жизнь, где она была почти неграмотной.
— Гав-гав-гав! — раздался резкий собачий лай.
Цяо Цзян Синь подняла глаза, и в них мелькнуло отвращение.
Это была собака семьи Чэнь — такая же противная, как и они сами.
— Кыш!
Она инстинктивно топнула ногой по земле. Пёс отскочил на пару шагов, но тут же снова залаял.
— Тварь, ещё раз залаешь — пришибу! — Цяо Цзян Синь наклонилась, чтобы поднять камень.
Услышав непрекращающийся лай и крики, из дома вышел человек.
— Ладно, ладно, перестань... — Чэнь Вэньдэ окликнул собаку.
Цяо Цзян Синь подняла взгляд, и на мгновение её лицо застыло.
Он был в брюках военного цвета и белой рубашке с коротким рукавом. По сравнению с деревенскими, Чэнь Вэньдэ выглядел куда более ухоженным, излучая лёгкую интеллигентность.
Для деревенской девушки, не видевшей мира, он казался высоким, статным, воспитанным — идеальным мужчиной.
Когда-то и Цяо Цзян Синь так думала, несмотря на то, что его взгляд всегда был равнодушным.
Она помнила, как в прошлой жизни Чэ Цзиньмэй привела её к ним в дом, и Чэнь Вэньдэ стоял у входа — точно таким же, как сейчас.
Этот образ навсегда остался в её памяти, олицетворяя юность.
Тогда она ещё не понимала, что такое симпатия или любовь.
Но она верила, что брак — это на всю жизнь, и супруги должны быть добры друг к другу.
Поэтому, когда рукописи Чэнь Вэньдэ раз за разом не признавали, когда все вокруг насмехались над его бесполезностью, Цяо Цзян Синь не могла упрекнуть его ни словом. Она взяла на себя мужскую роль и тянула семью.
С растрёпанными волосами она металась между полями, грубая и мелочная, всегда первая бросаясь в драку, если возникали конфликты.
Но когда Чэнь Вэньдэ добился успеха, он забыл, кто все эти годы держал на себе дом.
Когда его не признавали, Цяо Цзян Синь была его единственной поклонницей, хоть и не понимала, о чём он пишет.
Единственное, что он запомнил — что женитьба на такой, как она, была пятном на его репутации.
Цяо Цзян Синь отвернулась и прошла мимо.
Даже после мести в прошлой жизни, ненависть всё ещё грызла её.
Ей было обидно за годы, потраченные на него.
Чэнь Вэньдэ провёл взглядом её фигуру, пока она не скрылась из виду.
Он знал её — Старшую дочь Цяо.
Мать уже не раз говорила о ней, хвалила её трудолюбие и силу.
Говорила, что она красивая, выносливая, мастер на все руки.
Холодный взгляд Цяо Цзян Синь уколол его.
Он не понимал, почему она смотрела на него так.
Мать была права — Цяо Доя действительно симпатичная, как дикий цветок у дороги, полный жизни.
Но это не его тип. Ему нравились такие, как Чи Сучжэнь — белые лилии.
Тихие, образованные, с общими интересами и богатым внутренним миром.
А не грубые деревенские девки, которые только и умеют, что орать на соседей.
Чэ Цзиньмэй незаметно вышла на порог и, узнав Цяо Цзян Синь, кивнула в её сторону.
— Вэньдэ, это та самая Старшая дочь Цяо, о которой я тебе говорила. Разве я обманывала? Девушка симпатичная. Если бы ещё немного посветлела да принарядилась, могла бы и твою одноклассницу Чи переплюнуть.
В глазах Чэнь Вэньдэ мелькнуло раздражение, но голос остался мягким:
— Мама, перестань. Как можно сравнивать сорняк с благородной лилией?
Чэ Цзиньмэй помрачнела:
— Вэньдэ, я никогда не говорила, что Чи Сучжэнь плоха. Но она не для нашей семьи.
Она вспомнила, как та в прошлый раз пришла в гости — в белом платье, вытирала платком стул раз за разом, прежде чем сесть. Даже когда собака пробежала мимо, она брезгливо отряхнула подол, словно её испачкали.
Такая девушка, словно чужая в деревне, разве подходит их семье?
Разве сможет помочь сыну поднять дом?
Чэ Цзиньмэй взяла сына за руку и убеждала:
— Вэньдэ, я знаю жизнь. Брак — это не стихи и песни, а хлеб насущный. Тебе уже двадцать четыре, пора остепениться.
Чи Сучжэнь, может, и согласится, но её родители — нет. Их свадебные требования — три вращения и один звук, да ещё и выкуп... Даже если мы влезем в долги, что потом?
Как мы будем жить?
Твои брат и сестра ещё малы, отец слаб здоровьем, я уже стара. Этот дом скоро перейдёт к тебе.
Она похлопала его по руке.
— Старшая дочь Цяо — другое дело. Она известна на всю округу как работящая. Только она подходит нашей семье.
Увидев, что сын остаётся непреклонным, Чэ Цзиньмэй разозлилась:
— Если бы ты окончил университет и получил должность, я бы и слова не сказала против твоей свободной любви.
Но сейчас?
Вся семья возлагает на тебя надежды, а ты таскаешься на какие-то глупые танцы с сомнительными друзьями.
Из-за этого ты чуть не погубил свою жизнь.
Если бы не школа, которая за тебя поручилась, нам пришлось бы вытаскивать тебя из трудового лагеря.
Я до сих пор боюсь, что об этом кто-то узнает.
Вэньдэ, до чего ты довёл отца?
Опомнись, пожалей нас. Подумай о семье.
Я знаю, тебе тяжело, но такова судьба...
Чэнь Вэньдэ слушал, и сердце сжималось от гнетущего чувства.
Опять. Опять эти упрёки. Почему он и Сучжэнь не могут быть вместе?
С горечью он ответил:
— Мама, даже если я не окончил учёбу и не получил распределения, я всё равно смогу вас содержать. Дай мне полгода. Если за это время мои рукописи не принесут нам пропитания — я женюсь на Старшей дочери Цяо.
http://tl.rulate.ru/book/144091/7577446
Готово:
