Не дожидаясь, пока кто-то другой заговорит, Лу Цин сразу же сказала:
— Родители согласны взять сто восемьдесят восемь, а в старости будут жить с пятым сыном и Лун Юйцзяо, а также с седьмым. Седьмой ещё не женат, но он учится в провинциальном городе и получает пособие. Остальные семьи, когда родители уже не смогут работать, будут вносить деньги и продукты пропорционально.
Затем она посмотрела на остальных:
— У вас есть возражения?
Ли Пин нахмурилась:
— Отец ещё может работать, обычно он получает девять трудодней. Всё отдать семье пятого?
На самом деле она была недовольна.
Лу Цин взглянула на неё:
— Если не хочешь, можешь продолжать жить с родителями.
Ли Пин задумалась. Даже если все отдадут выкуп за невесту старикам, а те потом передадут деньги Лун Юйцзяо, тягот всё равно хватит. В душе она металась, словно ни один вариант не сулил выгоды.
— Тогда вы остаётесь с родителями… — Лу Цин уже теряла терпение.
Ли Пин перебила:
— Нет-нет-нет!
Эта старшая сестра мужа действовала молниеносно, не заботясь о том, кого обидит. Шэнь У восхищалась её решительностью.
Её не волновали эти жалкие трудодни отца — их всё равно не хватило бы на содержание старухи. Рассчитав, что выгоды никакой, она просто хотела жить отдельно, без лишних хлопот, и потому не возражала против такого распределения.
Сюй Инь тоже не придавала этому значения, будучи занята другими мыслями.
Пока остальные обсуждали раздел, она незаметно вышла.
Но её внезапный подъём привлёк внимание.
Сюй Инь сохраняла каменное выражение лица:
— Я в туалет.
Она избегала посещать этот туалет, когда только могла.
Шэнь У взглянула на неё, уже догадываясь о чём-то. После того как Сюй Инь ушла, она тихонько прикрыла дверь.
Бригадир написал несколько соглашений о разделе, где чётко указал, что кому досталось, и распределил права и обязанности…
Он окинул взглядом семью:
— Если возражений нет, ставьте отпечатки пальцев.
Ещё никто не успел ответить, как Лу Чэн вдруг выкрикнул:
— Эй! Есть ещё кое-что…
Бригадир повернулся к нему.
Лу Чэн запнулся, но, взглянув на хрупкую и изящную Лун Юйцзяо рядом, понял, что уже подвёл семью и не может подвести её. Он не мог позволить ей выйти замуж за другого.
— Э-э… ещё выкуп за невесту. Третий брат, ты говорил, что вернёшь деньги, которые отец дал тебе на свадьбу, когда мы разделимся, чтобы я мог жениться.
В комнате воцарилась тишина. Даже бригадир был поражён.
Никто не ожидал такой наглости.
Лу Сюань отдал деньги старикам:
— Эти деньги я возвращаю родителям. Как ими распорядиться — их дело.
Лу Е, видя, что брат отдал, тоже протянул старикам:
— Родители, это вам. Я не хочу отдавать пятому.
Лу Лаода не хотел отдавать.
Ли Пин яростно щипала его под столом.
Но он был старшим братом. Если все отдали, а он нет, это было бы позором. Скрепя сердце он достал пятнадцать юаней.
Ван Хуа тоже выложила деньги. Она вздохнула с облегчением — раздел её радовал.
В сумме вышло шестьдесят юаней — немало для сельской семьи, но до свадьбы Лу Чэна и Лун Юйцзяо было ещё далеко.
Раз уж лицо уже потеряно, Лу Чэн, не стесняясь, обратился к Лу Лаолю:
— Шестой брат.
Лу Фэн даже не взглянул на пятого брата, а посмотрел на отца:
— Отец, я не спал всю ночь и решил, что хочу войти в семью Ян Маймяо и стать её мужем.
Старик даже не успел отреагировать, как бригадир вскочил с широко раскрытыми глазами:
— Что происходит в вашей семье?
Он пришёл лишь для раздела, но скандалы сыпались один за другим. В их деревне ещё никто не уходил в семью жены — это считалось позором для предков.
Будучи посторонним, он огляделся и, видя, что семья в курсе, смущённо почесал нос:
— Я просто поражён, очень поражён!
— Продолжайте, продолжайте.
Смущённо сев, он не стал вмешиваться.
Лу Лаотоу уставился на младшего сына, глаза его налились кровью от ярости:
— Лаолю, ты уверен? Хочешь опозорить родителей?
Лу Фэн смотрел на отца, как юный волчонок, глаза его покраснели.
— Отец, если я не уйду в её семью, скажи, дадите ли вы пятьдесят юаней выкупа, чтобы я женился на Ян Маймяо?
Его голос звучал ровно, но срывался. Шэнь У, видя обычно весёлого и открытого Лу Лаолю в таком состоянии, почувствовала горечь.
Ответом ему стало долгое молчание и звук затяжки отца.
Лу Фэн опустил голову:
— Я понял.
Лу Лаотай пробормотала:
— Деревенская девчонка Ян Маймяо разве сравнится с Юйцзяо? Она не стоит пятидесяти юаней выку…
— Мама, хватит!
Лу Фэн внезапно крикнул так громко, что эхо прокатилось по комнате.
Лу Лаотай, никогда не видевшая такого гнева у самого спокойного сына, испуганно схватилась за грудь:
— Как ты разговариваешь с родителями!
— Спасибо за заботу все эти годы. Я решил — ухожу в семью Ян. Деньги, которые они дадут, родители могут оставить себе.
С этими словами Лу Фэн внезапно упал на колени, ударил лбом об пол, затем вскочил и выбежал, распахнув дверь.
Сюй Инь, как раз выходившая из западного флигеля, вздрогнула от неожиданности.
Лу Цин бросилась за ним.
Раздел завершился подписанием документов, но никто не разошёлся по домам. Все отправились делить имущество.
Лун Юйцзяо была счастливее всех и улыбалась каждому.
Улучив момент, она шепнула Шэнь У:
— Тебе ведь тоже завидно, да?
Шэнь У проигнорировала её, забрала свои вещи и достала привезённые из города пельмени. Они остыли, и она снова бросила их на сковороду.
Когда кухня опустела, Сюй Инь закрыла дверь и передала Шэнь У письмо.
Та прочитала содержимое, глаза её расширились от радости. В письме, хоть и не одобряли свадьбу Лун Юйцзяо в деревне Нин, но, узнав, что та уже два года встречается с Лу Чэном, согласились.
Они пришлют восемьдесят восемь юаней выкупа.
— Сяо Инь, как бы я жила здесь без тебя! — Шэнь У обняла подругу.
Сюй Инь усмехнулась:
— Сестра, всё для тебя. Мы же сразу нашли общий язык…
Она передразнивала её интонацию.
Шэнь У покачала головой:
— С ней я просто притворяюсь, а с тобой по-настоящему. Это была вежливость.
Сюй Инь снова усмехнулась:
— А Лу Сюань?
Шэнь У даже не задумалась, подняв руку для клятвы:
— У нас чисто постельные отношения.
Успешный раздел и полученное письмо сильно подняли ей настроение. Она напевала, жарила пельмени и даже немного их подпалила.
Но Лу Сюаню было всё равно — после долгого голодания он съел свою порцию за минуты.
Шэнь У ещё не могла поверить:
— Всё, разделились?
Лу Сюань кивнул:
— Я уже сказал бригадиру выделить место под дом. Построим новое жильё поскорее.
— Сколько у нас осталось денег?
Он дал ей тринадцать юаней и четырнадцать фэней. За треть дикого кабана с Сюй Инь они получили около тридцати, плюс семьдесят два за женьшень и отнятые у хулиганов деньги. Но она тратила неэкономно, часто покупала еду и заходила в кооперативный магазин, тратилась на хлопок и ткани, а сегодня отдала пятнадцать.
Пересчитав, Шэнь У сказала:
— Осталось восемьдесят шесть и девять.
Пока они подсчитывали, снаружи раздался шум, такой громкий, что его было слышно издалека, будто собралась толпа.
http://tl.rulate.ru/book/143943/7541966
Готово:
