Люй Янь стояла у перил на четвёртом этаже, глядя на женщину с кроличьей головой внизу. «Какой мерзкий приём», — подумала она.
Сначала дать пощёчину, а потом подсунуть пряник — этот приём, как в пекинской опере, где один актёр играет доброго, а другой злого, удивительно эффективен.
Многодневные жестокие расправы деревенских жителей с масками быков не возымели такого эффекта, как несколько мягких фраз этой женщины. Вот уж действительно — убивают без ножа.
Се Сюй тоже смотрел на женщину с кроличьей головой, но его взгляд был направлен иначе: он разглядывал её шею.
Каждый раз, когда эта женщина появлялась, на её шее был повязан шёлковый платок, идеально сочетавшийся с платьем и придававший ей лёгкий, почти неземной вид.
Даже несмотря на маску, когда она поворачивалась спиной к людям или начинала говорить, от неё веяло какой-то странной, почти неестественной красотой.
Люй Янь вернулась в комнату всё ещё раздражённой, особенно когда увидела, что Се Сюй снова следует за ней.
— Зачем ты пришёл?
Сейчас девушка Люй меньше всего хотела видеть командующего Се. Если бы она знала, что сегодня участников станет так мало, вчера ей не пришлось бы рисковать и вести Се Сюя за едой.
Теперь же она раскрыла свою козырную карту — Шэнь Вэя.
Сегодня женщина с кроличьей головой нацелилась на Шэнь Вэя просто потому, что он ей не понравился. И в этом была немалая вина Се Сюя.
Се Сюй ненадолго замолчал, а затем спросил:
— Как тебе удалось провести Шэнь Вэя у них перед носом?
Он действительно был поражён: даже если бы Шэнь Вэй проглотил что-то и потом выплюнул, это бы заметили.
Как Люй Янь ухитрилась сделать так, чтобы сегодня Шэнь Вэй с такой уверенностью отвечал на допрос?
Люй Янь взглянула на него, и её глаза стали холодными.
— Разве я обязана рассказывать тебе всё?
Се Сюй не ответил. Действительно, Люй Янь не была обязана раскрывать ему свои секреты, тем более что она уже не раз ему помогала.
— Я оставил Чжэн Цзю у въезда в деревню, — медленно проговорил Се Сюй. — Если через пятнадцать дней я не выйду, он подожжёт деревню.
Люй Янь:
— …Что?
Се Сюй сложил руки в рукава. Теперь, когда комнаты вокруг опустели, они могли говорить совершенно открыто.
— Это мой козырь.
Лицо Люй Янь дрогнуло.
— Сжечь деревню?
— Это крайняя мера, — сказал Се Сюй. — Я тоже не хочу до этого доходить.
Люй Янь признала: под этой учтивой маской Се Сюй был куда безумнее её. Она бы ни за что не решилась на поджог.
— То есть ты хочешь, чтобы все погибли? — спросила она. Если Се Сюй не выберется отсюда, он намерен забрать с собой всех остальных?
В душе девушки Люй шевельнулся холодок.
Се Сюй помолчал, а затем спросил:
— Как ты думаешь, в последний день здесь останутся только деревенские жители?
В глазах Люй Янь мелькнула искорка понимания.
Последний день.
Это означало, что либо кто-то выйдет живым, либо все погибнут.
И тогда поджог уничтожит лишь этих деревенских жителей, руки которых по локоть в крови.
— …Даже если так, какой в этом смысл, если тебя самого уже не будет в живых?
Се Сюй посмотрел на Люй Янь. Удивительно, но его взгляд и голос оставались спокойными, даже мирными.
— Я должен быть достоин своей должности.
Если бы Се Сюй, будучи живым, сжёг деревню, его бы непременно осудили. И наказание было бы суровым.
Но если бы его самого уже не было в живых, какое ему дело до посмертного осуждения?
Потому-то поджог и был крайней мерой.
Долгое время Люй Янь не находила слов. Лишь один человек в мире мог оставить её безмолвной.
— Отлично. Жестоко. Безумно. Ты действительно больше подходишь для этой должности, чем Юй Чжи Цю.
Юй Чжи Цю был просто чёрствым тираном, а безумие Се Сюя, напоминающее белую изнанку чёрного, куда более впечатляло.
— Чжэн Цзю позаботится о том, чтобы никакие компрометирующие меня слухи сюда не просочились, — сказал Се Сюй, и, кажется, даже усмехнулся.
Потому-то он и не дрогнул, когда тот человек выступил против него. Даже если бы это был не подставной свидетель, а кто-то, кто действительно знал Сюй Чжи Юаня, Се Сюй бы не испугался. Без доказательств все обвинения — пустой звук.
Он мог отрицать всё до последнего.
Горло Люй Янь слегка дрогнуло, и она вдруг спросила:
— Кто тебе разрешил рассказывать мне всё это?
Почему Се Сюй всегда так любил разглагольствовать? Теперь она чуть ли не пряталась от него. Его слова обладали разрушительной силой.
Се Сюй странно посмотрел на неё, будто пытаясь что-то разглядеть.
— Я подумал, ты не рассказываешь мне некоторые вещи — например, про Шэнь Вэя или про еду — потому что я не поделился с тобой равноценной информацией.
Люй Янь на мгновение замерла, а затем выдавила:
— Ты просто невыносим.
Самоуверенный и бесцеремонный.
Она не хотела говорить — и всё. Никаких скрытых причин.
Обмен информацией?
Не то чтобы девушка Люй считала командующего Се недостойным, но стоила ли его информация такого обмена?
Хотя Се Сюй всегда говорил шокирующие вещи, если разобрать их по косточкам, самой Люй Янь они не приносили никакой пользы. Казалось, командующий просто удовлетворял свою потребность в исповеди.
Се Сюй, кажется, уловил её презрение, но не рассердился.
— Мне просто интересно: ты действительно уверена, что Шэнь Вэй тебя не предаст?
В этом месте не бывает надёжных союзов — все готовы продать друг друга ради собственной выгоды.
Слова женщины с кроличьей головой показали, что многие уже начали черстветь.
Се Сюй не доверял Шэнь Вэю.
Люй Янь взглянула на него и через мгновение холодно рассмеялась.
— Не твоя забота.
Предать её? Смешно. Все, кто осмеливался её предать, уже мертвы.
И Шэнь Вэй точно никогда бы её не предал.
Взгляд Се Сюя задержался на её лице.
— …Хорошо. Тогда я спокоен.
С этими словами он развернулся, собираясь уйти.
— Ты боишься, что Шэнь Вэй подведёт меня… или тебя? — язвительный и ледяной голос девушки Люй донёсся со спины.
Се Сюй замер у двери на мгновение.
— Ведь женщина с кроличьей головой сказала: воры и те, кто принимает украденную еду, одинаково виновны.
Взгляд за спиной Люй Янь стал мрачным. Она смотрела на спину Се Сюя, гадая, что сейчас творится в его душе — белое или чёрное.
— Ты пожалел, что вчера съел то, что я дала? — Девушка Люй чуть ли не скрипя зубами рассмеялась. Осознав это, она не смогла сдержаться.
Командующий Се мог бы выйти сухим из воды, но теперь его втянули в эту историю.
У двери Се Сюй тяжело вздохнул.
Он повернулся к Люй Янь.
— Неужели ты всегда должна видеть подвох в каждом слове? — Одной его фразы хватало, чтобы разжечь в ней подозрения.
Люй Янь рассмеялась, склонившись над столом.
— Это я вижу подвох… или ты подозреваешь всех вокруг?
Только виноватые первыми бросают обвинения, пытаясь выгородить себя. Забавно.
http://tl.rulate.ru/book/143367/7409672
Готово:
