— Цунаде, это не территория твоего клана Сенджу, — произнёс Кагами, его взгляд был холоден как лёд. — Если не дашь мне разумного объяснения тому, что вломилась в мой дом, я забуду, что ты женщина, и ты поплатишься за свои действия.
Хотя он и подумывал о том, чтобы взять Цунаде к себе, её безрассудный поступок напугал его семью. Это было преступление, которое нельзя было просто так простить. Если она не предоставит удовлетворительного объяснения, он покажет ей, что такое жизнь хуже смерти. А что касается Джирайи, этого похотливого старого дурака, который то и дело пялился на его женщин, — его пустят на фарш и скормят собакам.
— Я… я… — Цунаде, пришедшая сюда с намерением драться, внезапно ощутила волну паники, оказавшись в облаке убийственной ауры Кагами. Жёсткие слова, которые она приготовила, застряли у неё в горле. Могущественная, харизматичная аура его Святого Тела Чистого Ян также оказывала на неё глубокое влияние: сердце бешено колотилось, а разум путался в клубке противоречивых эмоций.
После долгого, напряжённого молчания она наконец смогла выдавить из себя единственное, слабое предложение:
— Я… я пришла спросить, почему ты обираешь великие кланы ниндзя?
Её первоначальная праведная ярость полностью иссякла, сменившись странным чувством вины. В конце концов, это она выломала его дверь и напугала его ребёнка. Она была неправа.
Увидев, как угас пыл Цунаде, Джирайя разочарованно шагнул вперёд. Его голос гремел от самодовольного негодования:
— Будучи Хокаге, почему ты не думаешь о высших интересах Конохи? Почему вместо этого ты присваиваешь богатства великих кланов? Разве такой, как ты, достоин звания Хокаге?
— Не тебе учить меня, как быть Хокаге, — фыркнул Кагами, его глаза были полны презрения. — И с каких это пор такое насекомое, как ты, смеет вмешиваться?
Прежде чем Джирайя успел осознать оскорбление, фигура Кагами исчезла и в тот же миг возникла прямо перед Саннином. Не успел тот среагировать, как мощный кулак врезался ему в живот. Острая, невыносимая боль пронзила его тело, он откашлял полный рот крови и потерял сознание. Один из Легендарных Саннинов был повержен одним ударом, не имея ни единого шанса на сопротивление.
Кагами не убил его. Не потому, что не посмел, а потому, что не хотел устраивать кровавую сцену на глазах у своей жены и ребёнка. Иначе он в мгновение ока изрубил бы Джирайю на тысячу кусков.
— Джирайя! — в унисон вскрикнули Цунаде и Шизуне.
Хотя она и чувствовала вину и странное влечение к Кагами, Джирайя был её старейшим другом. Увидев, как его атакуют, она немедленно нанесла ответный удар. Но подсознательные чувства к нему сдерживали её, и она не использовала всю свою силу.
Однако Рёмен Сукуна, изначальный шаблон для силы Кагами, был финальным боссом в мире мастеров боевых искусств. Помимо своих ужасающих техник, его физические способности находились на абсолютном пике. Кагами, унаследовавший силу, в десять раз превосходящую оригинал, был далеко за пределами Сукуны. Цунаде не могла причинить ему вреда, особенно сдерживаясь. Её чудовищная мощь, способная сокрушать горы, казалась детской забавой по сравнению с телосложением Кагами, усиленным проклятой энергией.
Её кулаки, окутанные яростной чакрой, летели к нему, каждый удар был способен, казалось, разорвать само пространство. Но перед лицом бездонной силы Кагами они вызвали лишь лёгкую усмешку. Его фигура двигалась словно призрак, уклоняясь от её атак с невозможной точностью, будто он видел каждый её шаг ещё до того, как она его делала. Схватка закончилась в мгновение ока. После всего нескольких обменов ударами Цунаде обнаружила, что её руки связаны, а тело полностью обездвижено.
Руки Кагами были словно стальные цепи, а может, и крепче. Поскольку она не могла одолеть его, её борьба была совершенно бесполезной. Она, ниндзя, известная своей чудовищной силой, испытала чувство беспомощности и отчаяния, которого никогда прежде не знала. Не существовало никого физически сильнее, чем Сенджу, особенно её. Кагами её поразил.
Ощущая горячее дыхание мужчины, державшего её так близко, лицо Цунаде залилось густым румянцем.
— Отпусти… отпусти меня! — потребовала она, в её голосе смешались стыд и гнев.
Кагами проигнорировал её, вместо этого обратившись мысленно к системе.
«Система, какой рейтинг у Цунаде?»
«Динь. По результатам тестирования, оценка Цунаде — C».
«Как и ожидалось от Цунаде, — подумал Кагами, приподняв бровь. — Это самая высокая оценка, что я видел до сих пор».
Он тут же передумал убивать её. Её оценка была слишком ценной, чтобы так просто её лишиться. Она заплатит за содеянное сегодня, но не жизнью. Она заплатит десятью детьми.
Четыре женщины Учиха, стоявшие неподалёку, увидели выражение лица Кагами и сразу поняли, о чём он думает. Но они не разозлились, напротив, были даже немного рады. Кагами был слишком силён, и даже вчетвером они не могли полностью утомить его в постели. Если к ним присоединится Цунаде, эта легендарная неудачница, то Кагами уж точно будет молить их о пощаде… а может, и нет. Но он определённо не сможет заниматься этим часами напролёт, как сейчас.
Цунаде увидела многозначительные взгляды на их лицах и почувствовала ещё больший стыд и гнев.
— Ты ублюдок! — прорычала она. Но даже произнося это, она ощутила странный, предательский трепет в сердце.
— Ты врываешься в мой дом, вышибаешь дверь, пугаешь мою семью, нападаешь на меня, и теперь называешь меня ублюдком? — холодно фыркнул Кагами. — Ты вообще думаешь о ком-то, прежде чем действовать? — По его мнению, Цунаде была просто избалована и отчаянно нуждалась в некоторой… дисциплине.
— Я… я… — Цунаде хотела возразить, но не смогла. Она и впрямь была неправа. — Но ты не можешь просто так нападать на Джирайю! — слабо запротестовала она.
— Хмпф, — снова фыркнул Кагами, его лицо стало ледяным. — Он посмел смотреть на моих женщин своими извращёнными глазами. Ему повезло, что я его не убил. Если бы я не хотел, чтобы мой ребёнок видел такую кровавую сцену, я бы это сделал. К тому же, он дезертировал, когда Коноха вела войну с тремя деревнями. Я должен его за это наградить?
Услышав это, лицо Цунаде побледнело. Она знала о его извращённости, но не о том, что он сбежал. Он ведь искал её, когда совершил это… Кагами, как Хокаге, был в полном праве объявить его предателем, а этого она вынести не могла.
— Я готова извиниться! — быстро сказала она. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, но, пожалуйста, пощади жизнь Джирайи!
— Извиниться? — усмехнулся Кагами. — Ты напугала моего сына и думаешь, простого извинения будет достаточно?
— Тогда… чего ты хочешь? — процедила Цунаде сквозь зубы.
Она была принцессой клана Сенджу. Она уже извинилась, а он всё не уступал. Это её злило. Но она также знала, что неправа и не сможет его победить. Пока что у неё не было выбора, кроме как признать поражение.
http://tl.rulate.ru/book/142829/8744054
Готово:
