— Хмф, — холодно фыркнул Кагами, с лёгкостью перекинув Цунаде через плечо. — Сегодня я научу тебя, что бывает, если меня разозлить.
— Ах! Что… что ты собираешься делать? — воскликнула Цунаде, пытаясь вырваться из его железной хватки, но её попытки были тщетны.
— Подлец! Отпусти леди Цунаде! — В этот момент, видя, как легко была повержена Цунаде, растерянность Сидзуне сменилась вспышкой ярости. Она сформировала в руке скальпель из чакры и бросилась на Кагами. Хотя его харизма и подействовала на неё, преданность Цунаде оказалась сильнее.
В глазах Кагами мелькнуло лёгкое презрение. Он наблюдал за её приближением с почти игривым весельем. Когда она подбежала, он с грацией призрака увернулся от её смертельного удара, его фигура, казалось, растворилась в воздухе. Затем молниеносным движением он нанёс точный удар ребром ладони ей по затылку. На лице Сидзуне отразилось изумление, а затем — волна беспомощности. Взгляд её померк, и она безвольно обмякла, потеряв сознание. Не имея реального боевого опыта, она была побеждена в одно мгновение.
— Сидзуне! — вскрикнула Цунаде, а затем вперилась в Кагами взглядом, полным ярости. — Чёрт тебя подери, ублюдок! — Она всегда считала Сидзуне частью своей семьи. Увидев, что та ранена, ей хотелось лишь вцепиться в него зубами. Но, перекинутая через его плечо, она могла лишь извиваться в бессильной, бесполезной ярости.
— Хмф, — почувствовав её неослабевающее сопротивление, снова фыркнул Кагами. Он повернулся к Ринне и остальным женщинам. — Я преподам ей урок. Избейте Джирайю до потери сознания. — Цунаде посмела выломать его дверь и напугать его семью. Она узнает, что такое «вежливость».
— Присмотрите за Сукуной, — ответили Ринне и другие, отмахиваясь, и продолжили укачивать всё ещё плачущего младенца.
Кагами улыбнулся холодной усмешкой и понёс обеих женщин во дворец.
— Что ты собираешься делать? — спросила Цунаде, внезапно охваченная дурным предчувствием.
— Что я собираюсь делать? Я собираюсь преподать тебе урок за то, что ты напугала мою семью, — ответил Кагами, ускоряя шаг.
Когда дверь в комнату закрылась, громкие протесты Цунаде смолкли.
(Здесь опущено двадцать тысяч слов образовательного материала…)
Наконец, после… «воспитания» Кагами, Цунаде осознала свою ошибку и познала истинный смысл вежливости. Она тут же решила последовать за Кагами и обучиться добродетелям милосердия, праведности и надёжности. Однако у неё была одна просьба: чтобы он пощадил жизнь Джирайи. Кагами, конечно, согласился. В конце концов, это был всего лишь Джирайя. Он не представлял угрозы.
На следующий день Кагами проснулся, чувствуя себя отдохнувшим и странно… продуктивным. Он вышел во двор для утренней зарядки. Когда Ринне и остальные три женщины увидели его, они дружно вздохнули с облегчением. Со вчерашнего дня и до самого утра они искренне беспокоились, что Цунаде и Сидзуне могли погибнуть во время… интимной близости.
Едва Кагами приступил к упражнениям, как недавно отремонтированная дверь снова распахнулась, и внутрь вбежал жалкого вида седовласый мужчина. Это был Джирайя, только что очнувшийся после того, как его избили Ринне и другие женщины, даже когда он уже был без сознания. Они все были злы на него за то, что он заставил Сукуну плакать.
Он впился взглядом в Кагами, его голос был яростным рёвом:
— Учиха Кагами, где ты спрятал Цунаде? Верни её немедленно! — Его глаза были красными и, казалось, метали искры. Целая ночь! Он даже представить себе не мог, что Кагами с ней сделал. Мысль о том, что его давняя любовь пропала на всю ночь, опустошила его разум, седые волосы были всклокочены и не расчёсаны. «Нет, нет… моя Цунаде никогда…» — он замотал головой, пытаясь отогнать эти мысли. Он не мог вынести даже думать об этом.
— Верни Цунаде, сейчас же! — кричал он, стоя в дверях, мужчина на грани безумия.
— Цунаде? — Кагами посмотрел на него с презрением, уголки его губ скривились в усмешке. — Ты кем себя возомнил? Предателям не положено что-либо требовать. — С его ничтожной силой у Джирайи не было на это права. Кроме того, как ученику Хирузена, Кагами этот человек был неприятен. Если бы он не пообещал Цунаде не трогать его, он бы убил его за дерзость. Но обещание есть обещание. Впрочем, это не означало, что нельзя было немного повеселиться.
Его презрительные слова были как масло в огонь для Джирайи.
— Я спрашиваю тебя в последний раз, — прорычал он, его убийственное намерение стало почти осязаемым. — Что ты сделал с Цунаде? Отдай её немедленно! Она принцесса Сенджу! — Хоть накануне он и был повержен в одно мгновение, теперь он верил, что это лишь потому, что его застали врасплох. Сегодня он был готов. Он использует свои искусства мудреца. Он победит.
Увидев, что эти двое вот-вот сцепятся, Ринне и другие женщины мудро отступили.
Глядя на разъярённого Саннина, Кагами не выказал ни страха, лишь насмешливое презрение.
— Интересно, так ли ты силён, как хороша была Цунаде в постели. — Хотя он и обещал не нападать первым, но если Джирайя ударит, что ж… Цунаде не сможет пожаловаться, если он тогда его убьёт.
— Высокомерный сопляк! Сегодня я убью тебя, спасу Цунаде, а заодно отомщу за своего учителя! — Слова Кагами привели Джирайю в бешенство. Он, великий Жабий Мудрец с горы Мёбоку, не позволит так себя унижать!
— Техника Призыва! — Он хлопнул в ладони и мгновенно призвал Фукасаку и Шиму, двух великих жабьих мудрецов, активируя свой несовершенный Режим Мудреца.
Кагами посмотрел на двух жаб на плечах Джирайи и потерял дар речи. Было смешно, что эти два существа называли себя «мудрецами». Но десятикратное усиление ауры Джирайи действительно вызвало у него интерес к этой технике.
— Готовься умереть, Учиха Кагами! — взревел Джирайя, готовясь применить своё Искусство Мудреца: Гоэмон.
На губах Кагами появилась триумфальная улыбка. Но в этот момент раздался ослабленный, но встревоженный голос:
— Прекрати, Джирайя
http://tl.rulate.ru/book/142829/8729389
Готово:
