Сы Янь опустила голову.
— Ты показал мне его сон, значит, раскрыл его слабость. Всё, что ты сказал, сводится к одному: этот холодный и бесчувственный змеелюд больше всего боится одиночества.
Геккон усмехнулся.
— Молодец, схватываешь на лету.
Сы Янь взглянула на заваленный камнями вход в пещеру, провела рукой по груде булыжников, которые змеелюд-анаконда нагромоздил перед линькой.
«Этот холодный и отстранённый змей даже в последний момент перед сбрасыванием кожи проявил свою скрытую заботу», — подумала она.
Сы Янь закрыла глаза, а затем снова открыла их, и в этот момент её выражение изменилось.
— Ван, — произнесла она, и голос её стал мягче и теплее.
Геккон подбадривал её.
— Вот так, нежнее, ещё нежнее!
Сы Янь так и хотела заткнуть ему рот.
«Я ещё не успела сблизиться с этим "великим демоном". Неужели Биху не понимает, насколько неловко звучат такие навязчивые подсказки?»
Но, как ни крути, для существа, боящегося одиночества, такой подход, должно быть, эффективен.
«Тактика есть тактика. Пусть будет слащаво».
Она приняла нужное выражение, прислонилась к камням и села.
— Давай поговорим. Так тебе будет легче перенести линьку — ты будешь знать, что не один. Надеюсь, я не слишком тебе мешаю.
Сы Янь не видела реакции изнутри, но продолжила, глядя вверх, будто вспоминая.
— Ты, наверное, не знаешь, но я... очень боюсь змей. И не только их — я боюсь этого странного мира.
Она вспомнила, как впервые попала сюда, как встретила Си Цина и Бэй Цзи — своих же детей, которые толкнули её, оставив с окровавленной головой.
— Этот мир... он прост, но не добр.
Самки здесь обладают множеством привилегий, и из-за них многие из них капризны, своенравны и лицемерны. Самцы живут в условиях жестокой конкуренции, сталкиваясь с несправедливостью, поэтому среди них так много одержимых, запуганных и униженных.
— Самок в этом мире мало, а самцов — много, отсюда и такая несправедливая социальная система. Все знают, что это неправильно, но никто не пытается ничего изменить. Да и не может.
Она посмотрела на голые каменные стены своими чёрно-белыми глазами.
— Я не в силах изменить весь мир, но могу решить, как жить мне самой. Я хочу, чтобы в моей семье я и мой зверь-муж были равны. Чтобы он доверял мне. Чтобы знал, что он у меня один. Мои дети не будут страдать из-за своего пола. Я буду относиться ко всем одинаково. В нашем доме у каждого будет достоинство.
Сы Янь обернулась, хотя за спиной была лишь каменная стена.
— Великий Тёмный Лорд, если ты не против... я хочу попробовать. Построить такую семью. Вместе с тобой. Ты согласен?
Геккон наблюдал за её лицом, замечая, что она говорила сладкие слова, но в её глазах не было той приторной нежности, о которой он толковал.
«Моя "внучка" куда более рациональная, чем кажется».
Из пещеры не последовало ответа, и Сы Янь замолчала.
«Мы знаем друг друга всего несколько дней — какие уж тут глубокие чувства? А я предлагаю императорской анаконде разделить с ней жизнь. Это всё равно что в моём прежнем мире обычный парень уговаривал идеальную женщину связать с ним судьбу. Наивно».
Биху подгонял её.
— Не молчи, продолжай!
Сы Янь молчала, а затем продолжила.
— Великий Тёмный Лорд, в этом мире нет школ. Но я хочу их создать. Чтобы детёныши могли учиться — узнавать полезные травы, осваивать арифметику, изучать письменность. Я научу их уважению и равенству. Введу в школах справедливые правила. И постепенно эти правила распространятся на весь звериный мир. Чтобы каждый зверолюд чувствовал себя достойным.
Она не знала, слышит ли её Шэ Ван, но говорила ещё и ещё.
Внутри пещеры гигантский змеелюд свернулся кольцами, сжавшись в тугой узел.
«Этот назойливый голос... я всё слышу!»
Чем ближе линька, тем острее восприятие — и тем громче для него звучали её слова. Он пытался не слушать, но не мог.
«Эта самка... какая же она жадная. Она осмелилась мечтать о совместной жизни со мной? Она всерьёз надеялась, что я полюблю её и помогу воплотить её идеалы?»
Змей яростно ударил хвостом, и энергия пещеры подпитывала его, но она была слишком хаотичной, причиняя боль.
Снаружи Сы Янь вскочила на ноги.
— Пещера обваливается?!
Биху почесал шею задней лапкой.
— Не волнуйся, это нормально.
— Как долго ещё продлится линька? Уже несколько часов прошло.
— В его случае... сутки.
Сы Янь молчала, а затем, не зная, чем помочь, тихо запела, прислонившись к камням.
Прошёл день и ночь, и наконец из пещеры донёсся шум. Камни начали осыпаться, и Сы Янь отступила, внимательно следя за входом.
Среди рухнувших валунов медленно возникла высокая фигура. Тёмно-фиолетовые волосы, холодный взгляд, надменные черты лица — он выглядел как воплощённое зло, неприступный повелитель тьмы.
Если Бай Фэн был подобен божеству, то Шэ Ван — падшему ангелу, демону с ликом неземной красоты. После линьки он казался ещё выше, его кожа стала идеальной, а черты — ещё совершеннее.
Сы Янь на мгновение застыла, ослеплённая.
В глазах Вана читалась усталость — следствие её бесконечной болтовни.
http://tl.rulate.ru/book/142596/7320599
Готово:
