— Капитан, Ма Чэн и остальные не убегут, правда?
— Что за чушь!
Вне города Цзюцюань, у восточных ворот, Чжан Чан, сидевший в конном экипаже, не мог удержаться от замечания, за что получил выговор от Лю Цзилуна.
Было уже почти время Чэнь (7 часов утра). Три конных экипажа стояли у городских ворот, нагруженные продовольствием, палатками, доспехами, стрелами и другими припасами. Рядом стояли лошади, на которых должны были ехать Чжан Чан и Лю Цзилун.
Они уже облачились в доспехи и были хорошо вооружены как длинным, так и коротким оружием.
Путешествуя по этим землям к западу от Жёлтой реки, приходилось быть настороже даже в обычные дни, не говоря уже о том, что сейчас они везли три повозки припасов, словно дети, несущие золотые слитки через рынок.
— Босс!
Внезапно в коридоре послышался крик.
Чжан Чан и Лю Цзилун обернулись и увидели, как Чжао Цянь и Ма Чэн выходят из города, ведя медленных лошадей.
Цзюцюань не был процветающим городом. Уличный пейзаж, состоящий из грунтовых дорог и глинобитных домов, был похож на сельскую местность 1920-х и 1930-х годов.
Со времён Трёх Правителей и Пяти Императоров до 1960-х годов жизнь крестьян почти не менялась. Менялась лишь одежда и причёски.
— Идите и надевайте доспехи!
— Эй!
Лю Цзилун поприветствовал их, и они поспешно вывели своих лошадей за восточные ворота.
С появлением двоих остальные семь человек прибыли один за другим, и никто не опоздал.
Лю Цзилун лично облачил их в доспехи и достал мешок: — В этом мешке вяленое мясо. Съешьте немного, если устанете в дороге.
— Да! — Все улыбнулись. Видя это, Лю Цзилун тоже поднял взгляд на башню у ворот Цзюцюаня.
После долгого молчания он медленно произнёс: — Пойдём!
По команде третья группа отправилась в путь на восток.
Хэсиский коридор в ту эпоху был гораздо влажнее и теплее, чем в последующие времена.
У подножия гор Цилинь раскинулись бескрайние степи, что простирались на две-три сотни миль к северу.
Из-за этого многие уйгурские племена, потерпев поражение в северной пустыне, собрались вместе и пришли в Хэси и Западные регионы.
Их прибытие, наряду с междоусобицами в Тубо, привело к тому, что ситуация в Хэси вышла из-под контроля.
Конечно, именно благодаря их прибытию и раздорам в Тубо, армия Шачжоу получила шанс восстать и вернуться на восток.
«Уф… уф… уф…»
Пройдя на восток около десяти миль, третья группа остановилась. Им потребовалось почти два часа, и все путники тяжело дышали.
Хотя Лю Цзилун распорядился, чтобы люди по очереди сменяли друг друга, управляя конной повозкой для отдыха, почти пятьдесят килограммов брони изматывали всех.
«Садитесь, отдохнём четверть часа!»
Лю Цзилун находился в хорошей физической форме и шёл, не задыхаясь, для него подобный вес не был обременительным.
Он приказал всем сесть, а сам, ведя лошадь, огляделся.
Горы Цилинь на юге величественно тянулись вдаль, подобно ряду острых клинков, вкопанных в эту западную землю.
Северные степи были пышными и зелёными. Когда дул ветер, они напоминали зелёное одеяло, сотрясаемое в движении, вверх и вниз.
Если бы всё это великолепие удалось сохранить в будущем, его бы непременно обнесли забором и превратили в живописное место.
Но в эту эпоху за этим великолепным пейзажем таилась опасность, заставлявшая людей быть осторожными.
Кочевые племена, такие как Лунцзя, Хуэйхэ и Эму, занимали степи далеко от города. Хотя это место находилось всего в десяти милях от Цзюцюаня, Лю Цзилун не мог расслабиться.
Он мысленно просчитал время. Спустя некоторое время он обернулся и сказал: «Пойдём!»
Не теряя ни минуты, третья группа вскочила на ноги один за другим, надела шлемы, доспехи и, взвалив поклажу, двинулась вперед.
В Хэси, кроме города, который был безопасен, в других местах следовало остерегаться вражеских нападений.
Что касается того, кто именно враг, то можно было сказать, что каждый, кто не был на их стороне, являлся врагом.
Человеческие сердца переменчивы. Когда Лю Цзилун и его спутники прошли еще десять ли, хотя братья из третьей группы ничего не говорили, Лю Цзилун знал, что они становятся все более нетерпеливыми.
«Будем лошадей водой и наденем седла».
Пройдя более двадцати ли и увидев, что полдень близок, Лю Цзилун начал давать указания всем надеть седла на медленных лошадей.
"Отлично!"
Услышав, что они смогут оседлать лошадей, их прежнее нетерпение мгновенно исчезло, и все бросились заниматься делом.
Пока они были заняты, кроме трех человек, которые вели лошадей, все остальные надевали седла на лошадей и умело взбирались на них.
«Поехали. Сегодня нам предстоит пройти еще как минимум тридцать ли…»
Потрясая поводьями, Лю Цзилун призвал всех двигаться вперед.
Не было никакой галопа, как они представляли, а вместо этого всадники неспешно ехали вперед.
Даже так, все, чьи ноги отдохнули, не могли не наслаждаться этим.
Постепенно прежняя молчаливая и нетерпеливая атмосфера исчезла, сменившись всеобщим гомоном и смехом. Однако, в отличие от них, Лю Цзилун постоянно следил за всеми направлениями и прислушивался к каждому звуку.
Когда солнце начало постепенно садиться, Лю Цзилун оценил время и поднял руку, подавая знак всем остановиться.
Сделав вывод, он повернулся и сказал всем: «Мы приближаемся к территории семьи Лунов. Будьте осторожны и натяните тетивы своих луков».
Услышав его указания, все почувствовали нервозность, а затем спешились, чтобы натянуть свои луки.
Те, кто мог присоединиться к третьей группе, по мнению Чжан Хуайшэня, обладали неплохим искусством верховой езды, а оно, в свою очередь, неразрывно связано с луками и стрелами.
Хотя ханцы, жившие под властью Тубо, находились под строгим контролем, пастухи-рабы все же умудрялись иметь при себе мягкие луки для защиты стад. Поэтому, хоть навыки стрельбы из лука у народа и не были выдающимися, но и плохими их назвать было нельзя.
Держа в одной руке лук, а в другой поводья, третья группа под предводительством Лю Цзилуна продолжала своё движение.
Оказалось, что Лю Цзимин не просто так отпустил их, ведь вскоре после того, как они взяли луки и двинулись вперёд, они встретили семью Лун.
— Пиии!
Резкий свист донёсся с севера, и там двигалось серое стадо.
После свиста десятки пастухов из семьи Лун приблизились к Лю Цзилуну и его людям верхом, сжима′я в руках луки.
— Тревога!
Лю Цзилун отдал приказ, затем пришпорил своего коня и двинулся вперёд.
— Капитан! — обеспокоенно крикнул Чжан Чан, затем дёрнул поводья и последовал за ним. Увидев это, остальные тоже подали знаки, чтобы следовать за ними.
— Слушайте все! — отругал всех Лю Цзилун и продолжал подгонять своих лошадей. Он остановил коней в пятидесяти шагах перед всеми и устремил прямой взгляд на десятки пастухов из семьи Лун.
Эта группа людей подходила агрессивно, остановившись лишь тогда, когда приблизилась и увидела, что Лю Цзилун и его спутники одеты в доспехи.
Их отделяло менее десяти шагов от Лю Цзилуна, и обе стороны могли видеть друг друга ясно.
Лю Цзилун быстро окинул их взглядом и ясно увидел их положение.
Всего их было около тридцати человек. За исключением сорокалетнего мужчины, возглавлявшего группу, который носил нагрудник, остальные были одеты в простые одежды, сшитые из шкур животных.
Что касается оружия, то эта группа людей была вооружена мягкими луками и ятаганами, тупого оружия у них не было.
Увидев их облик, Лю Цзилун тут же перевёл взгляд на их стадо.
— Их появление тут же привлекло внимание противной стороны. Глава их выехал вперед и сказал по-тибетски: «Это наши пастбища, убирайтесь».
При почти вековом глубоком освоении Тибетом, общий язык в Хэси давно стал тибетским.
Лю Цзилун также ответил по-тибетски: «Видя вашу агрессивность, не похоже, что вы просто хотите нас прогнать».
«Мы не разглядели ваших знамен и подумали, что вы тибетцы. Теперь, когда мы их увидели, недоразумение разрешилось». Главарь желал уладить дело миром.
Хотя их число втрое превосходило число людей Лю Цзиляня, все в группе Лю Цзиляня были облачены в доспехи.
Если бы обе стороны вступили в бой, у них, вероятно, даже не было бы шанса сбежать.
«Я думал, это стадо овец, но оказалось, что это шакалы». Главарь почувствовал некоторое сожаление.
— Хм!
В ответ на слова человека Лю Цзилун холодно фыркнул.
Знамя третьей группы было высоким и заметным; даже если людей не было видно, знамя было хорошо различимо.
Было очевидно, что эти парни хотели воспользоваться ситуацией, чтобы ограбить их, но они не ожидали, что те будут в доспехах.
Лю Цзилун был уверен, что если бы его люди не были в доспехах, эти парни бросились бы вперед, захватили бы их в рабство или убили, а все товары разграбили.
Таковы правила Хэси. Чжан Ичао не мог отвоевать город, оскорбляя при этом такие племена, как семья Лун, Хуэйхэ и Уму за пределами города.
«Мы вас обидели, так как насчет того, чтобы компенсировать вам овцу?»
Главарь очень боялся Лю Цзилуна и мог лишь пойти на уступки, чтобы уладить дело.
Когда Чжан Чан и другие позади Лю Цзилуна услышали, что речь идет о целой овце, их глаза загорелись.
Лю Цзилун не хотел создавать никаких проблем вне миссии, поэтому сказал человеку: «Принеси овцу сюда, и мы уходим».
«Всё в порядке!» Мужчина, опасаясь, что Лю Цзилун передумает, согласился и отдал распоряжения своим слугам.
Слева от него мужчина вскочил на коня и помчался к стаду.
Вскоре Лю Цзилун увидел, как тот возвращается, неся старую овцу.
Несмотря на возраст, старая овца весила не меньше сорока-пятидесяти килограммов мяса. Увидев это, Лю Цзилун направил своего коня вперёд и протянул руку, чтобы взять овцу, чьи конечности были связаны.
Он повёрнул коня боком, чтобы оглядеть тридцать с лишним человек, что заставило их почувствовать себя неловко.
«Сучжоу ныне принадлежит династии Тан. Если в будущем на торговом пути появятся воры, мы непременно их окружим и подавим».
Оставив эти слова в назидание всем, Лю Цзилун развернул коня и уехал, держа овцу в одной руке.
Глядя ему вслед, мужчина лет сорока с небольшим почувствовал досаду, но не посмел выказать гнев.
Немного погодя он повёл своих людей, чтобы отогнать стадо, и неохотно покинул это место…
http://tl.rulate.ru/book/142221/7445344
Готово:
