Готовый перевод Got into a novel about remorse? A hundred calls at the start, and I'm on a roll! / Попал в роман о раскаянии? Сотня лещей на старте, и я в ударе!: Глава 17. Не пускают в машину? Тогда никто никуда не поедет!

Выбежав на крик тётушки Ван за дом, все увидели лежащую на траве без сознания Тан Фэйфэй!

Её руки и ноги были неестественно вывернуты, словно сломаны после падения с большой высоты, а кровь на одежде уже засохла. Было очевидно, что она пролежала здесь довольно долго!

— Как это могло случиться?! Кто это сделал?! — в ярости и смятении закричал Тан Цзяньжэнь.

Это же их дом! Дом семьи Тан!

Хоть вчера они и опозорились на весь мир, но если выяснится, что в их дом может проникнуть кто угодно, а они даже не в курсе, то от репутации семьи Тан не останется и камня на камне!

А Тан Сяньси, изображая испуг, сказал:

— Папа, место, куда упала сестра… кажется, прямо под моей… то есть, под комнатой братца!

Этой фразой он явно намекал, что прошлой ночью Тан Цинмо отобрал у него спальню, и, следовательно, падение Тан Фэйфэй, скорее всего, — его рук дело!

Однако Тан Цинмо не обратил на слова этого «зелёного чая» никакого внимания и лишь мысленно спросил систему: «Система, Тан Фэйфэй умерла?»

Упасть с третьего этажа с такими травмами, с так вывернутыми конечностями… она должна была разбиться вдребезги!

Система равнодушно ответила: [Нет, не умерла. Хотя все её конечности сломаны, кости раздроблены, и она полностью парализована, она всё ещё цепляется за жизнь.]

Что-о-о?!

С такими повреждениями — и всё ещё жива?!

«Неудивительно, что она сестра главного героя этого мира…»

Прежнего владельца тела восемнадцать лет избивали и мучили, но он, словно сорняк, цеплялся за жизнь с невероятной стойкостью!

А Тан Фэйфэй, обладая той же кровью, что и он, видимо, могла воскресать до тех пор, пока ей не отрубят голову, и прожить ещё лет пятьсот!

— Цинмо! Что здесь произошло? Почему твоя четвёртая сестра лежит под окнами твоей комнаты? — видя, что Тан Цинмо молчит, Тан Цзяньжэнь вспылил ещё сильнее.

— Глава семьи Тан, вы не того спрашиваете, — раздражённо ответил Тан Цинмо, указывая на следы от обуви на внешней стене дома. — Вот, явные отпечатки. Просто сравните их с обувью четвёртой сестры, и всё станет ясно.

— Насколько я знаю, она очень дружна со своим дорогим фальшивым братцем. Вчера, вернувшись из больницы, она грозилась меня убить. Может, она ночью пыталась проникнуть в мою комнату, да вот только сама оступилась и упала?

Сам виновник, Тан Цинмо, врал и не краснел.

Его слова были наполовину правдой. Тан Фэйфэй действительно проникла в его комнату прошлой ночью, вот только сбросил её оттуда он сам.

Лицо Тан Цзяньжэня мгновенно почернело. Он приказал тётушке Ван принести обувь Тан Фэйфэй и сравнить её со следами на стене.

Теперь, когда всех слуг уволили, всё приходилось делать самой тётушке Ван.

И действительно, размер и форма обуви совпали с отпечатками!

Семья Тан замерла.

Так что, Тан Фэйфэй и вправду сама виновата? Хотела навредить, да только себе хуже сделала?

Тан Цинмо зевнул:

— Если больше вопросов нет, я пошёл на занятия. Поговорим, когда вернусь.

— Твоя четвёртая сестра при смерти, а у тебя хватает совести идти в школу! — Тан Сюэжун, вторая сестра, с ещё большим разочарованием посмотрела на этого бессердечного брата.

Тан Цинмо махнул рукой:

— А что мне делать? Я, в отличие от второй сестры, не ношу гордое звание «святой руки хирурга». Остаться здесь? Чтобы что? Подбадривать её?

— Ты!..

Тут же вперёд выступил Тан Сяньси и с горечью в голосе произнёс:

— Братец, как бы то ни было, четвёртая сестра всё-таки твоя…

Но Тан Цинмо тут же его прервал:

— Раз уж ты так о ней беспокоишься, то оставайся здесь. А я пошёл.

И, не обращая больше внимания на мрачные лица членов семьи Тан, он просто ушёл.

Тан Сяньси остался стоять в растерянности.

— Негодник! Негодник! — видя, что тот действительно ушёл, Тан Цзяньжэнь схватился за грудь от подступившей боли.

— Господин, что теперь делать? — спросила Бай Хуалянь, с тревогой глядя на лежащую на земле дочь.

— Эх, что тут сделаешь… Скорую уже вызвали. Посмотрим, что скажут врачи.

Тан Фэйфэй лежала на земле. Если бы не слабое движение грудной клетки, можно было бы подумать, что она мертва.

Но кроме Тан Айли, которая была врачом, никто не решался к ней прикоснуться. Оставалось только ждать приезда скорой помощи.

— Сяньси, ты иди в школу, — с сочувствием сказала Тан Сюэжун, видя расстроенное лицо Тан Сяньси. — Мы присмотрим за четвёртой сестрой.

Из-за вчерашнего скандала с трансляцией компания временно отстранила её от работы, так что она была вынуждена сидеть дома.

— Но…

Тан Сяньси хотел было отказаться, но тут вмешалась Тан Жолин:

— Да, Сяньси. Нам с отцом нужно вернуться в компанию, чтобы уладить дела с пиаром. Я сначала отвезу тебя в школу.

Прошлой ночью они с Тан Цзяньжэнем, работая сообща, временно замяли историю с трансляцией. Но им всё равно нужно было вернуться в «Тан Групп», чтобы разгрести последствия и дать объяснения акционерам!

На этот раз Тан Сяньси не стал отказываться:

— Хорошо, тогда я поеду с папой и старшей сестрой.

Тем временем Тан Цинмо дошёл до ворот особняка, собираясь поехать в школу на той самой роскошной машине, на которой обычно ездил Тан Сяньси.

Но когда он подошёл, путь ему преградил водитель.

— Молодой господин Цинмо, эта машина для молодого господина Сяньси. Будьте добры, воспользуйтесь другой.

Этот водитель в прошлом не раз получал щедрые «подарки» от Тан Сяньси и потому вёл себя с настоящим молодым господином надменно и высокомерно.

Тан Цинмо совсем про него забыл.

Прошлой ночью он был занят слугами в особняке и совершенно упустил из виду водителей!

Семья Тан была знатной, так что роскошных машин у них было несколько, как и водителей.

Однако прежнего владельца тела все презирали, а водители, подкупленные Тан Сяньси, часто не выполняли свои обязанности.

Высадить его у ворот дома или школы и уехать с одним лишь Тан Сяньси было для них обычным делом.

Конечно, он жаловался на это семье, но всё оставалось без последствий.

В итоге ему приходилось каждый день по два часа идти пешком в школу и обратно, из-за чего он постоянно опаздывал…

Идиот!

— Молодой господин Цинмо, вы меня поняли? Если поняли, то, пожалуйста, отойдите, — видя, что Тан Цинмо молчит, водитель заговорил с той же наглостью, что и всегда.

Он ушёл с работы вчера в семь вечера и не знал о переменах, произошедших в семье Тан!

Тан Цинмо небрежно засунул руки в карманы брюк и сказал:

— Как бы то ни было, я — молодой господин семьи Тан, родной сын твоего хозяина. Ты не собираешься везти меня в школу?

— Хм! — водитель презрительно усмехнулся. — Я называю тебя «молодым господином», а ты и впрямь возомнил о себе!

— Тебя в семье Тан никто не любит! К тому же, молодой господин Сяньси сказал, что не хочет ехать в одной машине с такой паршивой крысой, как ты!

— Тан Сяньси сказал?

— Раз понял, то проваливай… А-а-а-а!!!

Тан Цинмо сжал кулак и, пока водитель изрыгал оскорбления, со всей силы врезал ему по лицу.

— А-а-а-а!!!

Теперь Тан Цинмо уже развил десять базовых боевых искусств. Уложить на землю обычного водителя было для него проще простого!

[Хозяин, вы использовали кулак?] — удивилась система.

Судя по вчерашнему дню, Тан Цинмо в основном «хлестал» тех, кто издевался над прежним владельцем тела!

А сегодня он его «избил»!

[Именно. Я перешёл с уровня «хлестать» на уровень «избивать».]

Тан Цинмо посмотрел на костяшки своих пальцев. Даже после удара он не чувствовал ни боли, ни повреждений.

Похоже, десять базовых боевых искусств, изученных прошлой ночью, значительно увеличили силу этого тела!

А водитель, получив по лицу, рухнул на землю, его челюсть слегка скривилась.

— Молодой господин Цинмо, да как ты смеешь… бить меня?

— Кстати, ты только что сказал, что не пустишь меня в машину, верно?

Тан Цинмо достал из пространства системы кинжал, который получил вчера.

Его глаза сверкнули, и он одним движением вонзил лезвие в шину роскошного автомобиля!

Прочная резина тут же сдулась, и машина осела.

Раз уж его не пускают в машину, тогда никто никуда не поедет!

http://tl.rulate.ru/book/142104/7302945