Линь Сяосяо нашла зажигалку, но Фу Цинъянь вдруг дёрнулся.
Она нашла не только зажигалку, но и нечто куда более важное.
Когда Сяосяо доставала зажигалку, ей показалось, будто она случайно задела что-то ещё. И как только Фу Цинъянь немного расслабился, её рука снова полезла в его карман.
Фу Цинъянь напрягся:
— Сяосяо, что ты делаешь?
Линь Сяосяо провела рукой по карману, но нащупала только ключи. Однако то, что она задела раньше, было не таким твёрдым, как ключи, но всё же немного твёрдым.
Она убрала руку:
— Ничего... ничего не искала.
Говоря это, она всё ещё разглядывала карман Фу Цинъяня, склонив голову набок и размышляя о случившемся.
Фу Цинъянь не мог позволить этой глупышке продолжать думать об этом. Если она догадается — беда, а если нет — тоже не лучше.
Он поспешно прервал её опасные мысли:
— Сяосяо, зажигай.
Сказав это, он почувствовал, как его сердце забилось втрое чаще.
Белоснежные пальчики Линь Сяосяо сжали зажигалку, но трижды не смогли высечь огонь. Она подняла голову:
— Сломалась?
Настоящая глупышка, да ещё и упрямая.
Фу Цинъянь вздохнул, взял её руку и зажёг зажигалку.
На этот раз огонь вспыхнул. Когда сигарета загорелась, Сяосяо дёрнула руку, будто её ударило током, а Фу Цинъянь почувствовал, будто что-то обожгло ему ладонь.
То мягкое, что только что коснулось его руки, были ли это пальчики девчонки?
Он так давно не держал эти маленькие ручки в своих.
Фу Цинъянь зажал сигарету в зубах, но не затянулся. Сяосяо с любопытством наблюдала за ним:
— Фу Цинъянь, а что ты вдыхаешь?
Он усмехнулся:
— Вдыхаю я...
Глаза девушки округлились, ушки насторожились, и она снова превратилась в прилежную ученицу, внимательно слушающую урок.
Но вдруг Фу Цинъянь резко изменился. Он наклонился, слегка повернул голову и коснулся губами её шеи, чуть ниже уголка рта.
Лёгкое, как прикосновение стрекозы, крошечное, как искра, но способное разжечь пламя.
Его губы коснулись её шеи, но ярко-алыми стали её щёки.
Она опустила глаза, лицо пылало, и даже уголки глаз покраснели.
Фу Цинъянь потушил сигарету, поднял её подбородок:
— Что страшнее: сейчас... или когда ты, не думая о последствиях, дразнишь меня?
Ответа не требовалось. Он просто хотел её подразнить, ведь ему нравилось, как она смотрела на него испуганно-невинными глазами.
Когда её взгляд встречался с его, его железное сердце таяло, превращаясь в мягкий комок ваты.
Но та сама глупышка, что растопила его сердце, вдруг серьёзно задумалась:
— Фу Цинъянь... тогда я немного испугалась, а сейчас... с-с-снова не боюсь.
— Не боишься?
— Угу.
— А почему тогда запинаешься?
— Э-э...
— Пойдём, глупышка.
Он сделал вид, что хочет схватить её, и она тут же отпрянула.
Фу Цинъянь рассмеялся и взял её за руку. Он не собирался тащить её, как кролика за уши, а хотел вести её за руку, свою девчонку.
Раньше он курил, чтобы заглушить одиночество, но сегодня, затянувшись, он поцеловал ту, что была ему дороже всего.
Фу Цинъянь действительно нужно было вернуться в уезд Сяо — у его матери снова случился приступ, но Сяосяо не решилась расспрашивать подробности.
Он купил два билета и протянул один ей.
Линь Сяосяо удивлённо посмотрела на билет.
Фу Цинъянь спросил:
— Не хочешь?
— Хочу! — поспешно ответила она.
Но затем её охватили сомнения. В прошлый раз она мчалась в уезд Сяо, охваченная тревогой за него, и даже переночевала в его доме. А теперь поездка казалась ей совсем другой.
Что, если мама узнает?
Не слишком ли часто она бывает у него?
Фу Цинъянь понял её мысли. Он взял её за плечи и, глядя в глаза, мягко спросил:
— Сяосяо, скажи мне честно: хочешь поехать со мной? Хочешь — кивни, не хочешь — покачай головой.
Она растерянно смотрела на него.
Он улыбнулся и перефразировал:
— Это так же просто, как ответить, хочешь ли ты леденец.
Правда?
Так же просто, как сказать, хочешь ли ты конфету?
Линь Сяосяо посмотрела на Фу Цинъяня и энергично кивнула.
Хочу.
http://tl.rulate.ru/book/142012/7210568
Готово:
