Ци Юй легким движением рукава высвободила поток духовной силы, который мягко поднял юношу на ноги.
— Мы лишь принимаем тебя в секту. Кому ты присягнешь как ученик, решится лишь по возвращении в наши чертоги.
Она вынула еще один талисман и повесила ему на шею.
— Этот амулет будет хранить тебя в течение пяти дней. Возвращайся домой, простись с родными, уладь все дела бренного мира. Когда мы завершим отбор в городе, приходи сюда. Вместе вы отправитесь в секту.
Юноша почтительно поклонился и, сияя от счастья, сбежал с помоста.
— Отец, мать! Я могу стать Бессмертным! Я — Бессмертный!
Его родители, у которых корней не оказалось, уже ждали внизу. Они заключили сына в объятия, не в силах сдержать радости.
— Наш сын! Наш славный сын!
Окружающие бросали на них завистливые взгляды. Те, кто был проворнее умом, тут же бросились к счастливчикам с поздравлениями и подарками, надеясь оставить о себе добрую память у будущего небожителя.
Линь Бай тем временем все так же неспешно брел по улицам. Прошло уже четверть часа, а до городских ворот было еще далеко. Впереди змеилась бесконечная очередь. Он подвел Сюй Жу-юнь и Ии к ее хвосту.
Вскоре из очереди начали выходить люди. Линь Бай остановил одного из них.
— Почтенный, отчего уходите?
— Очередь едва движется. Сегодня точно не успеть. Приду завтра, — ответил тот.
Вскоре многие последовали его примеру. Другие же, наоборот, готовились стоять всю ночь.
— Господин мой, — сказала через некоторое время Сюй Жу-юнь, — мы и впрямь не успеем сегодня.
Линь Бай, который все это время молча наблюдал, уже сделал свои выводы. «Так вот в чем дело… Чары той женщины действуют на простых смертных не дольше четверти часа. Они не вечны».
И то верно. В городе жили десятки тысяч человек. Будь заклятие постоянным, это было бы слишком страшно. Но семя надежды и жажды бессмертия она все же посеяла в их сердцах. Даже уходя, все говорили, что вернутся завтра. Вопрос лишь в том, как долго продержится этот дурман?
— Мы тоже возвращаемся, — решил он. — Придем завтра.
Они вернулись домой.
— Сидите дома и никуда не выходите, — напутствовал Линь Бай мать и дочь, а сам снова отправился в город — собирать слухи.
Вести об испытании уже разнеслись по всему Силиню. Лучшим местом для этого, как всегда, была таверна. Сюда стекались и те, кто прошел отбор, и те, кто провалился — похвастаться или утопить горе в вине. Линь Бай заказал кувшин и стал слушать.
— Управляющий Ван оказался обладателем Низшего корня Дерева, — говорил человек в одежде слуги. — Да только ему уже шестьдесят один год, Бессмертные его не взяли.
— Все дело в таланте! — возразил другой. — Вон, деду Ли уже семьдесят три, а у него Средний корень Дерева, так его приняли с почестями! — Говоривший был соседом счастливца и распирал от гордости.
— А все-таки молодость лучше! На севере города есть попрошайка, Второй Пес, так у него всего лишь Смертный корень Металла, но ему тринадцать, и его тоже взяли!
Линь Бай молча слушал, иногда вступая в разговор. Вскоре он уяснил основные правила отбора Секты Пурпурного Неба.
Они проверяли духовный корень и костный возраст. Тех, кому меньше двадцати, брали с любым корнем, лишь бы сердце было чисто. От двадцати до шестидесяти требовался как минимум Низший корень. А тем, кто старше шестидесяти — не ниже Среднего.
Проверка корня его не пугала. Что есть, то есть. Но костный возраст… Это была катастрофа. Ему было сто шестьдесят. Если они обнаружат его истинный возраст, разве не схватят его для изучения, а то и не пустят на пилюли? Слишком опасно.
Значит, идти нельзя.
Но если не пойти… разве это не вызовет подозрений? Все идут, а ты один нет? Что, возомнил себя выше Бессмертных? Эти совершенствующиеся одним криком с небес заставили весь город выстроиться в очередь. Кто знает, какие еще у них есть методы?
К тому же… он всегда поддерживал облик восемнадцатилетнего юноши. Быть может, и костный возраст у него такой же? И если он не пойдет, то упустит свой единственный шанс?
Идти или не идти — вот в чем был вопрос.
«Система, каков мой костный возраст?» — мысленно спросил он.
Тишина.
«Система, когда же ты вернешься?!»
Вечером он в смятении вернулся во двор. Лю Ии с распростертыми ручонками бросилась ему навстречу.
— Дядюшка, ты вернулся!
Линь Бай улыбнулся и подхватил ее на руки.
— Ии, проголодалась?
— Давно! Мамочка уже все приготовила, но не дает кушать, говорит, надо дядюшку дождаться! — пожаловалась девочка.
— Ах, это я виноват, — рассмеялся Линь Бай. — Задержался и заставил мою маленькую Ии голодать. Идем скорее за стол!
Сюй Жу-юнь, подавая еду, спросила:
— Господин мой, что удалось узнать?
Линь Бай пересказал ей правила отбора и заключил:
— Завтра вы пойдете на испытание. Ии еще мала, ее возьмут с любым корнем. Тебе, Жу-юнь, двадцать семь. Тебе нужен хотя бы Низший корень.
— А ты? — она тут же уловила неладное. — Ты не пойдешь с нами?
— Да, дядюшка не пойдет? — с любопытством спросила Ии.
— Я… я подожду. Пойду в самый последний момент.
— И я пойду в самый последний! — девочка обняла его. — Я хочу с дядюшкой!
Линь Бай с улыбкой щелкнул ее по носу.
— Хорошо, малышка. Пойдешь со мной.
Ночью он лежал без сна. Шанс был прямо перед ним. Рискнуть? Могут вскрыть его тайну и пустить на алхимический материал. Отказаться? Упустить возможность и все равно навлечь на себя подозрения. Он ворочался с боку на бок, не находя ответа.
Ближе к полуночи в его комнату проскользнула Сюй Жу-юнь. Она нырнула под одеяло и прижалась к его телу.
— Господин мой… Ии уже спит.
Линь Бай все еще был погружен в свои мысли.
— Сегодня я устал, не в настроении.
Она прильнула к его уху и выдохнула горячим шепотом:
— А я только что из купальни… И омылась особенно тщательно… во всех укромных местах.
Ах ты, моя нежная творожная душа! Таким образом испытывать стойкость праведника? Это требует ответа!
Линь Бай перевернулся и накрыл ее своим телом. Что ж, придется преподать ей урок! Наказать как следует, чтобы знала, как искушать отшельника!
Сюй Жу-юнь стонала от боли и удовольствия, но, боясь разбудить дочь, лишь тихо всхлипывала. Это лишь раззадорило Линь Бая.
После того как все потоки были прочищены, а каналы наполнены, Сюй Жу-юнь погрузилась в глубокий сон.
Линь Бай же ощутил небывалую ясность. После близости его разум всегда становился кристально чистым. Решение было принято.
«Любой выбор несет в себе опасность. Но у меня есть еще две жизни. Этого стоит, чтобы рискнуть».
Оставалось лишь надеяться, что его кости не выдадут его.
На следующий день Линь Бай снял Искусство Маскировки.
— Прежде я скрывался от врагов, потому менял облик, — объяснил он. — Но сейчас мы идем к Бессмертным, и маска может вызвать ненужные подозрения.
Сюй Жу-юнь взглянула на его истинное лицо и ахнула.
— Знала бы я, что мой господин так красив, — прошептала она, краснея, — была бы куда смелее с самого начала!
После завтрака они втроем отправились к южным воротам. Их очередь подошла лишь к вечеру.
Сюй Жу-юнь взошла на помост и шагнула в столб света. Он тут же вспыхнул ровным красным пламенем высотой в пять-шесть чжанов.
Цинь Сюэ, сидевшая рядом, безразлично кивнула.
— Хорошо. Костный возраст — двадцать семь. Средний корень Огня.
Сюй Жу-юнь просияла и обернулась к Линь Баю. Тот ободряюще улыбнулся ей. Ци Юй тут же отвела ее в сторону для проверки сердца и воли.
Следом за матерью в столб света вошла Лю Ии.
В то же мгновение столб света взорвался! Он взметнулся ввысь ослепительным багрянцем, достигнув высоты в десятки чжанов!
Ци Юй и Цинь Сюэ резко изменились в лице. В один миг они оказались рядом с девочкой. В их глазах плескался шок.
— Совершенный корень Огня! — выдохнули они в унисон.
http://tl.rulate.ru/book/141821/7193617
Готово:
