Громила по прозвищу Черный Хэй опешил, но, разглядев Линь Бая, расплылся в гнусной ухмылке.
— А-а, так вот почему ты от меня нос воротишь! В доме, значит, хахаль прячется! Да только этот плотник, Бай И, — известный трус и рохля. Уж лучше быть со мной, чем с таким ничтожеством!
Слезы застыли в глазах вдовы Сюй, но она нашла в себе силы ответить:
— Мастер Бай пришел починить мне стол. Он здесь ни при чем!
Девочка, Лю Ии, выбежала вперед, заслоняя мать. Она дрожала всем телом, но голос ее звенел от ярости:
— Вы плохие! Не смейте обижать мою маму!
Глаза Черного Хэя хищно блеснули.
— А девчонка-то какая хорошенькая! Похоже, сегодня мне улыбнулась удача!
Под его грубой одеждой обозначилось недвусмысленное напряжение, а в голове уже роились грязные образы. «Прежде такой возможности не было, — думал он, — но раз мир летит в тартарары, отчего бы не урвать свой кусок наслаждения?» Он решил взять их силой. К тому же, считал он, сама Нерождённая Праматерь покровительствует ему, ставя его, избранного, неизмеримо выше этих смердов.
От этой мысли в душе его вскипела злоба. Он зыркнул на своих прихвостней:
— Этого вонючего плотника — выволочь и прирезать. Потом встанете у ворот. Как закончу с вдовушкой и ее дочкой, наступит ваш черед!
Вдова Сюй в отчаянии крепче прижала к себе дочь. Неужели выход лишь один — разбить голову о стену?
Подельники Черного Хэя, скалясь, обнажили ржавые ножи и, засучив рукава, двинулись на Линь Бая. Они презирали этого плотника, тихого и забитого. Расправиться с ним — дело плевое.
Линь Бай мысленно вздохнул. Вечно найдутся те, кто сам ищет смерти. Он всего лишь хотел жить в тени, незаметно для мира, но эта уличная шваль посмела нарушить его покой и помешать ему следовать Великому Пути Сокрытия.
Черный Хэй, потирая ладони, ринулся к вдове.
Женщина вскрикнула и, подхватив дочь, бросилась к стене.
Но в следующее мгновение она, сама не поняв как, врезалась не в камень, а в чью-то грудь.
Линь Бай мягко обнял ее, а затем, не оборачиваясь, выбросил ногу назад.
С глухим ударом тело Черного Хэя рухнуло посреди двора.
— Сударыня, — спокойно произнес Линь Бай, отпуская их, — это всего лишь горстка подонков. Стоит ли из-за них лишать себя жизни?
Сердце вдовы Сюй колотилось как бешеное, она все еще не могла прийти в себя. Девочка, перепуганная до полусмерти, беззвучно плакала.
Прихвостни, увидев, что их главаря вышвырнули вон, с яростным ревом кинулись на плотника, вздымая клинки.
Линь Бай повернулся к ним. Легкое движение — и шайка, один за другим, по четкой дуге вылетела во двор, приземлившись рядом со своим вожаком.
Черный Хэй лежал на земле, хватая ртом воздух. Грудь сдавило, в глазах потемнело, холодный пот заливал лицо. Этот безответный плотник… оказался мастером? Тогда зачем, во имя всех демонов, он исправно платил им дань? Он что, больной?!
Линь Бай поднял с земли оброненный кем-то нож и неспешно вошел во двор.
Он приставил холодное лезвие к шее Черного Хэя. Взгляд его был пуст и смертоносен.
— Даже ребенка не пожалел. Ты заслуживаешь смерти.
Громила затрясся. Капля пота медленно сползла по виску.
— Я… я вступил в Секту Белого Лотоса! — взревел он. — Посмеешь меня тронуть?!
Линь Бай на мгновение задумался, убрал лезвие и с презрением похлопал Хэя по щеке плашмя.
— Проваливайте.
Черный Хэй выдохнул с облегчением. Все-таки хорошо иметь за спиной силу! Спотыкаясь, он вместе со своей шайкой бросился наутек.
Линь Бай проводил их взглядом.
— Сударыня, приберитесь тут, а я пойду, — сказал он, не оборачиваясь. И, не дожидаясь ответа, покинул двор.
Он беззвучно следовал за бандитами, держась на расстоянии, пока те не скрылись из виду с улицы вдовы.
— Я этого так не оставлю! — цедил сквозь зубы Черный Хэй. — Клянусь, я ему отомщу!
Внезапно перед ними из воздуха соткалась тень. Линь Бай.
— Мстить собрались, отбросы? — его голос звучал ровно. — Я не стал убивать вас на глазах у ребенка. А теперь… можете умирать спокойно.
Увидев его, бандиты оцепенели от ужаса, волосы на загривках встали дыбом. Они хотели закричать, молить о пощаде, но Линь Бай не желал тратить на них ни слова.
Он вынул из кармана несколько медяков и небрежно метнул их вперед.
В центре лба у каждого проступило аккуратное кровавое отверстие. Без единого звука они рухнули на землю.
Линь Бай оттащил тела в придорожные кусты, отряхнул руки и вернулся в свою мастерскую.
Спустя какое-то время в его дверь робко постучали. Это была вдова Сюй.
— Мастер Бай, спасибо вам… Вот, это за починку стола. — Она протянула ему пять медных монет.
Линь Бай молча принял деньги.
— Не стоит благодарности, сударыня. Соседи должны помогать друг другу.
Женщина помедлила, а затем протянула ему еще один узелок, в котором звенели монеты.
— Мастер Бай, это все, что у меня есть. Возьмите и уезжайте из города, спрячьтесь где-нибудь. Этот Черный Хэй — отпетый негодяй, а теперь он еще и в Секте Белого Лотоса. Он этого так не оставит!
«Добрая душа», — с усмешкой подумал Линь Бай.
Он мягко отстранил ее руку.
— В нынешние смутные времена, сударыня, куда можно спрятаться? — Он помолчал и добавил: — Вы просите меня бежать. А как же вы? Что будет с вами?
Слезы снова навернулись на ее глаза.
— Я… я буду носить с собой нож. Если они вернутся, я заберу их с собой…
Линь Бай не стал спорить. Утешив ее еще парой слов, он проводил вдову до ее дома.
В последующие дни вдова Сюй вместе с дочерью каждое утро приносила ему свежий тофу.
— Мастер Бай, это я только что сделала. Попробуйте, пожалуйста.
Тофу был нежный, белоснежный, с тонким ароматом. И очень вкусный. Линь Бай с благодарностью принимал угощение.
Прошло еще несколько дней.
Секта Белого Лотоса подняла мятеж. Их предводитель, отведавший некогда диковинный духовный плод, обрел нечеловеческую силу. Подкупив стражу, он убил начальника уезда и отдал город на разграбление своим последователям.
В уезде воцарился хаос. Жители в страхе забаррикадировались в домах.
Этой ночью отряд сектантов добрался и до улицы, где жил Линь Бай. Снаружи доносились крики, звон разбитого и треск ломаемых дверей. Линь Бай, забравшись на крышу, безучастно наблюдал, как грабители выносят из его лавки немногочисленные пожитки.
— Старший брат, — донесся снизу голос, — в соседнем доме живет вдовушка, Тофу-красавица. Говорят, чудо как хороша!
— О? А ты знаешь, что я люблю! Веди!
Линь Бай вздохнул. Не мог же он смотреть на это сквозь пальцы. В конце концов, как он тогда останется без своего тофу?
Он бесшумно спрыгнул с крыши и оказался в доме вдовы.
— Не бойтесь, это я.
Женщина, в ужасе прижимавшая к себе дочь, услышав голос Линь Бая, на миг расслабилась. Но тут же снова напряглась.
— Мастер Бай, что вы здесь делаете?
— Сейчас сами все увидите.
Он подхватил их обеих на руки и одним прыжком вернулся на крышу, укрывшись в тени загнутого карниза.
Тут же внизу раздался грохот выбиваемой двери. Толпа сектантов ворвалась во двор. Вдова Сюй в ужасе зажала дочери рот, боясь, что та издаст хоть звук.
Грабители перевернули в доме все вверх дном, но не нашли ни людей, ни чего-либо ценного. Грязно выругавшись, они ушли.
Лишь когда их шаги затихли вдали, вдова пришла в себя. Она вдруг осознала, что всем телом все еще прижимается к Линь Баю. Вспыхнув, она торопливо отстранилась.
— Спасибо, мастер Бай. Вы снова спасли нас.
— Спасибо, дядюшка Бай! — прошептала Лю Ии, глядя на него снизу вверх своими огромными ясными глазами.
— Не стоит, — усмехнулся Линь Бай, погладив девочку по голове. — Я просто испугался, что останусь без тофу.
Лицо вдовы Сюй просияло.
— Мастеру Баю нравится мой тофу? Я… я буду приносить вам больше!
Лю Ии тоже задрала головку и по-детски искренне заявила:
— Дядюшка Бай, я тоже научусь делать тофу! И буду делать его для вас!
Линь Бай рассмеялся, подхватывая ее на руки.
— Вот как? Что ж, я буду ждать.
Прошел еще день.
Секта Белого Лотоса навела в уезде свой порядок. Город был отрезан от остального мира грядой Небесных Гор. Другие уезды, затерянные в предгорьях, были заняты собственными бедами, и никто не спешил усмирять мятежников. Предводитель секты провозгласил себя Королем Силиня и принялся грабить народ, возводя по всему городу храмы в честь Нерождённой Праматери.
Теперь каждый житель был обязан ежедневно посещать храм и молиться, а в каждом доме должен был стоять идол богини. Уезд наполнился монотонным гулом тысяч голосов, повторяющих: «Нерождённая Праматерь, Обитель в Изначальной Пустоте!»
После пробуждения духовной энергии земли урожаи выросли в несколько раз, но жизнь простого люда стала лишь горше.
Вдова Сюй, продавая тофу, зарабатывала теперь жалкие гроши, но все равно каждый день приносила Линь Баю его порцию. Маленькая Ии щебетала без умолку, называя его «дядюшка Бай», и Линь Бай, хоть и не подавал виду, в душе радовался этому.
Но у вдовьего порога всегда вьются сплетни. Вскоре по округе поползли слухи.
«Бесстыжая вдовушка, охмурила плотника!»
«Да что она в нем нашла, в этом рохле? Совсем ослепла!»
«И почему она не пытается соблазнить меня?!» — сокрушались многие, снедаемые завистью.
http://tl.rulate.ru/book/141821/7193612
Готово:
