Третьего дня седьмого месяца стояла ясная, но невыносимо знойная погода.
Из дома семьи Сюй пришла весть: господин Сюй, развлекаясь с молодой наложницей, неловко упал и скончался на месте.
Линь Бай был потрясен. Он немедленно отправился осмотреть тело. После тщательного обследования он исключил возможность убийства.
«Эх, старший брат Сюй, я же говорил тебе — знай меру. А ты не слушал!»
Ему было горько. Сюй Хуншэн, разбогатев, взял себе шесть наложниц и проводил дни и ночи в кутежах. И вот чем все закончилось.
«Если бы я не втянул тебя в этот бизнес, — с тоской подумал Линь Бай, — ты бы не разбогател, не погряз в разврате и, может, был бы до сих пор жив».
Но тут же он отогнал эти мысли. «А может, он бы погиб еще раньше, ведь жизнь торговца полна опасностей. Как бы то ни было, он прожил несколько десятков лет в роскоши. Не так уж и плохо».
Подавив скорбь, Линь Бай помог с организацией похорон.
Жизнь смертных так хрупка. Даже те, кто умирает своей смертью, уходят всего через семь-восемь десятков лет. Ему суждено было провожать в последний путь одного друга за другим.
Похоронив Сюй Хуншэна, Линь Бай почувствовал, что ему нужно развеяться.
«Если посчитать, я в этом мире уже пятьдесят три года. В уезде Гуанъань — двадцать восемь лет. Интересно, остался ли в деревне Лицзяцунь хоть кто-то из старых знакомых? Пора бы их навестить».
Откладывать в долгий ящик он не стал.
Он привел в порядок дела. Оставил сыну Сюй Хуншэна письмо, в котором отказывался от своей доли в бизнесе. Уездному судье он также оставил записку, сообщив, что вышел на след Великого разбойника рек и озер, и отправляется в погоню, так что волноваться не стоит.
Затем, взяв с собой пятьдесят тысяч лян серебра, он сунул за пазуху немного мелочи, закинул за спину дорожный мешок и, не взяв ни оружия, ни коня, вышел из восточных ворот города.
По дороге он поймал тигра. После нескольких весомых тумаков хищник наконец согласился стать его скакуном.
Сидя на спине тигра и чувствуя, как ветер свистит в ушах, Линь Бай снова ощутил себя тем юношей, что несется навстречу ветру.
— Но!
Он легонько хлопнул тигра по спине, погоняя его, как лошадь.
Десять дней спустя он был уже недалеко от деревни Лицзяцунь. Он прикончил тигра, бросив тушу в овраге. Переодевшись в простую одежду, он применил искусство перевоплощения, превратившись в седого, сгорбленного старика с лицом, изрезанным морщинами.
Он шел по знакомой тропе. У околицы, как и много лет назад, играли дети.
Маленькая девочка, завидев его, подбежала и, задрав голову, с улыбкой спросила:
— Дедушка, вы откуда?
Линь Бай присел на корточки и ласково улыбнулся.
— Я раньше здесь жил. Вернулся навестить друзей.
— А почему я вас никогда не видела? — удивилась девочка.
— Когда я уехал, тебя еще на свете не было, — с улыбкой ответил он.
Сердце его сжала тоска. Дети встречают, не узнавая… Сколько же старых друзей осталось в деревне?
Он прошел мимо них. Подошел к дому, где когда-то жил, и увидел, что там уже обитают другие люди. Тогда он повернул к соседнему дому и постучал.
— Ли Эрню, Ли Саньню!
Дверь открыл молодой парень.
— Вы кто? Что вам нужно?
— Меня зовут Линь Бай. Я раньше жил в этой деревне, приехал навестить старых друзей.
Из глубины дома донесся возглас, и на порог вышел старик.
— Дядя Линь?
Линь Бай всмотрелся. В этом старике он с трудом узнал маленького Ли Саньню.
— Это ты, Саньню? Не думал, что ты уже так состарился. Узнал меня?
Ли Саньню подбежал, схватил его за руки.
— Дядя Линь, вы наконец-то вернулись! Мы уж думали, вы погибли где-то на чужбине!
Линь Бай горько усмехнулся. Все эти годы он не раз хотел вернуться, но боялся, что кто-то догадается, кто он, сопоставит факты, и это навлечет на него беду.
— Дядя Линь, — со слезами на глазах сказал Ли Саньню, — вас не было почти тридцать лет. Мой отец, дядя Шитоу… их всех уже нет в живых.
Линь Бай был к этому готов, но все равно сердце защемило от боли. Двадцать восемь лет…
— А моя названая сестра, Ли Шаша? Она… она жива? — хрипло спросил он.
— Тетушка Шаша жива. Я сейчас вас к ней провожу!
Линь Бай с облегчением выдохнул.
— Сыню, — обратился Ли Саньню к молодому парню, — это тот самый дядя Линь, о котором я тебе рассказывал. Ты должен звать его прадедушкой.
— Здравствуйте, прадедушка Линь! — вежливо поклонился тот.
Линь Бай не мог прийти в себя. Внук Ли Эрню уже такой взрослый!
Вскоре они были у дома Ли Шаши.
— Тетушка Шаша, посмотрите, кто пришел! — крикнул Ли Саньню.
Из дома, шаркая ногами, вышла седая старуха.
«Та маленькая девочка… стала такой старой!» — с болью подумал Линь Бай.
Ли Шаша подошла к нему и, заливаясь слезами, прошептала:
— Братец!
— Братец, ты же обещал вернуться! Почему тебя не было двадцать восемь лет!
Линь Бай не мог сказать правду.
— После того, как я ушел, я заблудился. Долго плутал, пока не дошел до другого уезда. Там и поселился. Поступил в ученики к одной школе боевых искусств, вот и пролетели годы…
Ли Шаша, наплакавшись, подозвала к себе детей.
— Дети, это мой старший брат, а вам он — прадедушка. Поздоровайтесь!
— Здравствуй, прадедушка!
Линь Бай смотрел на них, и сердце его сжималось от зависти.
— У тебя уже полон дом внуков!
— А ты, братец? Женился?
— Я посвятил себя боевым искусствам, не до женитьбы было.
— Эх… — Ли Шаша тяжело вздохнула, вспомнив свою детскую влюбленность.
Линь Бай достал несколько медяков и раздал детям.
— В первый раз вас вижу, а подарков не принес. Возьмите на сладости.
В тот день он встретился со всеми, кто остался в деревне. В основном это были потомки его друзей. Из его поколения почти никого не осталось.
Ночью он остановился в доме Ли Шаши. Сон не шел.
«Время течет, друзья уходят. Я же, бессмертный, могу лишь наблюдать, как они стареют и умирают. Жизнь смертных так коротка… Пожалуй, лишь бессмертный совершенствующийся, если я его найду, сможет составить мне компанию на этом долгом пути».
За пятьдесят три года в этом мире он многое узнал. Его страна, Великая Чу, занимала самые плодородные земли в центре континента и правила уже больше ста лет. В этом мире существовали боевые искусства, но даже Врожденные Мастера, сильнейшие из воинов, жили не больше ста пятидесяти лет. До него им было далеко.
О бессмертных совершенствующихся ходили лишь легенды. Говорили, сам император ищет их, но безуспешно.
Найти родственную душу в этом мире было почти невозможно. Ему было суждено одиночество.
«С этого дня я буду лишь наблюдателем, созерцающим взлеты и падения этого бренного мира».
С этими мыслями он провел бессонную ночь.
На следующий день, под мелким моросящим дождем, он сходил на гору, чтобы прибраться на могилах старого старосты и других друзей.
Он прожил в деревне еще полмесяца. Смотрел на знакомые и одновременно чужие лица, и сердце его наполнялось бесконечной тоской.
«Сила времени безжалостна. Она стирает все».
Через полмесяца, оставив немного серебра, он ушел.
«Сегодня мы прощаемся. В следующий раз, когда я вернусь, нас уже будет разделять барьер между жизнью и смертью».
Он привел в порядок свои мысли и отправился странствовать по свету, исцеляя свое одиночество. Его друзьями стали горы и реки, его спутниками — дикие звери. Он пил воду из горных ручьев и питался мясом дичи.
Он шел, куда глаза глядят, любуясь пейзажами. Если видел несправедливость — вступался. Если встречал разбойников — истреблял их. Заходя в города, он отдыхал несколько дней, находя утешение в объятиях прекрасных незнакомок…
Так, в странствиях, прошло еще три года. Его Стойкость достигла четырнадцати.
http://tl.rulate.ru/book/141821/7183076
Ninikon (автор/ветеран рулейта/заложение основ)
29 июля 2025 в 23:38
2
Готово:
