Императрица Юань вздрогнула, и её глаза наполнились изумлением. Она произнесла:
— Это? Разве может это быть желанием матери? Что вообще происходит?
Её ноги сами понесли её по пустующему залу, будто она пыталась осмыслить неожиданную новость. Сделав несколько кругов, она наконец не смогла сдержать гнева и резко сказала:
— Ты же принц! Как ты мог допустить, чтобы у тебя отняли женщину? Мы с таким трудом заполучили её, а ты позволил другим её забрать?
После смерти первой жены Ли Кэ, императрицы Ма, императрица Юань взяла на себя заботу о братьях Ли Фэне и Ли Чэ, словно родная тётя, одаривая их безграничной любовью и надеждами. В детстве Ли Чэн часто чувствовал себя лишним, будто те двое были её настоящими сыновьями. Но сейчас слова «мы» и «другие», произнесённые императрицей Юань, согрели его сердце неожиданным теплом и ощущением близости.
Ли Чэн глубоко вздохнул, успокаиваясь, и сказал:
— Матушка-императрица, подробности Ли Тяньмин позже изложит твоей служанке Мо Жань. Но, матушка, золотые прииски в руках этой женщины крайне важны для меня. К тому же она дочь правителя Северных земель, особа знатного происхождения. Пока ещё не поздно, не могла бы ты навестить князя Аня и замолвить за меня словечко?
В его голосе звучали мольба и нетерпение, и было очевидно, что эти прииски имели для него огромное значение.
Ещё после дворцового приёма императрица Юань через свои каналы узнала подлинную личность Ляньхуа. Она тайно радовалась, что у Ли Чэна появится такая помощница, ведь помимо богатств, девушка обладала влиятельным родством, что могло стать весомым преимуществом на политической арене.
Однако сейчас, выслушав просьбу Ли Чэна, императрица заколебалась, потому что отчётливо понимала, что не является родной матерью Ли Чэ. Хотя она всегда оказывала ему особое внимание, между ними оставалась незримая преграда, и часть её заботы была лишь игрой на публику. К тому же, с юных лет принцев император Ли Кэ под разными предлогами ограничивал её общение с ними. Теперь же неожиданный визит во дворец Ли Чэ был бы не только неуместен, но и мог вызвать ненужные подозрения.
Ли Чэн заметил сомнения императрицы и почувствовал укол совести. Он осознавал, что не стоило беспокоить её этой просьбой, но сделал это в порыве отчаяния. Склоняясь в почтительном поклоне, он искренне произнёс:
— Прости, я был недальновиден и не учёл твоих затруднений. Мне не следовало обращаться к тебе с этим. Я удаляюсь и поищу иное решение.
Не дожидаясь ответа, он развернул коляску и направился к выходу, не обращая внимания на попытки императрицы его остановить.
В детских воспоминаниях Ли Чэна родители всегда были нежны друг с другом, а мать не из тех, кто легко поддаётся чужому влиянию. Высокая и стройная, с фарфорово-белой кожей без единого изъяна, она казалась выточенной из нефрита. Её чистый, ясный облик, изящные манеры и болезненная тяга к чистоте создавали образ неприкосновенной богини, которую невозможно было заподозрить в низменных страстях.
Красота сочеталась в ней с мудростью и достоинством истинной императрицы, вызывая у Ли Чэна благоговение с ранних лет. Но эта идиллия рухнула после смерти отца, когда она сменила любимые при муже скромные наряды на пурпурные парчовые одеяния, затмевавшие всех наложниц дяди. Она с радостью посещала все его пиры, сияя, как новобрачная, а не вдова, только что потерявшая супруга.
Со временем дядя стал частым гостем в её покоях, а её содержание ни в чём не уступало прежнему. Чтобы угодить ей, он осыпал её шелками, жемчугами и яшмой, делая жизнь ещё роскошнее. Её свита стала пышнее, чем у законной жены дяди, императрицы Ма, и все эти перемены навсегда врезались в память юного Ли Чэна. Даже ребёнок не поверил бы, что между дядей и матерью ничего не было.
Всего через четыре месяца после смерти отца во дворце разыгралась кровавая драма, когда одна из наложниц дяди, движимая ревностью, отравила мать, вызвав выкидыш шестимесячного ребёнка, посмертного наследника отца.
Ли Чэн помнил, как дядя, узнав об этом, пришёл в ярость и приказал пытать виновную до смерти, и эта жестокая казнь потрясла весь дворец. Но мать навсегда потеряла возможность иметь детей, и её горе не знало границ.
http://tl.rulate.ru/book/140875/7058429
Готово:
