Шарль, садовник из дома Рейнштайнов, уже слышал, что в домике у озера кто-то поселился, и что новая хозяйка этого дома сильно тревожит молодого герцога. Но, как водится, это были дела знати, и Шарль не придавал им особого значения.
Причина, по которой он пришёл сегодня к озеру, была проста: он собирался выкопать несколько водных растений и пересадить их вокруг маленького пруда у виллы. Но увиденное заставило его остановиться: две женщины, глубоко согнувшись, сидели среди зарослей, ожесточённо махая серпами.
В соломенных шляпах, в неуклюжих позах, с явным напряжением на лицах, они так неловко косили траву, что Шарль, сам того не замечая, пробормотал:
— Эх, это не так делается…
В тот же миг обе женщины, сжимая в руках серпы, резко повернулись к нему, заставив Шарля от неожиданности отшатнуться.
Ближайшая к нему дама тут же отложила серп и медленно выпрямилась. Соломенная шляпа, сдвинутая далеко на лоб, слегка запрокинулась, и под ней высыпались на плечи огненные волосы цвета заката. Лицо, маленькое и правильное, в тени широких полей казалось особенно выразительным, а большие серые глаза — живыми и запоминающимися.
— Кто вы такой?
— Ах, я… — Шарль поспешно снял шляпу и замялся, переминая её в руках. — Меня зовут Шарль, я садовник у Рейнштайнов. Может быть, вы слышали о вилле выше…
— Понятно.
Дама быстро утратила к нему интерес, и на лице её проступила скука. Шарль не понял, связано ли это с его положением или с упоминанием фамилии Рейнштайн. Девушка, похожая на служанку, тоже вернулась к своим попыткам покорить бурьян, не проявив к гостю ни малейшего интереса.
Шарль не уходил, и дама снова обратилась к нему:
— Вы что-то ещё хотели сказать?
— Да, эм… Если и дальше держать серп вот так, запястье скоро заболит.
— Разве существует какой-то особый способ держать серп?
— Не то чтобы «особый», но есть приём, с которым рука устаёт меньше. Если позволите, я покажу.
— Буду признательна. Ах да, я Анета Белл. А это Энджи.
Шарль обменялся с Энджи коротким кивком и, не теряя времени, подошёл к Анете. Подняв её серп, он уверенно продемонстрировал плавный, привычный для него захват, а затем лёгкое движение кисти, позволяющее срезать траву у самого основания.
— Видите, нужно вести серп ближе к земле и резким, но лёгким взмахом срезать траву под корень. Иначе стебли только сгибаются и остаются стоять.
— Ах…
Даже Энджи подошла поближе и, отложив серп, с интересом уставилась на руки Шарля. Воодушевлённый вниманием, он с удовольствием повторил приём, с лёгкостью прорезая густые заросли.
Сделав несколько широких взмахов, он поднял голову. Анета и Энджи дружно захлопали в ладоши.
— Вот это да! Вы так быстро всё скосили, и участок сразу стал чистым!
— Ха-ха, это всего лишь привычка. Работа для меня стала частью будней.
Впервые кто-то похвалил его за то, что он всегда считал просто частью своей рутины, и Шарль, немного смутившись, даже выпрямился чуть важнее обычного.
— А зачем вы, позвольте узнать, тут траву косите?
— Мы собираемся разбить здесь огород.
— Огород… — Шарль окинул взглядом тонкие запястья обеих женщин.
— Одной травы скосить мало… Придётся вырывать корни, землю перекопать. На двоих — это будет тяжело.
— Вот именно, — с готовностью подхватила Энджи. По её реакции было видно: идея распахать всё поле принадлежала исключительно юной госпоже. Анета не стала спорить, только задумчиво посмотрела на густые заросли перед собой.
Энджи выразительно взглянула на Шарля, словно моля его отговорить юную госпожу, но Шарль не осмелился перечить знатной даме. Домик у озера, конечно, не поражал воображение, что говорило о скромности семейства Белл, но дворянка остаётся дворянкой, и простолюдин вроде Шарля не хотел рисковать навлечь на себя её недовольство.
В этот момент Анета повернулась к нему:
— Не хотите выпить сока?
— Простите?
— Сегодня утром нам привезли свежую клубнику. Присоединяйтесь, выпейте стакан перед уходом.
Лишь тогда Шарль понял, что Анета с самого начала разговаривала с ним вежливо, невзирая на его происхождение, а её изысканное предложение выпить сока было не только знаком расположения, но и мягким способом отказать ему в помощи.
***
У Эстебана никогда не было настоящего распорядка дня. Он вставал, когда хотел, ел, когда вздумается, и двигался только тогда, когда что-то по-настоящему привлекало его внимание.
С тех пор как у озера появилась вилла, он стал вставать на рассвете только ради одного: полюбоваться видом на озеро Элгрин. Но с некоторых пор и это перестало приносить ему радость — всему виной был тот самый домик у воды.
Стоило ему смириться с тем, что дом нельзя убрать, как он и вовсе перестал смотреть в окно, не вынося искажённого пейзажа. Поздние подъёмы, уединение в кабинете с книгами и музыкой, да ранний отход ко сну — вот и вся его жизнь.
Поэтому, когда однажды утром он всё же поднялся пораньше и вышел на террасу, то замер от удивления: перед ним открылось совершенно новое зрелище.
— Что за…
С чашкой чая в руке Эстебан едва шевельнул губами. Логан, старший дворецкий, вышедший к нему на террасу, с озабоченным видом спросил:
— Сударь, с вами всё в порядке?
— Логан. Мне кажется, у меня галлюцинации.
— Простите? Вы нездоровы?
— Вон там…
Эстебан указал чашкой в сторону домика у озера. Логан проследил за его взглядом и тихо ахнул:
— О… Там всё расчистили.
И в самом деле.
Земля справа от дома, некогда заросшая диким разнотравьем, теперь была вычищена до самого коричневого грунта. Весной там появлялись безымянные травы, а ближе к лету расцветали тонкие цветы всех оттенков, что всегда радовало взгляд Эстебана.
Сейчас, когда трава должна была вот-вот заиграть красками, вся эта земля была безжалостно очищена — голая, коричневая, без единого стебелька.
— Почему…
Посреди этого ровного пятна стояла женщина в соломенной шляпе.
Логан, не догадываясь о причинах изумления господина, негромко заметил:
— Похоже, хозяйка дома решила завести грядки.
— Огород…
Эстебан поставил чашку и покинул террасу. Не удосужившись даже сменить пижаму, он лишь накинул кардиган, который заботливо подал Логан, и зашагал прямо к дому у озера.
***
Всё, чего Анета хотела — поблагодарить Шарля за то, что он, слуга из семьи Рейнштайн, так доброжелательно показал ей, как держать серп. Она вовсе не ожидала, что он засучит рукава и примется помогать.
Если бы он не принёс свои инструменты и не взялся за дело, они бы с Энджи ни за что не справились с этим бурьяном за несколько дней.
Участок вышел меньше, чем она планировала в самом начале, но стоило поработать руками, как она поняла, насколько её прежние замыслы были наивны и самонадеянны.
Этого вполне хватит для начала. К тому же Анета не собиралась вечно рассчитывать на помощь Шарля — со временем, когда наберётся опыта, можно будет и расшириться.
Накануне вечером она зашла в сельскохозяйственную лавку и сказала, что намерена в ближайшее время приступить к посадкам. А утром, вместе с доставкой провизии, ей привезли семена шпината, рассаду томатов и саженцы салата. Пока Энджи хлопотала по дому, Анета, не в силах дожидаться, с рассветом вышла осмотреть новое поле.
— Миледи Анета Белл.
Резкий, почти рычащий голос заставил её вздрогнуть и обернуться.
— Мессир Рейнштайн…
Перед ней стоял Эстебан — не узнать, каким она привыкла его видеть.
Его обычно аккуратные чёрные волосы были растрёпаны, из-под серого кардигана проглядывала ночная рубашка, а на бёдрах болтались свободные штаны из мягкой ткани.
Если бы он не назвал её по имени, Анета бы решила, что тот забрёл сюда во сне.
Эстебан, кажется, прекрасно осознавал, как нелепо выглядит, но ни капли не стыдился. Лишь раздражённо откинул волосы со лба и сказал:
— Что вы здесь устроили?
Анета едва не переспросила: А вы, сударь, что здесь делаете в таком виде? Но так поразилась его появлению, что не нашлась с ответом. Эстебан показал в сторону поля:
— Что здесь случилось?
Анета не сразу поняла, о чём он говорит. Она даже не была уверена, на что именно он указывает.
— Простите, что?
— Эта земля.
— Эта земля?
Анета окинула взглядом участок, только что освобождённый от сорняков, с тщательно очищенной почвой.
— А что с ней не так?
— Вы серьёзно спрашиваете?
Эстебан смотрел на неё с такой досадой, что Анета невольно встретила его взгляд с упрямством, пытаясь понять, что за странный разговор он затеял.
На этот раз он не выглядел человеком, пришедшим поспорить ради спора. В своей пижаме, с грустными глазами, он был похож на мальчика, готового разрыдаться от обиды.
Но смысл его претензии ускользал от неё.
Ведь земля, на которую он показывал, принадлежала семье Белл. Они с Энджи всего лишь убрали заросли и готовились к посеву. Что тут могло вызвать такой переполох?
Только дрожащий голос Эстебана подсказал ей ответ:
— А все те красивые цветы, что росли здесь… куда они исчезли?
http://tl.rulate.ru/book/140413/7480151
