Один вооружен автоматом и мачете. Другой – лишь тюнингованной винтовкой с оптическим прицелом.
— Я в тылу, – бросил тот, что с винтовкой.
Тот, что в авангарде, ткнул в меня стволом.
Я же продолжал разыгрывать измождение.
— Х–х–х… твою мать, это еще что за хрень? Не Оборотень, но и не Особый вид псиоников.
— Не могу сказать.
Спросил ведь очевидное, чего так защищаться–то? Я решил закинуть еще одну удочку:
— Полукровка… Такие эксперименты под запретом.
— А мы похожи на тех, кто соблюдает запреты?
«Да уж, повезло тебе быть таким немногословным, ублюдок», – подумал я.
Он осторожно сокращал дистанцию. Мог бы сразу открыть огонь, но действовал крайне осмотрительно, подбираясь ровно на ту дистанцию, с которой его выстрел будет верным.
Или нет? Может, у него другой план?
Как бы то ни было, это дало мне время почесать языком.
Напряжение между нами нарастало, и тут…
Тун!
Сзади громыхнул выстрел. Глухой, тяжелый хлопок.
Голос «Кэш Хиппо». Услышав его, оба противника нахмурились.
Этот снайпер, должно быть, их порядком досаждал.
Он отошел от меня довольно далеко, так что вряд ли был в курсе здешней обстановки.
Или… он мне безоговорочно верит?
Конечно, я сам ему так сказал, но то, что он вот так просто оставил здесь этого лиса… Доверие.
Довольно приятное чувство, когда тебе так доверяют.
И для этих двоих все тоже сложилось весьма «приятно». Я притворяюсь измотанным, а они так легко ведутся на обман.
Такие, подойди к ним на улице сектанты, с радостью вступят в их ряды.
— Откуда вы? — Спросил я, опуская глаза и делая глубокий вдох, будто изо всех сил пытаясь восстановить дыхание.
Мой вопрос, заданный в таком состоянии, успокоил противника, и он ответил:
— «Прометей»…
Он не успел договорить.
Тун…
Выстрел «Кэш Хиппо» прозвучал гораздо ближе, и голова того, что был в тылу, разлетелась вдребезги.
Мозги, кровь и осколки костей брызнули во все стороны. Шею разорвало, оставив лишь окровавленный обрубок. На землю шлепнулся кусок челюсти. Зубы, пропитавшись кровью и пылью, мгновенно превратились в бурый комок.
От одного вида к горлу подступила тошнота, но мое врожденное тело мгновенно подавило эту реакцию.
— …Твою мать!
Выкрикнув это, боец в авангарде прижал приклад к правому боку и вытянул вперед левую ладонь.
Стойка для стрельбы никудышная, но если твой противник – Особый вид псиоников, да еще и телекинетик, то она идеальна.
Теперь понятно, почему он сближался. Ему нужна была дистанция, с которой он мог попасть в цель, держа винтовку под мышкой. И в то же время – расстояние для максимальной эффективности телекинеза.
Для него это был лучший выбор.
Тяжелое давление вдавило меня в плечах, словно кто–то схватил за руки и ноги.
Вот только чтобы от этого был хоть какой–то толк, его бесплотный телекинез должен был быть как минимум не слабее, чем у того лиса.
Но много ли на свете таких телекинетиков?
Как минимум, не этот парень передо мной.
Тра–та–та–та!
В тот же миг, как ствол изверг пламя, я выскользнул из зоны поражения и оказался прямо перед ним.
Я несколько раз видел, как тот лис отталкивался от земли и бросался вперед. И я не был бы Ю Гваником, если бы не смог это повторить.
Я сконцентрировал силу в мышцах бедер и голеней, одновременно нагрузив коленные суставы. Обычный Оборотень таким безрассудством просто раздробил бы себе колени, но тот лис укрепил их с помощью костной пластики. А у меня тело Бессмертного, так что моим связкам такой удар нипочем. Да и не отвалятся колени от пары таких рывков.
Мир по краям смазался – с такой скоростью мое тело рванулось вперед. Я схватил противника за шею, вывернул руку и швырнул его на землю.
Хрясь.
Он ударился головой и, пошатываясь, попытался встать. Я придавил его голову ногой.
— Дернешься – раздавлю.
Попроси меня кто–нибудь вот так взять и раздавить человеку голову ногой – я бы посоветовал ему хорошенько подумать. Но сейчас его напарника только что лишили головы, а доверенный подопытный–полукровка валялся на земле. Хочешь не хочешь, а поверишь.
Так, с этим разобрались. Сзади уже слышались тяжелые шаги приближающегося снайпера. Я хотел было что–то сказать, но тут…
— Бал, раду, хина… — пробормотал тип, чье лицо я утаптывал в грязь.
— М–м?
«Что, моя нога оказалась такой уютной подушкой, что ты уснул и теперь бормочешь во сне?»
Пока я соображал, что происходит, снайпер выхватил «Токарев» и нацелился ему в голову. Точнее, в подъем моей стопы.
— Сто…!
Я не успел договорить. Снайпер без колебаний нажал на спусковой крючок.
Бах.
И я так же без колебаний отдернул ногу. Опоздай я хоть на долю секунды, и в ней зияла бы дыра.
Убедившись, что в голове у бормотавшего бессвязицу боевика теперь дырка, снайпер пояснил:
— Это самоубийственное заклинание «Прометея».
В моей памяти всплыла информация о террористической группировке «Прометей». «Станем богами, что принесли огонь человечеству». Сумасшедшая организация, которая вознамерилась превратить всех обычных людей в Особый вид, чтобы «открыть им глаза на мир».
Но разве такое возможно? Превратить обычного человека в Особый вид – уже непосильная задача. Но даже если бы это получилось, что делать с таким количеством? Террором научный прогресс не ускоришь. Так что их эксперименты оставались лишь несбыточной мечтой.
И в ожидании ее исполнения они поставили себе новую цель: под предлогом создания «более комфортного общества» сократить нынешнее население Земли в десять раз.
От террористов, якшающихся с безумными учеными, здравомыслия ждать не приходилось, но это было безумие в чистом виде. К тому же они нередко прибегали к атакам смертников, так что в это верилось легко.
— Вы мне чуть ногу не прострелили.
Да, я понимаю, что ситуация была экстренная, но… даже если бы он не выстрелил, я собирался сломать ему шею. Раз он пытается провернуть трюк с помощью слов, нужно было просто лишить его возможности говорить. А он взял и пальнул, едва не дырявя мне стопу.
— Я верил в тебя, – бросил снайпер, проходя мимо.
— …Что я успею убрать ногу?
Что–то мне подсказывало: он скорее имел в виду, что ему было бы плевать, даже если бы я не увернулся.
— И в это, и в то. — С этими словами снайпер указал на лиса–Оборотня.
«Так я и думал, – мелькнуло у меня в голове. — Еще когда он оставил все на меня и ушел». Неужели он уже считает меня тем, кому можно доверить спину? Как и раньше, это было чертовски приятное чувство.
Лис–Оборотень, наблюдавший за всем этим, уже вернулся в человеческий облик и тяжело дышал. Чрезмерная трансформация, животный голод, который он не мог контролировать… Из–за чудовищной траты калорий его щеки ввалились, превратив его в ходячий скелет.
— Ты в порядке? — Спросил я, подойдя ближе.
— Дай поесть. Если нет ничего другого, сойдет и твоя голень. Я стерплю вонь и съем.
Этому ублюдку что, гвоздь в башку забили? Почему он несет такую чушь?
— А, то есть ты думаешь, я сейчас скажу: «На, держи, отрежу тебе кусок своей голени, пусть она и безвкусная»?
— Я голоден! Голоден, говорю!
С гвоздем в башке самоубийственное заклинание не прочитаешь. Поэтому вместо гвоздя я вбил ему в голову кулак.
Кван.
Сила, выверенная ровно настолько, чтобы не проломить череп, а лишь отправить парня в страну грез.
Вырубив его, я спросил:
— Что на поле боя?
— Все.
Я подобрал брошенную вражескую винтовку и осмотрел поле боя через оптический прицел. Мой бинокль разбился во время схватки. Надеюсь, меня не заставят за него платить. В конце концов, это ущерб, понесенный при исполнении.
В прицеле было видно, что враг отступил. Я быстро осмотрелся по сторонам, но не увидел одного знакомого лица. С затаенной надеждой я спросил:
— Неужели тимлидера прикончили?
— Нет.
Ну разумеется. Я снова поднял винтовку и увидел, как в одном из уголков поля боя, где царил хаос, кто–то копошится. Он был там, среди серебристых ящиков – нашей цели, которую и охранял основной отряд.
— А?
К счастью, я был далеко. Прояви я удивление в гуще основных сил, то немедленно выдал бы всем, чем промышляет тимлидер. Этот тип вскрыл один из ящиков и проворно сунул что–то себе в карман.
— Ему это сойдет с рук? — Спросил я.
— А почему нет? — Ответил снайпер, и я подумал, что такой ответ ему совсем не идет. Хотя, если подумать, снайпер и сам не отличался кристальной законопослушностью. Хобби взрывать людям головы никак не назовешь нормальным.
Как бы то ни было, наша работа была окончена. Подойди мы сейчас к ним, чтобы по первоначальному плану стащить накопительные камни, и нервные ребята из Спецотряда Бессмертных продырявили бы нам головы, не разбирая, кто свой, а кто чужой. Мой расчет оказался верным.
— Мы уходим, – отдал снайпер единственно верный приказ.
— Есть.
Ответив, я обернулся. Основной отряд пока не знал, кто пришел им на помощь. Но когда–нибудь они узнают и должны будут сказать мне спасибо.
— Пошли.
Говорят, правая рука не должна ведать, что творит левая. Или наоборот? Неважно. Пора уходить.
Мы направились обратно к вратам, по пути прихватив лиса и спрятанные пожитки. Когда же мы вернулись проверить связанных пленников, оказалось, что все они сбежали.
— Ловко. Я ведь им подрезал сухожилия и связал покрепче. Как они умудрились удрать?
— Наемники – народ изобретательный, – заметил снайпер.
Наемники, фрилансеры – так называли всех, кто работал за деньги. Некоторые числились в штате корпораций, но в нынешнем мире даже маленькие конторы и фирмы считались, по сути, наемниками. Это касалось и ЧВК. Если ты не дочерняя компания под крылом государства, как «Хварим», то ты – наемник.
Как только мы вошли во врата…
— Эй ты! Ублюдок–Бессмертный!
Меня уже поджидал рыжий, кичившийся своими способностями к пирокинезу.
— Захватил цель, возвращаюсь. Немедленно, как и просила Ассоциация, – отрезал я, говорить было лень.
— Что? Как просила? Блядь, ты издеваешься? — Яростно засопел он.
Прошло четыре дня с тех пор, как я с боем прорвался в эти врата. А «просьба» вернуться поступила как раз четыре дня назад.
Сами врата тоже были разнесены вдребезги. Нападавших на основной отряд было немало. Явно не та горстка, что могла бы просочиться незаметно. Они штурмовали врата. Это было очевидно с первого взгляда. И все же, это ведь довольно серьезное происшествие. Разве не было негласного правила не трогать Белые Врата?
— Бля–я–ядь, я их всех перебью! — Завелся пироман.
— Уймись, – попытался я его образумить. — Мне–то со стороны виднее. Не хочешь стать питательным кормом для лиса – не рыпайся. Разбуди я сейчас того парня, что лежит в отключке, и тебе хватит пяти секунд, чтобы оказаться у него в желудке.
— Мы здесь по служебному заданию. Попытаетесь помешать – применим силу, – шагнул вперед снайпер. Я тащил тележку с целью и трофеями, так что мне было не с руки встревать.
— Что за чу…
— Мы – агенты Спецотряда Бессмертных. Хотите подать жалобу – действуйте в соответствии с официальным протоколом.
Вот черт. Резко, как удар ножом. Совсем не то что я, который еще мог подыграть. Пироман не отступит. Значит, снайпер его нейтрализует. И в последующем разбирательстве мы не окажемся в проигрыше.
Почему? Потому что Спецотряд Бессмертных предотвратил кражу накопительных камней. А сам основной отряд идет следом за нами. Худшее, что могло случиться, – это встреча с ними лицом к лицу.
— Достаточно, – вмешался кто–то третий. Это был мужчина в костюме и галстуке, с волосами, аккуратно зачесанными на пробор. — Проходите. Мы поднимем этот вопрос позже в официальном порядке.
Судя по всему, ему и без нас хватало головной боли. Под глазами залегли темные круги. По его изможденному виду я предположил, что это сотрудник Ассоциации Псиоников, прибывший разбираться с последствиями.
— Да, конечно, – сказал я и покатил тележку дальше.
— Что в этой тележке? — Спросил ответственный.
Мне даже не пришлось смотреть на снайпера. Отговорка была заготовлена заранее, поэтому я ответил не задумываясь:
— Улики.
Тележку подготовил Тимлидер Сибаль. Изначально она предназначалась для накопительных камней, но сейчас в ней были трофеи. Обычная каталка, обшитая металлом, чтобы скрыть содержимое. Вообще, у нас было несколько планов отхода, но то ли благодаря нападению, то ли еще почему… выйти оказалось на удивление просто.
Так мы со снайпером и покинули врата.
Чжунбон считал, что главное – это вовремя подгадать момент. И неважно, в бою или где–то еще.
— До следующего раза.
— И друга своего в следующий раз представь.
— Конечно, – ответил он Но Пхильду, который уже поджимал хвост.
Хрясь!
Человек–лесоруб с размаху рубанул топором и скрылся. Чжунбон же, будто сраженный последним ударом, рухнул прямо на ящик с накопительными камнями. Воспользовавшись суматохой, он закончил начатое и теперь возвращался.
— Кто это был? — Спросил его начальник охраны.
Тот тоже был Бессмертным и обладал обостренной интуицией. Услышав радиообмен, он наверняка понял, что Чжунбон с ними знаком.
Главное – момент. Поэтому Чжунбон ответил:
— Ким Чона, Ю Гваник.
Ведь чтобы правую руку похвалили, левая должна знать о ее делах. Тем более что они, по сути, спасли миссию основного отряда.
«Заслуги должны быть вознаграждены», – подумал он. Пусть это и случайность, но если она так сильно повлияла на дело, то это полезная случайность. К тому же начальник охраны этого так не оставит. Не тот он человек.
С усталым видом тот кивнул.
— Понятно.
Так что появление имен Ким Чоны и Ю Гваника в отчете было делом решенным.
И Чжунбон подумал, что все–таки правая рука определенно должна знать, что делает левая.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504809
Готово:
