Какого черта здесь делает президент?
Если и хотел появиться, то надо было приходить на вступительную речь, а не сейчас.
— Всем сесть, — сказал президент, приняв наше приветствие. — Вы же не наказаны.
Мы все, и я в том числе, неловко опустились на свои места.
— Тренировки понравились?
— Да!
Ни черта они не понравились.
Кому в здравом уме доставит удовольствие отрезать куски от собственного тела, а потом их восстанавливать? Кому понравится испытывать пределы своей выносливости? И что захватывающего в том, чтобы ломать кости, обучаясь ножевому или рукопашному бою?
Думаю, так считали все.
Кроме меня, конечно. Я–то получил от этого определенное удовольствие. Тело Оборотня сделало меня мастером рукопашного боя.
Инструктор по ножевому бою, женщина с прической каре, даже сказала:
— А у тебя к этому талант.
Президент с мягкой улыбкой продолжил:
— Вранье.
Я вздрогнул.
— Что в этом может нравиться? Отрезать от себя куски и регенерировать – больно, и все.
С этим трудно было не согласиться.
Но найдется ли идиот, который сейчас станет кивать…
Йохан толкнул Пан Гвитэ в бок.
Тот как раз энергично тряс головой вверх–вниз.
Бедняга Гвитэ, чую, жизнь в компании для него будет не сахар.
Президент посмотрел на него и сказал:
— Хорошо, что среди вас есть и честные ребята.
От этих слов лицо нашего героя–спортсмена Пан Гвитэ залилось краской.
— Все равно старайтесь. Это спасет вам жизнь. Поверьте мне. Я через это прошел.
В памяти всплыла информация о нем из планшета.
Нам Мёнджин.
Президент «Хварим Инкорпарейтед».
Родился в 1973 году.
Ветеран с восьмилетним стажем службы в армейской группе чрезвычайных операций.
Мастер рукопашного боя.
Человек, который прошел через всю историю Бессмертных, начиная с Ужасного Года 1999-го и до наших дней.
Бессмертный первого поколения.
И, судя по тому, что я видел, с довольно игривым характером.
С не сходящей с лица улыбкой президент обратился к одному из нас:
— Чон Гинам.
— К вашим услугам, стажер Чон Гинам.
Когда тебя вызывает начальник, положено называть свою должность и имя. Мы сейчас стажеры, так что он все сделал правильно.
Вот она, элита.
Держится безупречно, как и подобает второму номеру в рейтинге.
Я видел, как он пропустил пару стаканчиков, но ни цвет лица, ни красота его не изменились.
Впрочем, гонора у него, небось, не убавилось.
— Отличная работа.
— Благодарю.
Президент пожал Гинаму руку.
Легкое рукопожатие.
— У Михо?
Следующая – номер один.
У Михо встает и тоже пожимает ему руку.
— Стажер У Михо.
— Возлагаю на тебя большие надежды.
— Спасибо.
Особого отношения удостоились только первые два места.
Сказав, что все хорошо потрудились, президент не проявил к остальным особого интереса.
Так зачем он вообще пришел? Просто из вежливости? Посмотреть на первого и второго номеров?
Может, у президентов на самом деле полно свободного времени?
Я уже прикидывал, как после его ухода намешаю себе соджу с пивом и пропущу пару стаканчиков.
Заодно и барбекю поем. Буду жевать сочные, пропитанные жирком куски, с которых капает масло.
Погрузившись в эти мысли, я рефлекторно притупил свои чувства.
— Сотрудник Ю Гваник.
Поэтому я услышал и осознал это с секундной задержкой.
— …Стажер Ю Гваник?
А, черт, я еще и спросил, а не ответил.
Подняв глаза, я увидел, что президент смотрит на меня с широкой улыбкой.
— Полукровка, значит, — сказал он.
До этого он, не считая рукопожатий, ни с кем лично не разговаривал, а ко мне обратился. Что за неловкая тишина повисла в воздухе?
— Да.
«Я и есть полукровка. Отец – Бессмертный, мать – Оборотень. Но это секрет».
— Хм–м. Неплохо, — пробормотал президент.
Сказано было вполголоса, но в этом тренировочном лагере Бессмертных его услышали бы даже в соседней комнате.
— Двадцать?
— Да.
— Девушка есть?
— Нет.
Взгляд президента прошелся по мне с головы до ног.
Так, стоп. Где–то я уже ловил это странное чувство.
Когда репетитор–Бессмертный смотрел, как я прохожу «Бег по лезвиям».
Когда репетитор–Оборотень наблюдал, как я иду по канату.
И вот сейчас.
Найдите общее у этих трех сцен (вопрос с открытым ответом, 4 балла).
Правильный ответ!
На меня смотрят с чрезмерным интересом.
— Отлично. Самый возраст, чтобы пахать.
«Ничего не отлично. Вообще-то, я хочу завести подружку. Красивую, соблазнительную, хозяйственную и с пышными формами».
— Увидимся в компании, — сказал президент и подмигнул мне.
Мужик мне еще никогда не подмигивал.
Впрочем, и девушки тоже.
Президент был настолько хорош собой, что мог потягаться красотой даже с нашим нарциссом Чон Гинамом. Поэтому его подмигивание не выглядело нелепо.
А я задумался: стоит ли мне подмигнуть в ответ или, может, сложить пальцами сердечко?
— Что ж, я пошел. И да, я оставил подарок, так что напейтесь в меру.
К счастью, моего ответа президент ждать не стал и ушел.
Наверное, оба варианта были бы так себе.
Я уж было подумал, что он подарит нам выпивку.
Президент вышел.
— Ты еще что за фрукт? Тайный сын президента?
Это был Йохан. Глаза нашего болтуна сверкали, словно у репортера, наткнувшегося на сенсацию.
— Впервые его вижу.
— Тогда в чем дело? Почему он говорил только с тобой, да еще и подмигнул?
Подхватил Гвитэ.
Да черт его знает!
Неужели я в его вкусе?
— Президент женат? — Осторожно спросил я.
— Слышал, у него дочь, — ответил Йохан.
И где только наш Йохан откапывает такую информацию? В планшете этого не было.
Может, я вел себя слишком вызывающе во время ориентации?
Я демонстрировал им дружелюбие, умение работать в команде и заботу. Если бы первого выбирали голосованием, это место было бы моим.
Я не сделал ничего сверхъестественного, но внимание ко мне было явно чрезмерным.
Как я и ожидал, все, включая Синюю Птицу, смотрели на меня так, будто хотели заполучить в свою команду.
А теперь к ним добавился еще и президент.
Хорошо ли это?
— Повезло вам, нынешний набор, — сказала Синяя Птица, занося подарок президента в комнату. — Не переусердствуйте. Если к утру будете не в форме, я вас здесь брошу.
Неужели я отрублюсь от пары стаканов?
А если опьянение окажется слишком сильным, достаточно просто пустить немного крови. Йохан говорил, что это у Бессмертных лучший способ от похмелья.
Да уж, Бессмертные со своим телом не церемонятся.
— Это не выпивка.
Кан Пурым, наш вечно голодный Бессмертный–толстяк, в надежде на съестное подошел к коробке и поднял ее.
Коробка была небольшой.
Он сорвал скотч и достал содержимое.
— …Вау, — выдохнул Гвитэ.
— Каждому по одной, — сказала Синяя Птица и вышла.
Я видел эту вещь впервые, но, похоже, некоторые уже были с ней знакомы.
— Это Коктейль Разума, — сказал Йохан, вытаскивая одну штуку.
Благодаря обучению через планшет я понял, о чем речь.
Коктейль Разума.
Иначе говоря, психотропное вещество.
Обычно такие препараты вызывают зависимость и наносят серьезный вред организму.
Но если принять умеренную дозу, тело Бессмертного полностью его нейтрализует.
Следовательно, и симптомов зависимости нет.
Поэтому он действует лучше любого алкоголя.
Существует три основные формы: жидкая, таблетки и желе.
То, что сейчас достал и тряс Йохан, было жидкой формой в виде банки с напитком.
На матовой серебристой банке без единого логотипа было написано всего одно слово на корейском:
БЛАНТ.
Короче говоря, президент подарил нам наркотики.
Ну и размах. Охренеть можно.
Не виски или выдержанное вино, а наркотики в качестве подарка на ориентации для новичков?
Будь это обычная компания с обычными людьми, большего дна было бы не сыскать.
Но, к счастью, здесь были только Бессмертные.
Щелк.
Первым был Гинам.
Вот же чуткий ублюдок, он, кажется, просыпается, даже если кто–то просто ворочается во сне. Когда я посреди ночи шел в туалет и специально шаркал тапками, он и тогда проснулся.
Не то чтобы я хотел его позлить.
Просто меня с детства учили, что в шлепанцах надо шаркать.
Разве это не классика?
Глоток! Глоток!
Гинам залпом выпил напиток. Эффект был мгновенным. Не прошло и минуты, как его щеки порозовели. Гинам тут же залез под одеяло.
— Неудачник хренов.
Хм? А почему это он, засыпая, посмотрел прямо на меня и сказал такое?
Прежде чем я успел что–либо ответить, Гинам уже спал.
— Вот же трус, ударил и сбежал, — пробормотал я.
— Есть за что, — сказал Йохан, подходя ко мне с тремя банками в руках. — Ты его в последнее время неплохо доставал, да? Каждую ночь в туалет бегал специально?
— Я? Нет конечно.
Вставать по ночам в туалет – это привычка, которая у меня появилась на тренировках, глядя на Чон Гинама.
Я определенно делал это не нарочно.
— Заливай дальше.
Йохан, с которым мы за последнее время сдружились, протянул мне банку.
Щелкнув крышкой, я осторожно понюхал.
Пахнет обычной водой.
Неужели эта штука так хороша?
Блант – любимый наркотик молодых Бессмертных. Говорят, он притупляет чувства.
В планшете о нем тоже было сказано.
Блант – жидкая форма.
Эффект: притупляет все органы чувств. Снижает болевые ощущения и расслабляет тело.
После приема на четыре–шесть часов чувства притупляются, поэтому это самый любимый наркотик Бессмертных.
Вот так.
Значит, это жест заботы – выпейте и хорошенько выспитесь.
Сколько ни пей, зависимости не будет, а Коктейль Разума, созданный на его основе, служит отличным боевым стимулятором.
Достать его легко, но часто употреблять не получится.
Дело не только в зависимости, но и в том, что это чертовски дорогой препарат.
Цена варьируется в зависимости от чистоты, но одна банка стоит минимум три миллиона вон. А если найти высокой очистки, цена легко перевалит за пять.
— А мне вот жалко его пить, — сказал я, и Гвитэ кивнул в знак согласия.
— Жалко–то жалко, но знаешь, что будет, если поймают при попытке продать.
Это препарат для Бессмертных. Попадешься на продаже – и тебе конец.
Ладно, пьем.
Я уже поднес было банку ко рту, как ко мне подошла У Михо.
Что еще понадобилось этой заносчивой девице?
— Спасибо за все, — сказала она, глядя на меня.
— Да не за что.
Она хоть и эгоистка, но за время наблюдения я понял, что она не злой человек.
Просто думает только о себе.
Хотя, если подумать, это и делает ее плохим человеком.
«Надо бы ей сказать, чтобы и о других думала».
— Это в благодарность.
Я вздрогнул. Сказав это, она приблизила свое лицо ко мне.
Выглядело так, будто она собирается меня поцеловать.
— Нет! Только через мой труп! — Воскликнул Гвитэ рядом.
У Михо бросила на него беглый взгляд и прошептала мне на ухо:
— Возьми.
Она сунула мне в руку записку.
Затем отвернулась и залпом осушила свой Блант.
Алкоголь она не пьет, а вот против эффективного наркотика устоять не может.
— Не может быть. Нет, — Гвитэ впился в меня горящим взглядом. — Скажи, что нет?
— Бро, я же говорил тебе, забей, — попытался утешить его Йохан.
— Да посмотри ты на него! Разве я могу сдаться? — Ткнул в меня пальцем Гвитэ.
Вот же гад. На себя бы посмотрел.
Мы оба, конечно, довольно симпатичные, но среди чистокровных наша внешность – обычный средний уровень.
Спорить, кто из нас красивее, – все равно что мериться силой двум букашкам.
Я украдкой взглянул на записку.
«Неужели такая стерва, как У Михо, на самом деле в восторге от таких парней, как я?»
Ах, вот почему популярным парням так тяжело.
«Мы не пара. У меня есть свой идеал, и это не ты». Надо будет убедить ее как–то так.
Содержание записки было простым.
Никакого признания в любви или номера телефона, как я ожидал.
«У президента Нам Мёнджина есть привычка: он выбирает несколько человек из каждого набора новичков и постоянно за ними следит. Те, кто пройдет проверку, попадают под его крыло, но те, кто не оправдает ожиданий, будут иметь очень тяжелую жизнь. Будь осторожен. Никому больше не говори».
Информация.
Привычка президента Нам Мёнджина… Судя по тону, она знала об этом гораздо больше.
Черт, откуда ей это известно? У нее есть знакомые среди старших сотрудников?
В любом случае, судя по записке, я на крючке.
Президент выбрал именно меня. То, что он, проигнорировав первого и второго номеров, заговорил со мной, подтверждало это. Значит, моя жизнь в компании не будет такой уж радужной?
— Нет ведь? Скажи, что нет. Я не могу слушать это на трезвую голову.
С этими словами Гвитэ залпом осушил банку Бланта.
Его кадык дернулся.
— Нет, — ответил я.
— Правда?
— Да. Правда.
— Тогда и мне покажи.
Я разорвал записку в клочья, а потом скомкал обрывки в ладони.
— Нельзя!
Похоже, об этом знала только наша мисс Холмс.
— Жмот. Хотя нет, спасибо.
Гвитэ смерил меня взглядом, но потом уныло кивнул.
— Да, спасибо за заботу.
«Какая, к черту, забота, приятель».
— Это действительно не то, о чем ты думаешь, Пан Гвитэ, — серьезно сказал я.
— Ну ты и мужик, — пробормотал опьяневший Гвитэ и повалился назад.
Йохан вовремя подхватил его и скользящим движением уложил на койку.
Движения отточенные. Сразу видно, набил руку, укладывая спать буйных.
Глядя на это, я тоже выпил свой Блант.
Глооооток.
Теплый напиток с кисловатым привкусом проскользнул по пищеводу и достиг желудка.
И тут же по всему телу разлилась бодрость.
— Фу–ах!
Когда я выдохнул, мое дыхание показалось мне красным дымом.
Что это такое? Невероятно.
Вот почему говорят о трех главных орудиях Бессмертных.
Первое – чувства.
Второе – регенерация.
Третье – наркотики.
Говорили, что он притупляет чувства, и это оказалось правдой.
— Хорошо?
— Хорошо.
Мы с Йоханом переглянулись.
Тело охватила приятная истома.
Кажется, если я сейчас усну, смогу полностью расслабиться и забыть обо всем.
— Спать, спать.
Йохан тоже лег рядом.
Главное преимущество Бланта – притупление чувств. То есть это лекарство от злейшего врага Бессмертных – бессонницы.
Йохан, Гвитэ, Пурым – все уже забрались под одеяла.
Сколько бы я ни вырубал их коронным приемом, с Блантом это не сравнится.
С этим препаратом сон будет идеальным.
Я тоже натянул одеяло, укутываясь в него. Как же уютно.
Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором возникло лицо ушедшего президента.
Его взгляд словно говорил со мной.
«Это ты? Так это ты. Забавно».
Вот такой у него был взгляд.
Так почему я? За то, что проявил немного заботы?
Это как–то слишком.
Я же не один такой. Парень с татуировками, хоть и не так, как я, но тоже был популярен среди своих.
Но президент выбрал меня.
Ну что ж, раз уж взялся за гуж, полетим повыше.
Эффект Бланта полностью овладел телом.
Наваливался сон. Сопротивляться ему не было ни причин, ни желания.
Я закрыл глаза.
Официальная ориентация компании «Хварим Инкорпарейтед» была окончена.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504774
Готово:
