— Второе место – Чон Гинам, – объявил инструктор с трибуны.
Слушая его, я вспоминал то, что понял за последний месяц.
Отец не рассказал мне о некоторых вещах, и первое из них – разница между чистокровными и полукровками.
Между ними была пропасть. И дело не в расовом превосходстве, а в том, что способности зависели от унаследованной крови.
Чистокровные восстанавливались быстрее полукровок, и их чувства были острее.
Это напрямую влияло на способность управлять бессмертным телом.
А разница в способностях, естественно, приводила к разнице в результатах тренировок.
Так что Чон Гинам, тот самый парень, которого я прозвал красавчиком Форсайтией и который сейчас поднимался на трибуну, был чистокровным из чистокровных.
Он принадлежал к одной из трех высших родословных среди всех бессмертных на этой земле.
Все это я узнал по слухам. С этим типом я ни разу не разговаривал.
В общем, именно поэтому он, даже толком не высыпаясь, показывал высшие результаты во всех тренировках.
Ближний бой.
Физическая подготовка.
Обращение с оружием.
Методы противодействия инвейдерам.
Использование бессмертного тела.
На каждом занятии он демонстрировал пугающую концентрацию.
На мой взгляд, дело было не столько в способностях, сколько в его невероятной силе воли.
Он умудрялся носиться как угорелый с черными кругами под глазами.
Так что второе место было вполне заслуженным.
— Уж не я ли на первом месте? — Размечтался Пан Гвитэ.
— Похоже, у нашего Гвитэ не все в порядке с головой, – прошептал я ему.
— Да, точно не ты, – поддакнул Ёхан.
Я уже знал, кто занял первое место.
И это был не я.
Думаю, многие из курсантов уже догадались.
— Ай, и это мои друзья, – укоризненно протянул Пан Гвитэ, пока инструктор на трибуне объявлял победителя.
— У Михо.
— Здесь.
Девушка, стоявшая впереди меня, уверенно зашагала вперед.
Моя соседка по комнате из третьей группы, с длинной косой и острым умом.
Девушка, которую я прозвал Шерлоком.
Рост 165 см, вес примерно 50 кг.
Эмпатия на нуле, манера речи отталкивающая, но голова работала блестяще.
Она методично копила баллы и избегала штрафов.
Она разгадала систему начисления поощрений и штрафов и действовала строго в соответствии с ней.
— Аплодисменты, – скомандовал инструктор, и курсанты захлопали.
Я видел, как троица выстроилась в ряд.
Первое место – У Михо, второе – Чон Гинам, третье – Ки Хёмин.
Глядя на них, я почувствовал, что судьба так или иначе сведет меня с этой троицей.
— Свободное время до завтрашнего дня, двух часов пополудни, – объявил инструктор. Что это могло означать?
«Дело сделано, теперь можно и отпраздновать».
Курсанты начали расходиться небольшими группами.
Я присоединился к Гвитэ, Ёхану и моему ровеснику Кан Пурыму, которого я прозвал пухлым бессмертным.
Удивительно, но даже к ледяному Чон Гинаму кто–то примкнул.
Это были остальные наши соседи по комнате, за исключением нас троих.
— Ну вот и все.
— Да.
— Еще увидимся.
— Увидимся.
Он отвечал холодно, но все же отвечал. Нельзя сказать, что это образец светского общения, но коммуникация, по крайней мере, была.
И, наконец, первое место – У Михо.
Прозвища: Лиса, Психопатка.
Даже сейчас она единственная стояла в стороне и копалась в своем планшете.
Никто к ней не подходил, и она ни к кому не подходила.
Такова была позиция У Михо на протяжении всего курса.
Если бы кто–то спросил меня, не изгой ли она, я бы ответил, что все наоборот.
— Фух, опять одна. Ну, сегодня точно… — Пан Гвитэ, набравшись духу, двинулся к Михо.
— Сегодня последний день…
Обостренный слух бессмертного донес до меня и его слова, и ответ У Михо.
— Прекрати эту бесполезную трату времени и займись восполнением собственных пробелов.
Но Пан Гвитэ это не смутило.
Не в первый раз.
Он заприметил У Михо с самого начала и где–то с третьей недели начал настойчиво за ней ухаживать.
Инструкторы и Синие Птицы не вмешивались. Запрета на отношения не было, наоборот, поощрялась атмосфера дружбы и сближения.
Поэтому Пан Гвитэ и набрался смелости.
— Ты красивая.
— А ты нет.
Я отчетливо помню их первый диалог. После этих слов У Михо пронеслась мимо. В тот день Гвитэ от шока съел только половину своей обычной порции.
К счастью, этот Пан Гвитэ обладал завидной психологической устойчивостью.
— Капля камень точит, – говорил он.
— Нет, не точит. Таких камней полно, – здраво возражал я.
— Не слышу.
Гвитэ меня игнорировал. Так наш несчастный Гвитэ влюбился в эту стерву.
Хоть У Михо и заняла первое место по успеваемости, в остальном она была последней.
На совместных тренировках бросала товарищей, если от них не было пользы для ее баллов.
Тем, кто пытался с ней заговорить, советовала потратить это время на развитие своих никчемных способностей.
В общем, на всех тренировках позиция стервы У Михо была неизменной.
Она делила людей на полезных и бесполезных.
Конечно, такая склонность есть у всех, но она выставляла это напоказ.
Ее отношение было настолько очевидным, что к ней никто не подходил.
А тех, кто все же прорывался, она отшивала.
Поэтому она всегда была одна.
Казалось, она так и проживет всю жизнь в одиночестве.
— Ладно, пробелы я восполню. Но это одно, а сегодня последний день, может, выпьем вместе?
Пан Гвитэ, наш стойкий боец, и сегодня был в ударе.
Он пошел ва–банк!
Все уже вовсю таскали из холодильника пиво, соджу, виски. Все совершеннолетние, и день последний.
Пан Гвитэ, говоривший, что капля камень точит, уже раз пятнадцать ударил по этому камню.
Но камень стоял непоколебимо.
— Употребление алкоголя снижает когнитивные способности. Это нецелесообразно.
«Ну надо же, какая умница нашлась».
Как будто пьют для того, чтобы поумнеть.
— Шестнадцать раундов – шестнадцать поражений. И все нокаутом, – сообщил Ёхан, чья болтливость могла поспорить с громкой связью.
— И все же я аплодирую его смелости, – сказал я.
— Хватит, – ответил Гвитэ, вернувшись с крайне удрученным видом.
Жалко было на него смотреть.
Он стиснул зубы.
— Как только устроюсь на работу, снова пойду в атаку.
«Правильно, не сдавайся, Пан Гвитэ».
Человек, не знающий слова «сдаваться».
Дальше началась вечеринка – все собрались, чтобы выпить и поесть.
Никто не организовывал, все произошло само собой.
Правда, вечеринка была тихой.
Это было скорее время для спокойных разговоров и воспоминаний о прошедших днях.
За это время кто–то привык к обостренным чувствам, а кто–то – нет.
По меркам обычных людей, вечеринка бессмертных была очень тихой.
Мы поели, выпили и хорошо провели время.
— Курсант номер сорок восемь? — Позвал меня один из Синих Птиц.
Мы как раз дурачились в комнате.
— Да.
— Пройдемте на собеседование.
Я покорно вышел. За все время таких собеседований было множество.
Спрашивали всякую ерунду: кто произвел лучшее впечатление, с кем бы хотелось работать вместе и так далее.
До самого конца не унимаются.
Я думал, это очередное такое собеседование, и вышел на задний двор общежития.
Солнце село, было уже темновато.
Фонарей здесь не было.
Но для глаз бессмертного даже слабого света хватало, чтобы видеть окружение.
Стоявший передо мной Синяя Птица достал сигарету, закурил и протянул мне пачку.
— Куришь?
— Нет, спасибо.
— Почему?
Тело бессмертного не страдает от курения. Поэтому можно наслаждаться процессом, избегая недостатков.
Поэтому курильщиков было много.
— Запах не нравится.
— Хм. Ну ладно, – Синяя Птица кивнул и спросил. — Уже решил, в какой отдел хочешь?
В принципе, курсанты могли указать желаемый отдел.
В «Хварим» было четыре основных направления: кадры, внешние операции, клиентская служба и НИОКР.
Благодаря усердному изучению планшета, я это хорошо знал.
— Как насчет отдела кадров? — Продолжил Синяя Птица, не вынимая сигареты изо рта. Раз он вытащил меня сюда, значит, проявил ко мне интерес.
— Пока не знаю, – уклонился я от ответа.
— Правда? Подумай хорошенько. Кадры – это ядро компании.
Сказав это, Синяя Птица ушел.
Я вернулся в комнату, но там меня уже ждал другой Синяя Птица.
— Поговорим?
Это была та самая пышногрудая Синяя Птица.
Мы снова оказались на том же месте. В воздухе еще витал слабый запах табака.
Обоняние оборотня его улавливало, а вот бессмертный, наверное, не почувствовал бы.
Когда мы отошли на расстояние, недоступное даже для слуха бессмертного, я получил второе предложение.
— Не хочешь к нам, во внешние операции?
— Во внешние операции?
— Не интересует?
Ситуация повторялась.
— Я подумаю, – ответил я примерно так же.
— …Ты что–то натворил? — Спросил Ёхан, когда я вернулся. Понятно, что ему показалось странным, что меня вызвали дважды.
— Нет.
Какие еще проступки.
На самом деле, результат был предсказуем.
С первого же дня я пытался понять, зачем вообще проводится этот ориентационный курс.
Если бы дело было только в том, чтобы расставить нас по рейтингу, зачем нужен был целый месяц?
Нет, этот месяц был очень странным сроком.
Зачем собирать всех в одном месте на целый месяц и гонять до седьмого пота?
Судя по информации из планшета и обрывкам фраз инструкторов, тренировки продолжатся и после приема на работу.
Так что не было никакой необходимости устраивать такое сборище.
Тогда чего же хотела компания? В чем была цель этого курса?
Совместные тренировки, групповые занятия по физподготовке, командные бои – все это помогло мне понять одну вещь.
Официально это была оценка качеств для составления рейтинга и развитие базовых навыков бессмертных.
Но в глубине души тот, кто это все спланировал, хотел другого.
Того, чего больше всего ждут от новых сотрудников.
И это было не умение разгадывать систему начисления баллов и действовать соответственно.
Наша умница У Михо, это несгибаемое дерево, кажется, додумалась только до этого.
Но все дело было в социализации.
Это я усвоил с детства, благодаря любви и ремню моих родителей и опыту, полученному на улице.
Они хотели посмотреть, насколько хорошо мы умеем ладить с другими, и научить нас этому.
Так что важнее официального рейтинга была одна строчка отзыва от инструктора на обратной стороне зачетного листа.
— Спасибо тебе, я за это время отлично выспался. И адаптировался быстро, – сказал татуированный парень из первой группы.
— Давай встретимся на гражданке, – девушка из второй группы протянула мне записку с номером телефона.
— Неловко говорить, но мой отец уже работает в «Хварим». Еще увидимся, – признался один из курсантов, выражая свою симпатию.
Меня искали очень многие.
Первое место? Заработать кучу баллов? Если бы я захотел, это не составило бы труда.
Но я понял, что это не главное, и не стал зацикливаться на этом.
Поэтому я тащил за собой нашего пухлого бессмертного друга Кан Пурыма.
Делился с другими способами контроля над чувствами.
А тех, кто все равно не мог заснуть, отправлял в страну грез.
Не все это было частью расчета.
Но кое–что я предвидел.
Таков был мой план.
Я должен был произвести сильное впечатление за время курса и так поступить на работу.
Я заработал кучу очков у своих товарищей, что могло пригодиться в будущем.
Раз уж я взялся за это, то решил делать все как следует.
И в тот момент, когда я думал, что все закончилось…
— Всем внимание, – раздался в комнате тихий, низкий голос.
«А? Когда он успел войти?»
Все десять пар глаз устремились в одну точку. Хоть мы и расслабились, но десять бессмертных, уже научившихся контролировать свои чувства, были здесь.
Пусть среди нас и были чистокровные с полукровками, и острота их чувств различалась, но обмануть всех десятерых и незаметно войти в комнату?
Это был не рядовой гость.
Я инстинктивно понял, какую технику он использовал.
Тайная техника бессмертных – «Отвод глаз».
Я узнал эту технику от своего репетитора.
Это был мужчина в элегантном костюме. В очках в золотой оправе, он обернулся и сказал:
— Они здесь.
Я выглянул за его спину и увидел кого–то еще.
На этот раз гость не скрывал своего присутствия.
«Это еще что такое?»
Пока я пытался понять, что происходит, в комнату вошел кто–то, чей каблук отчетливо цокал по полу.
На вид ему было лет тридцать пять.
Его утонченная красота не оставляла сомнений – он был бессмертным.
Значит, на самом деле он был старше.
— Я слышал, в этом наборе много талантливых ребят, – сказал он. Все молча уставились на него, и он продолжил. — Ах, я же не представился.
Мужчина добродушно улыбнулся. В полной тишине, когда все лишились дара речи, он один продолжал говорить.
— Меня зовут Нам Мёнджин.
«Хм, где-то я уже видел это имя».
— Всем встать, – скомандовал Синяя Птица, стоявший позади него. Его тихий голос достиг ушей каждого.
И я, и все остальные вскочили на ноги.
— Смирно!
По команде Синей Птицы мы отдали честь.
Хоть это и называлось компанией, по сути, это место было почти как армия.
И тут я понял, почему это имя показалось мне знакомым.
Я видел его в планшете.
Это имя стояло на самой вершине в списке начальства.
Нам Мёнджин.
Один из десяти сильнейших бессмертных корейского филиала Old Force.
И президент «Хварим Инкорпарейтед».
То есть, перед нами была очень большая шишка.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504773
Готово:
