На следующее утро, когда я сел за стол, отец заявил:
— Готовься к экзамену на госслужбу.
— …На госслужбу?
Судя по удивлению матери, с ней он это не обсуждал. «С чего вдруг госслужба?»
— Так внезапно? — Спросила она.
— Подвернулась хорошая возможность, вот и все.
— Какая еще возможность?
Мать была в растерянности, и ее можно было понять. Если бессмертные в основном работали на правительство, то с оборотнями дело обстояло иначе. Они были тесно связаны с крупнейшими мировыми корпорациями.
Мама не раз говорила, что мне достаточно окончить приличный университет, а с трудоустройством она поможет. Кажется, она планировала пристроить меня на стажировку еще во время учебы, используя связи деда. Подробностей она не раскрывала, так что я мог только догадываться.
Она считала, что рано или поздно инстинкты оборотня дадут о себе знать, и жить среди обычных людей станет непросто. Вероятно, она хотела, чтобы я прошел хотя бы базовую подготовку в «их» структурах.
Поэтому ее реакция была предсказуемой:
— Ему всего двадцать. Он должен поступить в университет.
— Университет не главное, важны способности человека. А госслужба – это же отлично.
— Я не говорю, что это плохо, просто не хочу, чтобы Гваник в свои годы засел за учебники, как какой–нибудь затворник.
— До затворничества не дойдет. Гваник у нас парень неглупый.
«Тут не поспоришь». Я никогда не был первым учеником, но за все годы в старшей школе ни разу не опускался ниже тридцатого места в рейтинге. Говорят, для учебы нужна выносливость. Я с этим полностью согласен. После пробуждения в восемнадцать я стал королем выносливости. Сидеть за столом стало проще, концентрация выросла. А инстинкты, которых так боялась мама, меня особо не донимали, так что я учился вполсилы. Остальное время играл. Компьютерный клуб был мне вторым домом.
«Странно, он даже не спросил, как прошло пробуждение, а сразу о карьере заговорил».
— Зарплата стабильная, соцпакет хороший.
— Сначала нужно спросить у Гваника, чего он сам хочет.
Отец с матерью никогда не ссорились. Да и если бы дошло до драки, боюсь, отцу бы крепко досталось. Тело матери было само по себе оружием. Прекрасная, но сильная. К тому же, она оборотень, а их сила в три–четыре раза превосходит человеческую. Бессмертные, может, и не умирают, но боль от ударов чувствуют. Я сегодня утром в ванной проверил: ущипнул себя за щеку – было больно. Даже, кажется, больнее, чем обычно.
— Что ж, давай спросим Гваника.
— Ну, Гваник, ты хочешь стать госслужащим?
— Эм… я?
До этого дня я никогда не говорил им, о чем мечтаю. Но еще до того, как в восемнадцать лет я узнал от матери правду, у меня была цель. Взглянув им в глаза, я сказал:
— Я хочу пойти в морской спецназ.
UDT – Команда подводных подрывников. Элитное подразделение спецназа ВМС. Я как–то наткнулся на стрим про них и загорелся. Это же так круто – военные, закалившие свое тело до предела. Просто восхитительно. Я уважаю свою страну, хорошо учусь, а о физической подготовке и говорить нечего. Если я со своими способностями оборотня попаду в обычную армию, это будет игра в одни ворота.
— Совесть имей, – пробормотала мама.
«Ты это к тому, что нечего мне делать в обычной армии? Но почему я должен выбирать трудный путь, если есть легкий, мама? Я пройду базовую подготовку, о которой ты говорила, и сразу пойду в офицеры. Пройду службу, сделаю все, что хочу, а потом вернусь с гордо поднятой головой. Засиживаться в армии я не собираюсь, но сейчас хочу именно этого».
— В армию? — Отец удивленно приподнял бровь. Это был его жест, когда он оказывался в затруднительном положении.
— Он это несерьезно, – сказала мама, бросив на меня испепеляющий взгляд.
— Матушка, вашему сыну уже двадцать. Я уже не ребенок.
— Голова у тебя не просто созрела, а, кажется, опухла, сынок, – с улыбкой ответила она, но я почувствовал исходящую от нее угрозу.
Мое обострившееся шестое чувство кричало: «Не спорь!»
«Да, тут мои аргументы бессильны». Если мама против, то… ничего не выйдет. Мне ее не победить. Говорят, нет родителей, которые сильнее своих детей? Как бы не так. Моя мама всегда меня побеждала. И силой, и словом.
Единственный, кто мог ее переубедить, был здесь.
— А что, армия – не худший вариант, – поглаживая подбородок, отец неожиданно меня поддержал.
— Ты же не из–за дешевых понтов туда хочешь?
— Ну… и из–за них тоже, – в таких случаях лучше быть честным. Отец не любил вранья.
— Это нормально. Было бы страннее, если бы двадцатилетний парень рвался на войну из одного только патриотизма.
«В точку».
— И все же армия – это…
«Почему она так не любит армию?»
— Ничего страшного. Служба в армии не означает, что его тут же отправят в Сомали воевать с пиратами. Пройдет подготовку, получит назначение, отслужит. А если пойдет офицером, это и для будущего будет полезно.
Я восхитился спокойным и рассудительным тоном отца.
— …Ну, раз ты так считаешь, – мама отступила, но бросила на меня такой взгляд, что стало ясно: этот разговор еще не окончен.
— Значит, решено?
— Решено, но не прямо сейчас.
— Да, я знаю. Сначала университет…
— Нет, сначала экзамен на госслужбу.
«Отец, вы что, стали рекламным лицом какой-то онлайн-школы? Почему вы так настаиваете на этом экзамене?»
— Сдашь экзамен, потом сможешь отложить вступление в должность и пойти в армию. Если не захочешь, можно будет оформить это как альтернативную службу на оборонном предприятии. А офицерское звание еще и дополнительные баллы даст.
— Разве так можно? — Раньше меня спросила мама.
«Действительно, по закону так не положено».
— Можно, – если отец говорит «можно», значит, так оно и есть. Он же работает в правительстве. У него есть свои рычаги.
— Тогда я сдам.
— Экзамен не то чтобы сложный, но и расслабиться не получится.
— Без проблем. Учеба – это не страшно.
— Есть человек, который подготовит тебя в экспресс–режиме. Два дня в неделю будет достаточно.
— Два дня?
— Освободи выходные. В Хвасоне у меня есть знакомый, будешь заниматься у него.
— Зачем ехать так далеко ради учебы? — Удивилась мама.
— Человек стоящий. К тому же там воздух чистый, природа. Он живет на отшибе и в город ни ногой.
Мама неохотно кивнула. А я набросился на жареную грудинку, приготовленную к завтраку. Сначала еда. Все съеденное вчера уже давно переварилось и покинуло мой организм. Пора было восполнять запасы.
Еда, отдых, сон. Жизнь была прекрасна. Мое тело и атлетические данные от природы были другими. В школе мне даже приходилось это скрывать.
— Я хочу, чтобы у моего сына была нормальная жизнь, – сказала мне мама в день пробуждения.
Оборотни обычно принадлежат к какой–либо организации, и большинство из них становятся боевыми оперативниками – воинами на передовой этого неспокойного мира. Мать, очевидно, не хотела для меня такой судьбы. И мир, в котором я жил, трудно было назвать спокойным.
Дело было не в загрязнении окружающей среды или эпидемиях. Нам угрожало нечто более реальное. Так называемые «Земные Черные врата».
Черные дыры, появившиеся около двадцати лет назад. Их возникновение заставило многих поверить в предсказания Нострадамуса. Разломы, зияющие прямо в воздухе. Они появлялись где угодно: над морем, в небе, на земле. И из них начали выходить существа, не похожие на людей.
О, это было ужасно. Учитель истории называл год появления врат «Годом Ужаса». И это было не преувеличение. Монстры выходили и убивали всех без разбора. Полицейские палили из пистолетов. Вскоре в города вошли войска. Танки громыхали по улицам.
— Это было страшное время. Вы его не застали и не поймете, – вспоминались слова учителя истории.
Конечно, не застали. Но исторических материалов осталось много. Например, о том, что по Черным вратам, открывшимся среди небоскребов, было трудно вести даже минометный огонь. Здания мешали траектории полета снарядов. Трудностей было много.
— И тогда на сцену вышел первый особый вид, – всплыл в памяти отрывок с урока истории.
Я, конечно, по своей ситуации сначала упомянул бессмертных и оборотней. Но с исторической точки зрения первыми были они. Эсперы – люди со сверхспособностями. Иначе говоря, экстрасенсы. Но они не просто ложки гнули силой мысли. Пирокинез, криокинез, электрокинез – обладатели самых разных сил вышли на бой с врагом из Черных врат.
За ними, как говорят, последовали бессмертные, которые не погибали, даже лишившись конечностей или получив ранение в живот. А потом и оборотни. Превратившись в медведей и волков, они бросались в атаку, и врагам приходилось несладко.
Сверхспособности, бессмертие, превращения и, наконец, магия. Три особых вида и одна особая технология. В ту эпоху магия считалась чем–то из области фокусов и трюков. Но эта была настоящей. Сила, отличная от способностей эсперов. Таинство, подвластное лишь избранным талантам, обрушилось на врага.
Если бы все на этом и закончилось, это было бы похоже на страницу из фэнтезийного романа. Но почему отец скрывает свою природу от окружающих? Почему мама так хочет, чтобы я жил обычной жизнью? Ответ был очевиден.
Как только удалось отбить атаку из Черных врат и перевести дух, начались внутренние распри. «Раскройте секрет бессмертия!», «Научите нас магии!», «Как пробудить в себе сверхспособности?».
— Это была трагедия. Едва отразив внешнюю угрозу, вчерашние союзники стали врагами, – так говорил учитель истории.
Людская жадность не знает границ.
За этим последовал период гонений. Люди разделились на охотников и дичь. Когда то время прошло, бессмертные примкнули к правительству, оборотни заключили союз с мировыми корпорациями, эсперы создали собственную организацию. А маги ушли в подполье.
И в этот момент открылись вторые врата. На этот раз «Земные Белые Врата». Если Черные врата были входом для врагов, то Белые – выходом для нас. Мы получили возможность вторгнуться в мир противника. А в том мире обнаружились новые ресурсы, которых не было на Земле. Сложные названия вроде «этернититералайта» и тому подобные.
Там были и самосветящиеся камни, и минералы, содержащие невиданную ману, которая так нужна была магам. Новые металлы, новые растения, новые животные. Все это было новым ресурсом.
И какой эффект это дало? Несколько вечных проблем человечества были решены в одночасье. Облысение и преждевременная эякуляция. Звучит смешно, но первым на рынок вышло средство от облысения. Любой мог нанести его на голову и остановить выпадение волос. Цена? Любая. Препарат был в дефиците. Спекулянты наживали на перепродаже целые состояния. Первым продавцом стало Объединенное Мировое Правительство, Old Force. Альянс, в который вошли сверхдержавы: США, Европа, Россия, Китай, Япония, Корея.
Затем появился препарат, который за месяц полностью излечивал от преждевременной эякуляции. Его выпустила крупнейшая в мире корпорация Excuracy. А после – ингибиторы раковых клеток, средства, замедляющие старение, препараты, подавляющие отторжение органов после трансплантации. Невероятные лекарства и технологии потрясли мир.
Стала ли жизнь от этого лучше? Не совсем. Повседневная жизнь не сильно изменилась. Но я не могу судить. Я был «Дитя Ужаса», рожденный в тот самый Год Ужаса. Мир, который я видел, уже был в процессе перемен. Так что для меня это была обыденность.
Альянс Old Force и корпорация Excuracy на дух друг друга не переносят. Организация эсперов, Псионик, занимает нейтральную позицию. И несмотря на все это, люди продолжают жить своей обычной жизнью. Вторжения из Черных врат теперь – история для уроков. Хотя на передовой кто–то все еще сражается. Но если раньше это была борьба за выживание, то теперь – за ресурсы. За возможность получить больше.
В этом плане оборотни были в выигрыше. Врожденная сила и атлетизм делали их непревзойденными бойцами. А те редкие случаи, когда кто–то пробуждался, не зная о своей природе, заканчивались тем, что их забирало правительство. Так что теперь и в Excuracy работают бессмертные, и в правительственных структурах служат оборотни. Люди не могут жить строго поделенными на группы.
Мама не хотела, чтобы я сражался где бы то ни было. Поэтому я нашел компромисс. Золотую середину, которая устраивала и маму, и меня. Армия. Изначально я не хотел туда, у меня были цели поинтереснее.
Два дня в неделю, как и велел отец, я приезжал в горы. И вот я на месте.
— Ты точно бессмертный? Что–то ты больно крепким выглядишь, – мужчина, словно сошедший со страниц журнала о выживании в дикой природе, смерил меня взглядом с ног до головы.
На нем были только старые шорты, но лицо было ухоженным. Привлекательный мужчина средних лет, если честно. Судя по всему, бессмертный.
— Наверное, потому что я гибрид.
— Гибрид? Кровь бессмертных сильна. Да и отец у тебя кто… Разве человеческая кровь может с ней смешаться?
В период гонений, как нам рассказывали на уроках истории, война особых видов породила идеологов чистоты крови. От моего репетитора веяло чем–то подобным.
Но мне было все равно. Люди есть люди.
— У моей матери тоже сильная кровь.
Хотелось бы сказать правду, но это была тайна.
— Странный ты парень. Пошли.
— Куда?
— Что, старший Ёнхо тебе ничего не объяснил?
Ю Ёнхо – так звали моего отца.
— Сказал, что у меня будет репетитор…
— Верно. Это и есть репетиторство.
Что–то здесь было не так. Я, конечно, не ожидал шикарного кабинета, но хотя бы стол и ручка должны же быть? А мы идем в горы. Может, заниматься будем в храме?
Нет.
— Вот, пришли.
Какая, к черту, учеба. «Отец, чему вы на самом деле собираетесь меня учить?» – мысленно взмолился я.
http://tl.rulate.ru/book/139426/9504756
Готово:
