Предательство означает смерть.
Этот принцип был выгравирован на её костях, но сейчас ощущался с новой силой. Вероятно, потому, что теперь той, кого он касался напрямую, была сама Ёиль.
— Ёиль.
Но с другой стороны... Предательство казалось её естественной судьбой.
Особенно в такие моменты, как этот.
— Ёиль, Ёиль...
Откуда-то донесся густой запах крови.
Источник был совсем рядом. Ёиль посмотрела на свою левую руку, превратившуюся в лохмотья после долгой погони.
«Я и не надеялась, что сбежать будет легко».
И всё же, это оказалось так же тяжело, как она и предполагала.
Это было неизбежно. Её противник — Шатер Убийц. Разве не они были теми безжалостными убийцами, которые преследовали любого, чьё имя попало в «Список смерти», хоть до самого края ада, лишь бы стереть его?
Более того, это была организация, к которой принадлежала сама Ёиль.
Что за место был этот Шатер Убийц, которому она отдала столько лет?
Организация убийц, посеявшая в Срединной Равнине невиданный хаос и ставшая врагом всего Мурима.
Клан, идущий по кровавому пути, прославившийся своей беспрецедентной жестокостью.
— Я ведь всегда твердил тебе до мозолей на языке.
И Ёиль почти всегда... нет, всегда стояла в авангарде этого кровавого пути.
— Этот старший брат очень дорожит тобой.
Её прозвище, дурная слава и злодеяния заставляли трепетать множество людей, но Ёиль не чувствовала ни капли вины.
Она была куклой-убийцей, обученной именно для этого, так что это было естественно.
— Такое дитя, как ты... редчайшая ценность в этом мире.
Тусклый фиолетовый свет в глазах мужчины пронзил мрачную тьму, уставившись на Ёиль.
За спиной стоящего перед ней мужчины было пусто и тихо.
Но Ёиль знала. Стоит ей пошевелить хоть пальцем, как другие убийцы, посвятившие жизнь Шатру Убийц, хлынут дождем, чтобы пронзить её сердце.
Мужчина увещевал Ёиль с невероятно нежной улыбкой, словно предлагая милость.
— Если вернешься сейчас, я прощу твой грех.
— .......
— Ты же знаешь. Этот брат не бросает слов на ветер.
— .......
— Все в мире совершают ошибки. Чжао Янцзы из царства Цзинь простил Юй Жана, так почему я не могу простить тебя за такую мелкую оплошность?
Мужчина протянул руку.
Из-под белоснежных одежд показалась рука, ещё более белая, чем ткань, и засияла в лунном свете. Вслед за этим на его бледном лице расцвела мечтательная улыбка.
— Возьми меня за руку, Ёиль... Давай вернемся вместе, как будто ничего не случилось. Никто не посмеет и слова сказать о твоем проступке.
Простить предателя.
Это было абсурдное заявление, но у её собеседника была власть и сила, чтобы сделать это реальностью.
Но какое это имеет значение?
Ёиль плюнула на ладонь мужчины.
— Проваливай в ад.
И тут же, не оглядываясь, применила технику лёгкости шага и бросилась бежать.
Когда расстояние между ними в мгновение ока увеличилось более чем на десять чжанов, ночное небо разорвал громкий хохот.
— Да, вот это ты!
Вскоре прозвучал приказ.
— Взять её живой.
Чувствуя, как с призрачной скоростью за ней начинают следовать преследователи, Ёиль внезапно задалась вопросом.
«Почему я убегаю?»
Может, лучше просто умереть?
У Ёиль не было привязанности к жизни.
По правде говоря, это она должна была гореть в аду. Вся её жизнь до сих пор была адом, так что изменится, если она умрёт и попадёт в настоящий ад?
Но она бежала изо всех сил.
Наверное, из-за нефритового кольца.
[Возьми это. Это кольцо — всё, что у меня есть.]
Более десяти лет назад.
В том аду, куда похитили сотню мальчиков и девочек, даже не объяснив причины... Из-за той девочки, которая оставила ей маленькое нефритовое кольцо перед смертью...
[Если когда-нибудь встретишь моих родителей, передай им это кольцо, Ёиль. Скажи, что я жила спокойно и ушла с миром... Что я жила счастливо, не зная боли и страданий...]
Воспоминания о том времени были всё ещё яркими.
Незнакомые взрослые, творящие насилие и пытки.
Моменты, когда их заставляли убивать ради выживания.
Дни, когда приходилось набивать желудок ядовитыми сороконожками.
Горы трупов, растущие с каждым днём...
[Выжили только вы? Добро пожаловать в Шатер Убийц.]
Ещё не достигнув совершеннолетия, Ёиль стала куклой Шатра Убийц. Она следовала приказам сверху, одно за другим стирая имена, записанные в «Списке смерти».
Ёиль была послушной.
Она была превосходным убийцей и полезным инструментом.
До тех пор, пока не осознала, что с ней самой что-то не так.
— Ха-ха-ха... Какой бы выдающейся ни была твоя техника лёгкости, сеть убийц, раскинутая в этой округе, сравнима с Небесной Сетью. Думаешь, сможешь сбежать от меня?
Голос мужчины эхом разнесся вдалеке.
Как он и сказал, присутствие, которое раньше ощущалось только за спиной, теперь чувствовалось со всех сторон.
Когда Ёиль увеличила скорость, никто не осмелился последовать за ней вплотную.
Но она знала, что это лишь вопрос времени.
Перебить их всех, чтобы не могли преследовать? Но почему-то ей не хотелось обнажать меч. Ёиль бежала, бежала без остановки.
Сколько часов прошло?
Солнце всходило.
Солнце садилось.
Казалось, это повторилось несколько раз.
«День. Нет, два... четыре?»
Видимо, она достигла предела — ноги больше не двигались.
Ёиль, промокшая от пота, брела, почти ползла, и в конце концов рухнула на землю.
Нельзя останавливаться здесь.
«Скоро они найдут меня».
Кроме этой мысли, в голове было пусто. Она нащупала нефритовое кольцо за пазухой, но даже это движение далось с трудом. Кажется, теперь она действительно умирает.
Я умираю.
Наконец-то всё закончится.
Ёиль закрыла глаза и приняла смерть.
Спустя некоторое время.
Над упавшей Ёиль нависла тень. От внезапно подошедшего человека не исходило никакого присутствия.
Старик, вытянув шею и осмотрев Ёиль, недовольно покачал головой.
— Эх, тьфу. Какая неудача, валяется тут какая-то ветошь.
Поцокав языком ещё некоторое время, он взвалил её обмякшее тело на плечо, словно тюк с вещами, и зашагал прочь.
— Ну и ну. Видно, много я нагрешил, раз приходится подбирать даже незапланированную ветошь.
Карма, это карма.
Его ворчливый голос растворился в тишине гор.
Странно, но там, где прошёл старик, не осталось ни следов, ни даже пылинки.
***
Со стариком она прожила четыре года.
Ему, видимо, было мало того, что он подобрал Ёиль: не прошло и года, как он притащил брата и сестру Соль, а в следующем году принял ещё и одного проблемного ребенка.
В старом доме в Синьцзяне, больше похожем на руины, жили впятером: Ёиль, старик и остальные. Это было время, которое можно назвать и долгим, и коротким.
После того как старик отошел в мир иной.
Старый свиток, служивший завещанием, и спуск с горы вместе с Сорёном — всё это случилось всего полгода назад.
«Уже столько времени прошло».
Внутри трясущейся кареты Ёиль развернула свиток с оборванными краями.
Поверх выцветшего рисунка водопада были густо написаны чёрные иероглифы, гораздо более чёткие, чем сам рисунок. Пробежав глазами по списку всякой всячины, она выбрала нужный номер.
Завещание № 29.
Насколько она помнила, это был самый бесполезный пункт из всех, оставленных стариком.
[29. Ты тоже должна хоть раз попробовать сладкое. Я долго думал и решил, что танхулу будет в самый раз. Но обязательно с горы Чхонджу в провинции Аньхой.]
Оставить такую ерунду в качестве завещания...
Содержание содержанием, но Ёиль цокнула языком, глядя на ужасный почерк старика, и снова свернула свиток.
«Сколько же лет прошло с тех пор, как я была на горе Чхонджу».
Когда она бежала от ШатрА Убийц, балансируя на грани жизни и смерти, она и подумать не могла, что спустится в провинцию Аньхой ради одного-единственного танхулу.
http://tl.rulate.ru/book/138821/6895561
