На мгновение убийца потерял дар речи.
Может, ему послышалось? Обладательница изящных губ, произнёсшая слово «задница», улыбалась ему.
— Если напишете своей задницей фразу «Я — никчёмный убийца», я сохраню вам жизнь.
Нет, ему не послышалось. Убийца заорал, и глаза его налились кровью.
— Не унижай меня, убей одним ударом!
Ответ прозвучал не от Намгун Соё, а из-за его спины.
— Ха. Ты, жалкий убийца, смеешь говорить об унижении? Какой наглец.
Грубая рука схватила убийцу за горло и развернула к себе. Обладателем свирепого лица, который сейчас орал на него, был слуга, правивший каретой Намгун Соё.
— Хватит нести чепуху, отвечай смирно. Кто послал тебя к госпоже? Снова Намгун Чокмён?
Жёсткие пальцы слуги точно целились в жизненно важную точку.
«Этот слуга тоже не простой смертный».
Похоже, он вляпался по самое не хочу. Убийца криво ухмыльнулся.
— Ваши угрозы бесполезны. В моё тело вживлён Гу. Как только я произнесу то, что вы хотите услышать, я тут же умру.
— Гу?
Гу — это ядовитый паразит, живущий в теле человека, способный пытать или убить носителя по приказу хозяина. Его было нелегко достать, да и управлять им сложно, поэтому использовать Гу могли лишь поистине зловещие секты.
Слуга, скрипнув зубами от такой подлости, обернулся к Намгун Соё и вздохнул.
— Фух... Как ни крути, мы вляпались в скверную историю, госпожа. Не просто в скверную, а в чертовски скверную. Пусть вы и от разных матерей, но посылать убийцу к сводной сестре, с которой не виделся с совершеннолетия? Где ещё в мире найдётся столь аморальная семейка?
— Следи за языком, Сорён. Он ещё не назвал имя Намгун Чокмёна.
Судя по всему, они подозревали, что заказчиком убийства был Намгун Чокмён.
Намгун Чокмён.
Молодой глава Клана Намгун, обладающий самым выдающимся талантом к боевым искусствам среди трёх прямых наследников. Благодаря своей добродетели и репутации, он заметно выделялся даже среди молодых мастеров.
Однако всё это осталось в прошлом.
Нынешний Намгун Чокмён был всего лишь распутником, ослеплённым вином и женщинами.
«Они подозревают такого человека?»
Видимо, он и впрямь тот ещё подонок. Впрочем, задачей убийцы было устранение Намгун Соё, а кто именно был заказчиком, он не знал.
— Нужно спуститься с горы до наступления темноты, госпожа. Я сам с этим разберусь, так что садитесь в карету и отдыхайте.
— Не торопись. Разве ты не знаешь, что дочь благородного рода всегда держит своё слово?
— Опять вы за эту игру в благородную госпожу...
Намгун Соё слегка улыбнулась и снова встретилась взглядом с убийцей.
— Задница.
Опять эта проклятая задница...
— Вы забыли? Если напишете задницей «Я — никчёмный убийца», я пощажу вас.
От этих безумных речей убийца окончательно растерялся.
«Эта женщина... Да кто она такая, чёрт возьми?»
Обучилась мечу после изгнания из клана? Тогда кто её учил? И почему та, которую называли слепой, видит так ясно?
Нет, возможно, всё пошло не так с самого начала. С самого вопроса, действительно ли эта женщина — Намгун Соё...
В этот момент Намгун Соё подняла три пальца.
— Три.
Затем пальцев стало два.
— Два.
И, наконец, остался только указательный.
— Один.
«...Проклятье!»
Неужели жажда жизни — столь грязная штука?
Не выдержав давления, убийца вскочил с места и выставил задницу в сторону Намгун Соё.
Стиснув зубы, он, пересиливая себя, начал двигать бёдрами. Выписывая: «Я — никчёмный убийца».
Преодолев этот позор, он с трудом сохранил остатки достоинства и обернулся к Намгун Соё.
— Довольна?
Но ответ был безжалостным.
— Неуд.
— ...Что?
— Неуд за уверенность. Неуд за самолюбие. Неуд за точность. Неуд за скорость. Неуд за внешний вид.
Загибая поочередно большой, указательный, средний, безымянный пальцы и мизинец, Намгун Соё сохраняла предельно серьёзное выражение лица.
— Итого четыре «неуда». Приговариваю к погребению заживо. Сорён, выкопай яму и закопай этого убийцу. Голову оставь снаружи, дышать-то ему надо.
Даже неся эту чушь, она ошиблась в расчётах.
Пять «неудов». Явно ведь пять...
— Ха-а. Я же говорил, оставьте это мне. Копать землю... Что за лишние хлопоты? Вечно вы, госпожа...
Ворча, слуга всё же присел и начал копать землю. От откровенной насмешки шея убийцы покраснела.
— Да что это такое?!
Его крик, полный ярости, не достиг небес. В одно мгновение его тело, пронзённое острой болью, словно ему перекрыли каналы ци, рухнуло на бок.
«Точечный удар...»
Мир мгновенно потемнел...
***
— Ха-а!
Сколько времени прошло?
Убийца, к которому вернулся свет, забился, пытаясь встать.
Точнее, попытался встать.
— Ч-что это...
Если это не галлюцинация, его поле зрения стало подозрительно низким.
Он потерял дар речи. Всё его тело, кроме головы, было погребено под землёй!
Убийца изо всех сил задергал конечностями, которые не желали двигаться, и закричал, почти срываясь на визг.
— Э-это что за произвол?! Я ведь сделал всё, как вы велели! Так легко нарушить данное слово... Вам не стыдно позорить имя Намгун?!
Топ, топ. Слуга, утрамбовывая землю вокруг его головы носком сапога, ответил голосом, полным вселенской скуки:
— Какой, к чёрту, произвол. Какие могут быть обещания перед наёмным ублюдком, убивающим людей? Тот, кто поверил, сам дурак.
— Заткнись! Лучше убей меня!
— Думаешь, нам так уж хотелось оставлять тебя в живых? Госпожа проявила милосердие, так что будь благодарен и закрой рот.
Слуга запихнул горсть земли ему в рот. Пока убийца с трудом отплёвывался, Намгун Соё и слуга уже успели вернуться к карете.
Смочив пересохший язык слюной, убийца заорал во всю глотку:
— Намгун Соё! Если ты уедешь, не убив меня, ты горько пожалеешь об этом!
Не оборачиваясь, Намгун Соё пропела себе под нос:
— Однажды император Уди с пафосом спросил Бодхидхарму...
— Думаешь, сможешь уйти от нас?! Нас не один, нас десятки, сотни! Если оставишь меня в живых, я расскажу всему миру, кто ты на самом деле! За тобой придёт лучший убийца Поднебесной!
В его голосе уже сквозил липкий страх.
Руки и ноги не слушались, сколько бы он ни бился, силы лишь покидали его, а земля, твёрдая как камень, не поддавалась ни на дюйм. Если его оставят здесь, в горах, он обречён на голодную смерть в этой могиле.
— «Я взошёл на престол, строил храмы, велел переписывать сутры и даже помогал этим лысым монахам... Разве даже Бодхидхарма не признает, что заслуги мои велики?»
Иными словами, если выжить не суждено, то смерть от меча Намгун Соё была бы милостью.
— Не только ты! Умрёт твоя семья, твои родственники, твои друзья и даже их слуги будут вырезаны под корень! Убей меня, Намгун Соё! Если уедешь сейчас, считай, что ты собственноручно погубила своих людей!
— И ответил ему Бодхидхарма...
Дверца кареты мягко закрылась, и голос Намгун Соё растворился в тумане. Тяжело дыша, убийца с налитыми кровью глазами проклял её, выплёвывая слова, словно сгустки крови:
— Жди меня, Намгун Соё, и мой шею! Я вернусь из самого ада и первой найду тебя!
В этот миг дверца кареты резко распахнулась.
С надеждой и страхом он уставился на неё, и в щели показалось маленькое личико Намгун Соё.
— И ответил ему Бодхидхарма.
— .......
— На обратном пути купи танхулу.
С этими словами карета, словно танцуя, неспешно покатила вниз с горы Чхонджу.
***
Когда начало смеркаться.
Слуга Сорён, правя лошадью и поправляя воротник, спросил Намгун Соё:
— Почему вы оставили его в живых?
Ответ пришёл спустя долгое время.
— Император Уди спросил...
— Хватит, хватит. Не переводите тему на этого Бодхидхарму каждый раз, когда вам нечего сказать. Боюсь, он скоро встанет из могилы и погонится за нами.
Услышав тихий смех за спиной, Сорён покачал головой.
Как говорится, чужая душа — потёмки, а душа Намгун Соё, точнее, Ёиль, которой служил Сорён, и вовсе была сплошным туманом.
Он служил Ёиль как своей госпоже и просто следовал её приказам, но иногда ему до смерти хотелось узнать, что же у неё на уме.
Как, например, в тот день, когда Ёиль внезапно объявила, что станет «Намгун Соё».
— Глядя на этот белёсый туман, я вспоминаю танхулу, Сорён. Это лакомство с таким загадочным и глубоким вкусом.
— Вот как? Если подумать, месяц назад мы перевалили через гору Чхонджу именно из-за танхулу. Кто бы мог подумать, что ради одной этой сладости нам придётся изображать слуг клана Намгун...
Ёиль снова рассмеялась.
Воспоминания о том времени были свежи, словно это случилось вчера.
Как и сказал Сорён, её нелепое перевоплощение в дочь клана Намгун началось всего месяц назад, когда они пересекали гору Чхонджу в поисках танхулу.
«Нет. Если быть точнее...»
Всё началось примерно четыре года назад.
С того момента, как она стала предателем Шатера Убийц — гильдии убийц, державшей в страхе всю Срединную Равнину.
http://tl.rulate.ru/book/138821/6889566
